Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам Страница 91

5.3. Шаманизм в древнекитайской традиции

Ранние формы культурной идентификации, выработанные в рамках китайского культурного ареала, были закреплены в мифологической и ритуальной традициях и могут быть реконструированы с помощью анализа ключевых символов и основных форм ритуального поведения. Как и в случае с древними индоевропейскими культурами, о которых речь шла в 4-й главе, древнекитайские материалы дают возможность провести сравнительно-историческое исследование, опираясь на хорошо изученные и частично сохранившиеся до сегодняшнего дня шаманские традиции сибирских народов. С одной стороны, Китай – это та культурная зона, где следы шаманизма являются очень древними и более явными, чем у индоевропейцев, они хорошо просматриваются по разным письменным источникам и этнографическим материалам. Более того, элементы шаманских верований в разных формах продолжают существовать до сегодняшнего дня, сохраняясь на низовом уровне в рамках так называемых народных культов [1419]. Это в значительной степени облегчает проведение сравнительно-исторических изысканий. Однако, с другой стороны, в Китае не была зафиксирована такая развитая система мифологических представлений, как, например, в Древней Греции. Поэтому идеологический пласт древнейшего мировоззрения китайцев сложнее поддается анализу, хотя он очень важен для выявления ранних форм культурной идентификации.

Выявление структуры шаманского мировоззрения в китайской традиции было осуществлено на основе письменных источников и литературы. Кроме этого, было осуществлено обращение к даосским материалам. Китайский шаманизм тесно связан с национальной религией китайцев – даосизмом, имеющим ярко выраженные шаманские корни. На наш взгляд, обращение к даосской идеологии и практике является необходимым, поскольку даосизм сохранил многие натуралистические тенденции шаманизма и в то же время, переработав его основы в новом религиозно-философском ключе, дал им «новую жизнь». И, наконец, в данном разделе было осуществлено применение феноменологической методологии, которая была рассмотрена выше, для анализа даосских и шаманских практик как вариантов культурной идентификации.

Шаманский космос

Основу шаманской космологии составляет идея о существовании мировой оси, соединяющей между собой различные миры и части вселенной как по горизонтали, так и по вертикали. Кроме того, мировая ось объединяет в себе не только пространственные, но и временные характеристики космоса, что свидетельствует о единстве пространства-времени в ранних мифологических системах, питавших шаманскую идеологию. В древнекитайской традиции в качестве такого центра могли выступать гора, дерево или река. Значительная часть информации о мировой оси и ее аналогах содержится в известном памятнике древнекитайской мифологии «Каталоге гор и морей» (IV–I вв. до н. э.) [1420]. Наибольшей известностью пользовалась гора Куньлунь. «Именно там – земная (нижняя) столица Предка. Бог Холма (Луу) управляет ею. У этого бога туловище тигра и девять хвостов, человечье лицо и тигриные когти. Этот бог управляет девятью сводами неба и Садом времен года у Предка» [1421]. Из этого небольшого описания уже видно, что ось мира поддерживает девять сводов неба и при этом божество этой горы ведает временами года. Вместе с тем в сознании древних китайцев множество других гор Китая также имели характеристики, приближающие их к статусу мировой оси. Так, например, в великой пустыне находится гора под названием гора Солнца и Луны. «Это – Небесный стержень… [Там] живет бог с человеческим лицом без рук; ноги [у него] растут на макушке. Зовется Е. Чжуань-сюй родил Старца-младенца, Старец-младенец родил Великого (Чжуна) и Черного (Ли). Бог приказал Великому поднять небо, а Черному – опустить землю. || Опустив землю, [Черный] родил Е. [Е] поселился на краю запада, чтобы управлять чередованием движения солнца и луны, звезд и планет» [1422].

Не меньшее количество сведений имеется о Мировом дереве. Мифическое дерево Фусан было знаменито тем, что на нем жили дети богини Сихэ – десять солнц [1423]. На горе Душошань растет высокое персиковое дерево, ветви которого простираются на 3 тысячи ли. «Там, где ветви заканчиваются в северо-восточном направлении, входят и выходят мириады призраков, поэтому то место зовется „Вратами призраков“» [1424]. Часто упоминания о мифологически значимых деревьях связаны с временными характеристиками мироздания, что позволяет предположить, что время и его мера так или иначе связывались с растительным миром. Так, дерево минцзя, или лицзя, о котором упоминает Юань Кэ, выступало в качестве живого календаря. В начале месяца на нем каждый день вырастало по одному стручку. Через 15 дней эти стручки начинали опадать, и к концу месяца их не оставалось [1425]. Выше уже упоминалось о существовании Сада времен года на горе Куньлунь. А в «Ле-цзы» говорится о дереве минлин, растущем к югу от царства Чу, «для которого пятьсот лет – как одна весна, а еще пятьсот лет – как одна осень». Там же говорится о том, что в старину водилось дерево чунь, для которого весна и осень жизни насчитывали по восемь тысяч лет [1426]. На вершине горы Ми растут деревья бессмертия. Дерево бессмертия расцветает один раз в пять лет пятью цветами [1427]. Оттуда же берет начало река бессмертия, которая, по всей видимости, выступает в роли горизонтального варианта мировой оси.

Приведенные примеры раскрывают уже встречавшуюся в Сибирском регионе идею об очень медленном течении времени в древние времена и, соответственно, об ускорении времени с приближением к современности. Одновременно с этим само Мировое дерево как центр мира тоже наделено особыми временными характеристиками. Время течет там гораздо медленней или даже может останавливаться. Возможно, что именно поэтому Мировое дерево получает название Дерева бессмертия. Являясь мерой времени, дерево может также выражать пространственные характеристики, например, определять ветвями размеры мира людей и отграничивать этот мир от мира призраков. Обращает на себя внимание также достаточно устойчивое сочетание образов: гора, растущее на ней дерево и вытекающая из подножия горы река. Множество примеров этому содержится в «Каталоге гор и морей». Скорее всего, эти образы взаимозаменяемы, дублируют один и тот же смысловой код, являясь вариантами Мировой оси.

Концепция Мировой оси нераздельно связана с трехчленной структурой Космоса. В древнейших комментариях к китайской классической «Книге перемен» указывается, что первоначально были созданы восемь триграмм, воплощавших принцип троичности мироздания. Каждая гексаграмма может рассматриваться как сочетание двух триграмм [1428]. Кроме того, каждую гексаграмму можно представить как состоящую из трех пар черт, воплощающих три космические потенции: небо, человек, земля [1429]. Тем не менее в космологическом плане в Древнем Китае большую роль играли бинарные структуры и прежде всего – деление Космоса на Небо и Землю. Как и в древнеиндийской космологии, в качестве третьего элемента этой структуры могло выступать пространство между небом и землей, то есть мир, населенный