Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков Страница 118

А вот антихристиане:

Иоанн Лествичник

«Все желающие с пламенным усердием проходить подвиг (иночества), рассмотрим внимательно, как Господь всех пребывающих в мире и живых назвал мертвыми, сказав некоему: «Оставь мертвым, то есть мирянам, умершим в суете мирской, погребать мертвых телом» (Лествица. 2. 5[161]).

«Никто увенчанным не войдет в небесный чертог, если не совершит первого, второго и третьего отречения. Первое есть отречение от всех вещей, и человеков, и родителей; второе есть отречение своей воли; а третие – отвержение тщеславия, которое следует за послушанием. “Изыдите от среды их и отлучитеся… и нечистоте мира не прикасайтеся… глаголет Господь” (2 Кор. 6:17). Ибо кто из мирян сотворил когда-нибудь чудеса? Кто воскресил мертвых? Кто изгнал бесов? Никто. Все это – победные почести иноков и мир не может вместить оных; если же бы мог, то к чему было бы монашество и удаление из мира?» (Лествица. 2. 9[162]).

Григорий Палама

«Но лукавый, вечно стремясь лукаво отвлечь нас от добра, ткет чары для наших душ и почти нерасторжимо связывает их путами, желанными для глупцов, внушает видеть в этом знании великую глубину и обширность, как иным кажет богатство или бесславную славу и плотские наслаждения, чтобы, потратив всю жизнь в погоне за ними, мы не смогли крепко прилепиться к очищающей душу науке, начало которой – страх Божий, рождающий непрестанную умиленную молитву к Богу и соблюдение евангельских заповедей, вслед за чем приходит примирение с Богом, когда страх преображается в любовь и мучительность молитвы, превратившись в сладость, взращивает цветок просвещения, от которого, словно благоухание, разливающееся на несущего этот цветок, приходит познание Божиих тайн» (Триады в защиту священнобезмолвствующих. 1. 1. 7[163]).

Примирение не по вере в результате жертвы Сына Божия, а в результате подвига Паламы. То же самое мы видим у всех «пуповзирателей»: благословения Нового Завета не даруются, а зарабатываются, принимаются не верой, а видением, ощущением. Они, по их же словам, они «не верят в Бога, а знают Его». Поэтому сынами они становятся не по вере, как мы, а реально переживая это чувственным опытом, когда сама Богородица говорит Прохору Мошнину: «Скоро, любимче наш, будешь с нами».

Я не хочу сказать, что какие-то чувственные переживания невозможны, совсем наоборот. Возможны и даже не редки. Но это не значит, что в силу этих переживаний я становлюсь сыном Божиим или получаю примирение. Эти все благодатные утешения возможны потому, что я уже примирен с Богом, потому что я уже усыновлен, но не наоборот.

Вот как усыновляются пустынники:

Иосиф Хаззайя

«Поэтому, когда он уже взошел на место ясности и был усыновлен, он пребывает в непрестанном общении с Богом в откровении тайн Его. И отныне он все зрит и слышит оттуда духовно. И его [священно]служение и воспеваемое им Трисвятое непрестанно пребывают с духовными природами. Блажен человек, сподобившийся сего дара и сего дерзновения и узревший очами ума своего оное славное зрелище и услышавший ушами сердца своего тонкое речение, открываемое мужу духовному превыше [места] ясности» (О молитве в месте ясности. 29[164]).

Игнатий (Брянчанинов)

«Живущие благочестно посреди мира по евангельским заповедям уподобляются уже благими нравами и настроением душевным Сыну Божию, но отрекшиеся от мира, распявшие плоть свою подвижничеством, привлекшие в себя благодать Святого Духа по причине умерщвления плоти для греха (Рим. 8:10), стяжают особенное сходство с Богочеловеком. Они Духом Божиим водятся, и суть сынове Божии (Рим. 8:14), по благодати, образовав себя по образу Небесного Человека, второго Человека, Богочеловека (1 Кор. 15:47–49)» (Слово о спасении и о христианском совершенстве[165]).

«Из ответов Господа юноше мы научаемся, что два блаженных состояния уготованы Господом для верующих в Него: состояние спасения и состояние христианского совершенства. Из этих же ответов Господа со всей ясностью усматривается, что блаженное состояние спасения доступно для всех вообще христиан; но совершенство могут получить только те христиане, которые единовременно раздадут имение свое нищим и, отрешившись от всех связей с миром, последуют Христу, взяв крест» (Слово о спасении и совершенстве[166]).

Цитата разбита на две, так как отрывки взяты из разных текстов Игнатия.

И опять просто поразительная наглость: Игнатий «образовал», сам себя «образовал по образу Небесного Человека», и приводит цитату: «Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор. 15:47–49). Где здесь о том, что Игнатий и его коллеги могут сделать из себя образ Небесного? Писание говорит, что Бог творит в нас этот образ: Кол. 3:10 «И облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его» (Кол. 3:10).

То есть логика такая: только те, кто привлек благодать путем отречения от мира, то есть уходом в Саровскую пустынь, те, кто раздал имение (большинство не раздавало, ибо не было что раздавать), те, кто подвижничеством распяли плоть – вот они сыны Божии. Комментарии древних авторов насчет раздачи имения я приведу в сноске[167].

Исаак Сирин

«Духовному же <человеку> ничто из этого <не свойственно>, но пребывает он в знании и в радости Божественной, ибо сделался он сыном <Божиим> и причастником тайны Божией. Из этого понимает человек меру знания своего и подвижничества своего, <а именно> из тех движений, которые возникают в нем постоянно, пока пребывает он в подвигах своих и в знании своем <в течение> краткого срока земной жизни своей» (Второе собрание. 20. 15–16[168]).

Из «движений» Исаак понимает, что он сын Божий, а не в результате обетований Божиих. Если не чувствуешь «движений», то и не сын ты вовсе. Если они сыны Божии, как пишут епископ Игнатий и преподобный Исаак, то мы-то недосыны, не пасынки вроде, но точно не сыны. У меня есть знакомая девушка – инвалид ДЦП, которую может сам Христос утешает в ее нечеловеческих страданиях, она не чадо Божие. Она прожила в целомудрии всю жизнь, однако