Лев Кривицкий - Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции Страница 269

Определённое представление о биополитических отношениях и социальной организации архантропов связано с гипотезой расщеплённого лидерства и многовариантности социального устройства первобытных сообществ. Эта гипотеза, предложенная западными специалистами по биополитике, нашла отражение в книге А. Олескина «Биополитика». Олескин считает, что в различных первобытных сообществах формировался широкий веер переходных вариантов между полным равенством (эгалитаризмом) их членов между собой и наличием жёсткой иерархии с подчинением всех членов сообщества авторитарному лидеру, опирающемуся на привилегированную группу высокостатусных приближённых

Первичная социальная организация могла строиться по принципу расщеплённого лидерства. Например, лидером охотничьего отряда мог быть наиболее авторитетный и опытный охотник, который не мог претендовать на лидерство в собирательстве или изготовлении орудий. «Охотники – собиратели, – полагает Олескин, – имели в этом случае лидеров. Но лидеры не пользовались существенными привилегиями, не были похожи на монопольных диктаторов и отличались временным, ситуационным характером лидерства. В одной и той же группе могло сосуществовать несколько лидеров, каждый из который имел ограниченную компетенцию» (Олескин А.В. Биополитика. Политический потенциал современной биологии: философские, политологические и практические аспекты – М.: Научный мир, 2007 – 508 с., с. 120).

При этом одни частичные лидеры могли лишь представлять сообщество на переговорах с соседними сообществами, другие – обладать «судебными» полномочиями при разрешении конфликтов и примирении спорящих, третьи – организовывать охоту, рыбную ловлю или создание орудий благодаря своему признанному авторитету в данном конкретном виде деятельности.

Обретая элементарную социальную организацию, поздние архантропы эволюционировали, приобретая черты, свойственные ранним палеонтропам.

14.4. Древние люди, палеоантропы, или неандертальцы

Люди с некоторыми остатками признаков обезьян были обнаружены ещё в 1856 г. в Германии. Во время добычи известняка в пещере Фельдхофер в долине Неандерталь на реке Дюссель недалеко от Дюссельдорфа были раскопаны череп и обломки костей скелета древнего человека. Сразу же после обнаружения они были описаны немецким учёным К. Фульроттом, а в 1864 г. более подробно изучены У. Кингом. Последний назвал их обладателя неандертальцем, а вид, к которому он принадлежал – хомо сапиенс неандерталензис, т. е. человек разумный неандертальский.

Выдающийся немецкий физиолог и анатом Р. фон Вирхов категорически отрицал древность черепа первого открытого наукой неандертальца и объяснял примитивные признаки черепа тем, что его обладатель был современным человеком, страдавшим широким набором разнообразных заболеваний, к числу которых, по предположению Вирхова, могли относиться врождённое уродство, рахит, артрит, череп испытал удар каким-то тяжёлым предметом. К тому же в соответствии с диагнозом Вирхова этот субъект был умственно неполноценным человеком, полным идиотом. Лишь поддержка обстоятельным исследованием Кинга помогла отстоять открытие Фульротта перед научным сообществом и возбудить к этим древним останкам неослабевающий интерес.

Следует отметить, что ещё раньше, в 1848 г. череп древнего человека неандертальского типа был обнаружен на территории Гибралтарской крепости – базе британского военно-морского флота в Испании. Однако научный мир не придал значения этому событию. О находке в Гибралтаре вспомнили только после открытия дюссельдорфского неандертальца, а иначе всех позднее открытых древних людей именовали бы гибралтарцами.

Затем в 1886 г. в Бельгии возле городка Спи были найдены два скелета неандертальского типа, хотя и с несколько более высоким сводом черепа, причём они находились в земле вместе с каменными орудиями и костями вымерших животных. В 1908 г. в гроте возле деревни Ля Шапель о Сен был обнаружен скелет неандертальца, который позднее стал фигурировать в научных дискуссиях как своеобразный эталон, вследствие чего наиболее типичные представители европейских палеоантропов стали характеризоваться как классические неандертальцы шапельского типа. В том же году в пещере Лё Мустье было обнаружено большое разнообразие каменных орудий и скелет молодого неандертальца, что уже само по себе доказывало принадлежность неандертальцам орудий мустьерского типа.

