Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер Страница 86

общества Дзёмон и значимы для современных посетителей Кидзукури, как правило, их не называют ёкаями, и, похоже, они не оказали непосредственного влияния на этих таинственных существ, которые появятся позже. Таким образом, вероятно, самые ранние изображения, в которых можно узнать наши современные представления о ёкаях, можно найти в так называемых «Адских свитках», или «Дзигоку дзоси». Документы свидетельствуют, что изображения буддийских преисподних существовали еще в период Нара, но самые древние сохранившиеся изображения датируются XII веком[554]. На них представлены мучения грешников; предположительно, такие жестокие образы помогали религиозной власти объяснить устройство буддийских преисподних, а также служили доходчивым предупреждением смотрящему не совершать нарушений, за которые он мог оказаться в одной из них. За многими пытками наблюдают гигантские демонические существа, иногда красного или синего цвета, и их часто изображают с головой быка (годзу) или лошади (мэдзу). Эти устрашающие существа едва ли могут быть известными нам ёкаями, однако их мускулатура, набедренные повязки и рога делают их чрезвычайно похожими на поздних они. Перед нами — очевидная ранняя стадия их демонической эволюции.

Сцена из «Сямон дзигоку дзоси» («Сказания о буддийских преисподних»). XII в.

© Nara National Museum

Хякки ягё: перелистываем ёкаев

В дополнение к «Адским свиткам» и подобным картинам, на которых изображены существа, похожие на они, на иллюстрированных свитках, таких как «Цутигумо дзоси» начала XIV века, также представлены существа, которых сегодня мы могли бы назвать ёкаями. Но только в поздний период Муромати сами ёкаи заняли центральное место в жанре иллюстрированных свитков, известном как хякки ягё эмаки. Как обсуждалось в главе 2, так называемая версия «Синдзюан-бон» (обычно приписываемая Тосе Мицунобу), возможно, была прообразом длинной серии свитков — в том числе копий, — на которых запечатлена шумная процессия марширующих и резвящихся ёкаев. Эти свитки также знаменуют превращение ёкаев в несколько комичных существ, изображаемых с ироничным легкомыслием в виде странных и часто нелепых на вид персонажей. В отличие от дидактичности картин преисподней, которые, видимо, должны были производить на зрителя устрашающий эффект, хякки ягё эмаки, похоже, создавались как форма развлечения, просто чтобы наблюдать за причудливым зверинцем из фантастических вещей и существ, скачущих на красочном параде, и получать удовольствие.

Иллюстрированные свитки, относящиеся к серии «Синдзюан-бон», не содержат названий отдельных ёкаев и, как правило, в них очень мало подписей. У них также нет особого сюжета, хотя они часто заканчиваются тем, что ёкаи убегают от красного шара в небе — либо восходящего солнца, либо, возможно, огненного шара, вызванного чтением буддийских молитв. Другая общая черта — преобладание цукумогами, таких как ожившие зонтики, пестики, чайники, музыкальные инструменты и другие вещи. По некоторым подсчетам, цукумогами составляют более половины ёкаев, представленных в самой ранней известной версии «Синдзюан-бон»[555]. Отсутствие письма или явного нарратива наводит на мысль, что мотив хякки ягё был настолько хорошо известен, что не нуждался в объяснении, или, как заметил один искусствовед, возможно, он просто позволяет «зрителям создавать собственные сюжеты»[556].

Вне зависимости от целей создателей этих свитков, стоит принимать во внимание опыт зрителей. Японские иллюстрированные свитки были разных размеров и длины, но обычно их длина составляла около 30 сантиметров, а длина могла достигать девяти метров. Их разворачивали влево и просматривали сегментами длиной примерно в 60 сантиметров. Некоторые эмаки были «эпизодическими», с изображениями, обрамленными текстом, что создавало впечатление, похожее на перелистывание страниц книги с картинками. Другие свитки состояли из «непрерывных полос иллюстраций, которым предшествовали относительно небольшие фрагменты пояснительного текста», так что «текст никогда не прерывал поток изображений». Как отмечает Ватанабэ Масако, благодаря такой форме свитка «зритель физически ощущает движение времени и пространства по мере того, как прошлое уходит, настоящее постепенно раскрывается, а будущее ждет своей очереди»[557].

Свиток с изображением хякки ягё XVIII века, вероятно основанного на версии «Синдзюан-бон». Мотиюки Гёкусэн (1692–1755).

The Metropolitan Museum of Art.

Большинство свитков хякки ягё выполнены в непрерывном формате, в них почти нет текста, который разделял бы события. А «поток событий» — это просто некий парад, визуальная процессия оживших вещей, искаженных существ и красочных демоноподобных существ. В этом отношении жанр хякки ягё также вписывается в традицию, которая практиковалась с периода Хэйан, — создание свитков с изображениями гёрэцу, парадов или процессий[558]. Поскольку свиток разворачивался постепенно, открывая одну секцию за другой, зрители могли на мгновение задерживать взгляд на каждой группе ёкаев, когда она появлялась в поле зрения, прежде чем снова исчезнуть. В отличие от перелистывания страниц книги, этот подход к чтению давал ощущение непрерывности и связи между изображениями и, возможно, даже ощущение движения. В какой-то степени, глядя на свиток хякки ягё, вы практически повторяете опыт наблюдения за реальной процессией во время ежегодных мацури (фестивалей) и подобных торжеств: в поле зрения появляется новая группа исполнителей, вы оцениваете их танцы, изучаете их лица, слушаете их музыку. И когда они исчезают, ваше внимание привлекает следующая группа.

Бакэмоно-дзукуси: зверинцы ёкаев

Как обсуждалось в предыдущих главах, особенности интеллектуальной и популярной культуры периода Эдо включали в себя глубокое чувство любопытства и склонность к коллекционированию, систематизации и наименованию — способ взаимодействия с миром, который я называю энциклопедическим. В отношении ёкаев этот таксономический импульс выражался типом иллюстрированного свитка, относящегося к жанру хякки ягё, но немного отличного от него. Так называемые бакэмоно-дзукуси, что мы могли бы перевести как «зверинцы, указатели или серии ёкаев», изображают каждое существо по отдельности, в своей естественной среде обитания, часто с наименованием[559]. Примечательно, что в них редко включались цукумогами; в отличие от утвари и городских демонов из свитков хякки ягё, ёкаи в свитках дзукуси, как правило, происходят из деревенского локального фольклора.

Очень ранний свиток бакэмоно-дзукуси был недавно «обнаружен» в коллекции Университета Бригама Янга в штате Юта в Соединенных Штатах. История путешествия этого редкого свитка, известного как «Бакэмоно-но э» или «Бакэмоно-дзукуси э», из Японии в горы штата Юта сама по себе захватывающая и отражает то, как предметы оцениваются, превращаются в товар, продаются и хранятся в архивах, а также напоминает нам о том, что история ёкаев все еще продолжается. В случае с «Бакэмоно-но э» одним из примечательных открытий стало изображение (с подписью) нурикабэ, который внешне отличается от более известной версии XX века, созданной Мидзуки Сигэру. Так этот иллюстрированный свиток помог