Лев Кривицкий - Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции Страница 256

Переход от ашеля к мустьерской эпохе был гораздо сложнее, чем в классическом французском варианте, возникшем в науке при сравнении каменных орудий, найденных в Сент-Ашеле и в пещере Ля-Мустье во Франции. Этот переход занял длительный период времени и происходил по-разному в разных частях Европы и других континентов Старого Света. Это был не просто переход от одного типа каменной палеоцивилизации к другому, а очень сложный, сопровождавшийся разнообразными кризисами путь прогрессивной эволюции от раннего, нижнего палеолита к среднему, мезолиту. На этом пути происходил и преход от одного типа первобытных людей к другому, от обезьянолюдей, архантропов к палеоантропам, неандертальцам.

Мустьерские орудия, созданные неандертальцами, несут на себе отпечаток значительно возросшего трудолюбия, более высокого уровня мобилизации на труд. Трудоёмкая обработка каменного материала, повышение разнообразия, качества, удобства пользования и эстетики внешнего вида изделий явились результатом значительного развития головного мозга, роста объёма мозгового вещества и вместимости черепа. Подробнее мустьерскую эпоху мы рассмотрим при освещении неандертальской проблемы.

Палеоцивилизации позднего (верхнего) палеолита в классической форме также изучались на материалах раскопок в Юго-Западной Франции. Очевидна их преемственность от мустьерской эпохи. Первоначально каменная палеоиндустрия сохраняет многие мустьерские черты. «Генезис этой культуры, – отмечают российские специалисты в области науки о палеолите, – обычно связывается с эволюцией мустье с ашельской традицией. Каменная индустрия превоначально сохраняет явно мустьероидные черты… Роль палеолитических элементов … столь велика, что некоторые современные исследователи склонны рассматривать индустрии этой культуры как составную часть мустьерского комплекса. Дополнительным аргументом для них служит погребение неандертальца, открытое в Сент-Сезаре…» (Там же, с. 205).

Прямая преемственность от мустьерской эпохи к позднему палеолиту – мощный аргумент, опровергающий устоявшееся в науке отношение к неандертальцам как к тупиковой ветви эволюции. При всех колоссальных достижениях «неолитической революции», творцами которой были люди современного типа, переход к ним от неандертальцев и от мустье к позднему палеолиту был достаточно последовательным и отнюдь не внезапным, прошёл целый ряд стадий, но, как и всякий прогресс, был связан с целым рядом кризисов и возвратов к предшествующим состояниям.

В классической французской схеме путь от мустье к неолиту выразился в смене наиболее типичных стадий, определённых на базе открытий стоянок вблизи селений Юго-Западной Франции: от ориньяка к солютре, от мустье к мадлену с некоторыми промежуточными звеньями и отклонениями (перигордьен, его разновидности шательперрон и граветт и т. д.). Великие достижения позднего палеолита, начавшегося 40–35 тыс. лет назад, подготовили образование протоцивилизаций и цивилизаций. Завершение палеолита вплотную подводит эволюцию человека к цивилизованному способу существования. Опираясь на каменную палеоиндустрию, человек обрёл современный физический тип, приручил почти всех прирученных к настоящему времени животных, научился строить жилища, создавать поселения, шить одежду, использовать и разжигать огонь, создал развитые формы охоты и собирательства, начальные формы земледелия и скотоводства, искусства и религии, обрёл начала духовной жизни, расселился по всем континентам Земли.

Но каменная техника как основа производства не могла дать человеку прибавочного продукта и способствовать созданию мобилизационных структур, регулирующих его присвоение и распределение. Человек по-прежнему потреблял всё, что добывал из окружающей и всё более истощаемой природы. Чтобы регулярно производить излишки материальных продуктов, пригодные для обмена и создания производящего хозяйства, для превращения первобытной присваивающей хозяйственной деятельности в экономику в собственном смысле этого слова, нужен был не камень, а металл.