В течение XX века было обнаружено более 400 стоянок людей неандертальского типа, или палеоантропов (от греч. «палеос» – древний, «антропос» – человек). Как и архантропы, их потомки палеоантропы расселились по пространствам трёх континентов, Европы, Азии и Африки, но их поселения, обнаруженные археологами, значительно больше по количеству, значительно гуще расположены в самых различных регионах Старого света и дают более полное представление о географии расселения первобытных представителей человеческого рода. Нет сомнения, что это происходит не только потому, что захоронения древнейших людей труднее найти и неумолимое время в ходе эволюции земной коры подвергло их останки безжалостному разрушению, но и потому, что прогресс палеоцивилизации древних людей привёл к значительным успехам в преодолении стихийных сил природы, росту населения, обживанию ранее необжитых территорий, более тесному соприкосновению сообществ.

К самым знаменитым и важным с научной точки зрения открытиям стоянок неандертальцев относятся Ля-Шапель-о-Сен, Лё-Мустье, Ля-Ферраси, Фонтешевад во Франции, Сванскомб вблизи Лондона в Англии, Эрингсдорф, Штейнгейм возле Штутгарта в Германии, Схул, Табун, Амуд в Израиле, Брокен-Хилл в Замбии, Соло на Яве в Индонезии, Шанидар в Ираке, Тешик-Таш в Узбекистане, Староселье в Крыму и многие другие.

Перечисление стран, в которых найдены стоянки неандертальцев, охватывает всю географическую карту трёх континентов кроме наиболее северных областей, занятых в период рисского и вюрмского оледенений сплошным ледяным покровом. Британия, Франция, Италия, Германия, все страны Балканского полуострова, Чехия Словакия, Венгрия, Россия, Украина, Беларусь, Турция, Египет, Саудовская Аравия, Ирак, Иран, Азербайджан, Узбекистан, Казахстан, Индия, Китай, государства Юго-Восточной Азии, Индонезия, Япония, все африканские страны, кроме расположенных в зоне Центральной Африки – вот, возможно, неполный, перечень современных стран, на территориях которых около 50 тыс. лет назад проживали и кочевали неандертальцы. Земли, завоёванные неандертальцами в неуёмной борьбе за существование против жестокой природы, были поистине огромны. Их биоимперия протянулась от Гибралтара до Токио и от Британских островов до мыса Доброй Надежды.

Ни одна империя в цивилизованном мире, даже империя Чингисхана не может сравниться с ней ни по территории, ни по охвату различных географических зон. Она уступает только биоимперии динозавров, которые расселились почти по всему миру, охватив и Америку. Но динозавры вымерли при совсем небольшом похолодании и распространении континентального климата, а палеоантропы выдержали жесточайшие холода оледенений, закалились в них и успешно развивались, опираясь на мощь биосоциальной мобилизации, качество растущего мозга и палеоцивилизационный процесс, позволивший создать средства и орудия для выживания в самых неблагоприятных условиях.

Особенно густо были заселены Европа (до Южной Англии и исключая Скандинавию) и Передняя Азия. Но периодически наступавшие и отступавшие ледники ставили под угрозу вымирания неандертальское население целых регионов и намного сокращали обитаемую территорию. Это вызывало возрастание потоков миграции палеоантропов к югу, способствовало перемешиванию их сообществ и препятствовало географической и биологической изоляции. Вследствие этого, несмотря на нарастание территориальных различий, сохранялось единство вида, достигнутое уже на уровне архантропов. Этому способствовало и кочевое ведение хозяйства, вынуждавшее переходить на новые территории после того, как были исчерпаны пищевые ресурсы мест постоянного обитания.

При переселениях возникали, разумеется, конфликты между сообществами, но до серьёзных столкновений дело, как правило, не доходило. Палеоантропам нечего было делить. Перед ними лежали безграничные просторы земного космоса и нескончаемые охотничьи угодья, на которых всем хватало места, и после освоения ресурсов одной территории всё равно нужно было её покидать и переходить на новую. Расцвет млекопитающих давал изобилие возможностей для добычи пищи, но не изобилие пищи, поскольку охотничий промысел никогда не гарантирует успеха. Древние люди часто голодали, искали новых мест для более удачной охоты и обильного собирательства, но в конечном счёте обеспечивали себя пропитанием. Большое количество разнообразных зверей, птиц, диких пчёл, буйная растительность были распространены по всем регионам обитания неандертальцев на трёх континентах. В Европе густые леса и приледниковые степи буквально кишели разнообразными животными. Если бы не это, выжить в периоды оледенений, обладая столь слабой палеоцивилизацией, для неандертальцев не было бы никакой возможности.