Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам Страница 83

добираться до самых далеких уголков «шаманского космоса». Существует ли эта многомерная реальность или она является плодом воображения шамана? Ответ на этот вопрос так или иначе связан с особенностями восприятия времени, разворачивание которого формирует пространственную картину мира. С учетом всего вышеизложенного мы можем предположить, что шаман, путешествующий в «иных» мирах, осуществляет определенные манипуляции со временем, изменяя его меру. Сами носители традиционного мировоззрения Сибирского региона хорошо понимали, что в инобытии время течет не так, как в мире людей. Например, могла фиксироваться ситуация очень медленного течения времени (вплоть до его остановки) в высших сферах. В шорском сказании «Алтын-Куш» герой Ай-Кара-Кан поднимается на вершину золотой горы и видит землю, освещаемую солнцем и луной, где:

У растущих деревьев листья здесь не опадают,

Растущие травы не желтеют,

Умершего человека труп

Никогда не сгнивает…[1352]

Изменение течения времени фиксировалось при попадании в нижний мир с помощью особых объектов: пещеры, перекрестка, колодца и т. д. В фольклорной традиции кетов можно обнаружить сюжет, связанный с вынужденным пребыванием охотников в берлоге. Решив заночевать там, они просыпаются только весной [1353]. В. Радловым у тофаларов была записана сказка о двух людях, спустившихся в отверстие в земле и попавших в подземный мир. Оттуда их выводит шаман подземного мира. При этом они обнаруживают, что на земле прошло три года [1354]. Данные объекты являются пространственными маркерами тех самых вневременных промежутков, о которых речь шла выше. Даже случайное попадание туда влекло за собой выпадение из времени. Герои таких историй не чувствуют его течения в иномирье, а возвращаясь в мир людей, понимают, что прошли уже годы и даже десятилетия. Все эти примеры говорят о том, что мера времени, выработанная человеком, является условной и может меняться в определенных ситуациях.

Вспомним еще раз, что эта мера складывалась из соединения ассоциативных (парадигматических) и словесно-дискретных (синтагматических) связей в определенном образе мышления. Только в своем сочетании они могли формировать устойчивую систему пространственно-временных координат. Любое изменение в этом сочетании с неизбежностью ведет к искажениям в утвердившейся картине мира. Будучи лишенным ассоциативных связей, человек сможет существовать только в двухмерном или даже одномерном пространстве. Угнетение (или прерывание) синтагматических связей ведет к умножению пространственных измерений. Мир неизбежно становится иным. В лексике традиционных культур он превращается в иномирье, мир духов. В шаманских традициях сибирских народов существует достаточно устойчивое представление о том, что шаманские камлания должны осуществляться вечером, после захода солнца, то есть во вневременном промежутке (между днем и ночью). Именно в этих промежутках (как и в ситуации зрительной депривации) легче разрушаются синтагматические связи. Теоретически в условиях господства ассоциативных отношений в одном мгновении может содержаться бесконечное количество миров и/или измерений пространства. Ведь ассоциации носят вневременной характер. Поэтому нет ничего удивительного в том, что у человека перед лицом смерти в одно мгновение может пронестись перед глазами вся его жизнь. Вся суть бытия может быть схвачена в одном мгновении.

Можно предположить, что шаман, находясь в измененном состоянии сознания, плавает в царстве свободных ассоциаций. Но даже его ассоциации ограничены некоторой мерой. Он не создает абсолютно новые единицы измерения реальности, он лишь трансформирует уже существующие. А значит, он не до конца свободен от синтагматических связей. В противном случае он бы полностью выпал из культурного состояния. Но этого не происходит. Символическим воплощением такого рода несвободы шамана служила длинная веревка или цепь, которая прикреплялась к костюму шамана. В конце камлания несколько человек изо всех сил тянули за эту веревку и таким образом возвращали шамана в мир людей. Такого рода элементы шаманского костюма отмечались исследователями у нанайцев, нганасан, якутов, энцев, эвенков и удэгейцев [1355].

Нетрудно заметить, что миры, в которых путешествует шаман, во многом похожи на мир людей, но имеют некоторые отличия. Например, духи могут иметь в целом человеческие черты, но с некоторыми изменениями. В описании духов-хозяев у чукчей, данном В. Г. Богоразом, можно встретить озерного духа с телом тюленя и человеческими руками, одноруких водных духов с трехпалой рукой, одноглазого духа среднего течения Анадыря и т. д. [1356] Многие духи – помощники шамана предстают в образе животных: оленя, гагары, лягушки и т. д. География иных миров в различных вариациях также напоминает образцы из мира людей. При этом изменяться может направление движения (например, река или солнце, движущиеся в обратном направлении, дерево, растущее корнями вверх, и т. д.), цвет, запах объектов и т. д. Так, у некоторых групп восточных хантов было зафиксировано воззрение, что река Обь где-то на севере уходит под землю и течет в обратном направлении, возвращаясь к своим истокам [1357]. В алтайском эпосе «Мадай-Кара» рядом с Белым Алтаем (мир людей) упоминаются Синий и Черный Алтай, внутри которых текут, соответственно, синяя и черная река [1358]. Таким образом, цвет становится маркером иномирья. Легко может изменяться такая пространственная характеристика, как размер. В иных мирах живут как великаны, так и карлики. Вспомните сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Попав в сказочную реальность, Алиса обретает способность свободно увеличиваться и уменьшаться в размерах. А К. Г. Юнг писал о том, что такие трансформации легко осуществляются в сфере бессознательного, и наше понимание того, что есть большое и маленькое, является откровенным антропоморфизмом [1359]. В. Г. Богораз на примере чукчей отмечал, что люди, шаманы и духи в своих взаимных отношениях лишены какой-либо определенности размера [1360].

Характеристики альтернативных миров могут выстраиваться с помощью бинарного кодирования, например, через инверсию по принципам противоположности или противоречия. То, что является видимым в нашем мире, оказывается невидимым в иномирье, и наоборот. Нанайский шаман, отправляющий души умерших в мир мертвых ранней осенью (когда обычно проводится этот обряд), знает, что в ином мире будет ранняя снежная весна [1361]. По сведениям В. Г. Богораза, ульчи Амурского края верили, что в стране мертвецов стоит зима, когда у живых лето, и день, когда на земле ночь. Обитатели страны мертвых имеют изобилие дичи в то время, когда на земле неулов, и наоборот [1362]. Варианты выстраивания характеристик иных миров могут быть очень разными. Главным является то, что эти характеристики с необходимостью коррелируют с тем порядком, который утвердился в мире людей. Миры шаманов говорят нам о том, что у нашего мира есть альтернатива, он мог быть несколько иным, вернее, теоретически он мог иметь бесконечное число иных вариантов своего пространственно-временного воплощения. Но соприкасающиеся