Камень, дерево, кость и рог были материалами, на основе которых можно было создавать хозяйство лишь присваивающего типа, поскольку сами эти материалы были природными веществами, присваиваемыми человеком в готовом виде и лишь обрабатываемыми человеческими руками для придания им нужной формы. Лишь технология выплавки металлов, производство материалов, а не пользование готовыми материалами, техника на основе формируемых человеком металлов, а не сформированных природой кусков горных пород могли дать человеку способность расширенного воспроизводства материальных продуктов и соответствующую власть над природой. А обретение власти над природой требовало создания регулярно действующих мобилизационных структур для обретения власти над обществом.

14.2. Предшественники, протоантропы, или австралопитеки

Выделение четырёх этапов антропогенеза позволяет в общем и целом проследить ход эволюции от обезьяны к человеку, хотя и построение полного эволюционного ряда формирования человека не может быть осуществлено с той же научной точностью и строгостью, что и выделение этапов, из-за отрывочности и скудности палеонтолого-археологической летописи, случайного характера сохранения в глубинах земли остатков жизни и деятельности наших предков и тех живых существ, которые встали на путь антропогенеза, но по разным причинам смогли пройти только некоторую его часть.

Процесс антропогенеза был очень сложен и включал значительное множество тупиковых ветвей эволюции. Мы не можем с абсолютной точностью установить, принадлежали ли какие-то из ископаемых черепов и скелетов нашим предками или представителям одной из многочисленных ветвей предшественников человека, которая оказалась тупиковой и пресеклась на каком-то этапе своей эволюции. «Все попытки доказать, – пишет по этому поводу Р. Левонтин, – что тот или иной ископаемый является нашим прямым прародителем, отражают устаревшее представление об эволюции как о строго линейном процессе и о том, что все ископаемые формы должны составлять некую единую последовательность, соединяющую прошлое с настоящим» (Левонтин Р. Человеческая индивидуальность: наследственность и среда – М.: Прогресс, 1993, с. 193). Главное, что мы можем чётко проследить общую тенденцию происхождения и формирования человека, вопросы же непосредственной генеалогии человека остаются дискуссионными и могут решаться лишь с определённой степенью вероятности. Кстати, вышеприведённое мнение Р. Левонтина также является излишне категоричным: отказ от теории прямолинейного прогресса не избавляет нас от потребности выяснения близости той или иной ископаемой формы к эволюционному ряду человека.

Левонтин мыслит по шаблону модного в науке нелинейного подхода, возникшего в рамках современной синергетики. Ограниченность данного подхода связана с ограниченностью синергетики как физической дисциплины, претендующей на создание единой модели эволюции. Многовариантность прогресса и наличие огромного множества тупиковых ветвей в духе нелинейного подхода безусловно имеет место не только в физике, но и в эволюции жизни, и в истории человечества. Но лишь на уровне хаотического преобразования космических процессов, самопроизвольного образования порядка. Как только возникают мобилизационные структуры, способные преобразовывать энергию внешней среды в формирование, генерирование и укрепление определённого порядка, начинается преобладание внутреннего порядка мобилизационных структур над прочими вариантами первичной упорядоченности. И тогда нелинейность закономерно сменяется магистральной линией эволюции, которая, однако, проходит под влиянием и с определённым участием отвергнутых в процессе эволюции тупиковых ветвей.

Так происходило и в процессе антропогенеза на всех четырёх его установленных наукой этапах. Как ни ветвилось эволюционное дерево, высшей ветвью которого является человек современного типа, магистральная линия, ведущая к человеку, едина, поскольку единым является человек как вид. Длителен, сложен, эволюционен и путь науки к выявлению этой магистральной линии.

На заре эволюции человеческого рода возникла конкуренция за выживание множества видов человекообразных обезьян, вовлечённых в процесс предчеловеческой эволюции и составивших в совокупности антропогенный комплекс. Лишь незначительная часть из этих видов и линий наследования вышла на магистральный путь развития, ведущий к образованию человека современного типа. Тупиковые ветви отсеивались и вымирали на всех четырёх этапах антропогенеза – и на стадии австралопитеков, и обезьянолюдей, и неандертальцев, и кроманьонцев. Отсев тупиковых ветвей был чрезвычайно важен для обеспечения эффективности действия естественного отбора и скорости протекания эволюционных процессов. Главным же фактором интенсивности биологического прогресса и ускорения протекания эволюции явилась повышенная интенсивность биологической работы в ее взаимодействии с отбором.