Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам Страница 76

Светом ты раскрыл мрак (I, 91, 22) [1319].

Точно так же Агни, отождествляемый с Мировым столбом, то есть олицетворяющий космический порядок, называется в гимнах первым Ангирасом (I, 31, 1) и внушает певцам поэтические мысли. Богиня Вач (речь) охватывает все миры, является образом жертвы, которая расчленяется и рассредоточивается по разным местам и тем самым материально и феноменально образует Космос. В гимне X, 125 она заполняет пространство, охватывает все сущее, служит пищей для всех и т. д. [1320]

Певцы, поющие о создании космоса и богов, сами, подобно полубожественным Ангирасам, становятся участниками космогонического процесса. Многие эпические произведения начинаются именно с описания возникновения мира. Таковы «Теогония» Гесиода и древнеисландская «Старшая Эдда». У Геродота есть свидетельства того, что маги у персов пели теогонию [1321]. В англосаксонской эпической поэме «Беовульф», происхождение которой относят к VII или VIII вв., рассказывается о сказителе, поющем под аккомпанемент арфы о том,

Как Создатель устроил

сушу – равнину,

омытую морем,

о том, как Зиждитель

упрочил солнца

и месяц на небе…

и как Он украсил

зеленью землю,

и как наделил Он

жизнью тварей,

что дышут и движутся. [1322]

Период первотворения упоминается в зачине шорского сказания:

Давным-давно это было, оказывается.

Позже давнего поколения было,

Раньше нынешнего поколения было.

Когда впервые земля и вода разделись,

Когда земля сотворялась, тогда было, оказывается.

Когда мешалкой землю делили,

Когда камысом воду делили,

Когда на березах-деревьях проклевываясь,

Лист выходил, тогда было. [1323]

Бурятский героический эпос «Гэсэр» начинается словами:

Древнее,

давнее,

тьмой сокрытое

Приглашаем сегодня в гости.

Прошлое,

дальнее,

позабытое,

Напоказ рассыпаем горстью. [1324]

Сказания эвенков также развертывают перед нами картину создания мира:

Вот, давно-давно, говорят,

Появились эти три мира,

Подобные чутким ушам

Годовалого дикого оленя.

После этого —

Нам Средний мир расстилался

С кумалан,

А небо-мать растекалось

С донышко берестяного короба. [1325]

Возможно, что именно связь певцов с сакральной реальностью, способность актуализировать космогонические мифы, давала им магическую силу, благодаря которой они могли пророчествовать, лечить болезни, усмирять стихии, влиять на успех охотничьего промысла и т. д. У нанайцев, чтобы прогнать чертей, рассказывали нингманы про чертей, чтобы усмирить северный ветер, рассказывали нингманы про северный ветер. Чаще всего нингманы рассказываются на охоте или рыбной ловле. Даже женщины, сидя дома, могли рассказывать нингманы, чтобы у мужчин был удачный промысел [1326]. Участие певца в охотничьей артели было необходимо для получения охотничьей удачи. Такие представления были характерны для шорцев, хакасов, тувинцев, алтайцев и других сибирских народов. О древнегреческом певце Орфее существовали баснословные предания. Считалось, что, играя на лире, он мог оказывать чарующее влияние не только на людей и животных, но и на бездушную природу, заставляя внимать своим звука даже деревья и скалы [1327]. Но музыка могла не только созидать, но и разрушать. Якутские предания говорят о певце Артамоне, от пения которого сохли деревья, люди теряли рассудок и впадали в истерику [1328]. По сведениям Плутарха, те, кого невзлюбил Зевс, слыша голос Муз, беснуются, свирепствуют и злобствуют. Тигрицы же от звуков тимпана безумеют и возбуждаются настолько, что под конец разрывают себя на части [1329].

Предварительные итоги

Сравнительное изучение познавательных стратегий, выработанных в шаманистических культурах Сибирского региона и в индоевропейских мифоритуальных традициях, позволяет выделить целый комплекс взаимосвязанных символов и дуальных структур, имеющих схожие семантические и прагматические принципы функционирования. Ключевой в рассмотренных выше культурных ареалах является символика дерева, выраженная в двух смысловых сегментах: «дерево – жизнь» и «дерево – мировая ось». «Рождение» (в том числе рождение мира, первое рождение человека или рождение богов как сакральные образцы) – «жизненный путь» – «долголетие» – «непрерывность рода» определяют временной (динамичный) смысловой срез образа дерева. «Космическая ось» – «центр мира» – «канал коммуникации между мирами» – «мировой порядок» – «граница миров» относятся к пространственным (статичным) характеристикам образа.

Индоевропейские архаические традиции содержат информацию об использовании многочисленных символов, являющихся смысловыми аналогами Мирового дерева. Наиболее часто встречающиеся варианты – это мировая гора и мировая вервь. Анализ древних письменных источников позволяет также выявить другие варианты: жертвенный столб, жертвенный огонь (варианты: божество огня, очаг, алтарь), жертва (человек, конь, олень и т. д.), солнечный луч (вариант – божество Солнца или Утренней зари), ваджра (варианты: палка, посох), опьяняющий напиток Сома, ритуальная песня (вариант – речь), река, божество, установившее мировой порядок. Аналогичная полифония взаимосвязанных символов характерна и для шаманской картины мира.

Символика чисел 3, 7, 9 реализуется прежде всего в принципах построения космологических схем, но может также отражать количественные и временные характеристики ритуала (девять песен Одина, девять дней длится его инициация). Среди дуальных оппозиций выделяются такие, как «свет-тьма», «мужской-женский», «правый-левый», «восток-запад», «жизнь-смерть», имеющие тесную корреляцию друг с другом и играющие важнейшую роль в шаманизме.

Таким образом, символические образы и дуальные структуры в индоевропейской мифоритуальной традиции и в сибирском шаманизме являются идентичными, что позволяет говорить о схожих «натурфилософских» поисках и предположить наличие единого мировоззренческого фундамента. Данный вывод может служить обоснованием для дальнейшего поиска идеологических основ и конкретных ритуальных практик, сопоставимых с сибирскими образцами.

Посох, как важнейшее ритуальное орудие сибирских шаманов, имел большое значение в культурах индоевропейского корня. По всей видимости, с древнейших времен он выступал в роли универсального посредника между миром людей и потусторонним миром, был средством коммуникации, которая могла осуществляться посредством слова, звука, магических действий, а также экстатических путешествий между мирами. Посох являлся также маркером особого социального статуса, возможно, связанного с лиминальностью (пограничным состоянием) отдельных категорий людей, вынужденных пересекать границы культурного пространства, – шаманов, жрецов, вождей, прорицателей и сказителей. Кроме того, символическая значимость посоха закреплялась на уровне космогонии и космологии, поскольку в мифах посох мог выступать орудием творения, а также олицетворять собой космическую ось – вертикальную модель вселенной.

Генетическая и семантическая связь посоха и лука, выявленная на материале сибирских народов, обнаруживается и в индоевропейских мифоритуальных традициях. Обладателями лука как воинского и магического орудия являются не только боги, но и герои, цари, родоначальники, а натягивание лука как сакральное испытание должно было демонстрировать