Киберсант - Анатолий Белоусов Страница 49

дивана и выпустил несколько дымных колечек. Сначала он сотворил самое большое и жирное кольцо. Затем выпустил сквозь него кольцо поменьше и наконец, еще раз крепко затянувшись, выстрелил совсем маленьким, очень плотным колечком. Удивительно, но это последнее кольцо идеально прошло сквозь два предыдущих и замерло. Теперь перед его глазами висела совершенно фантасмагорическая картина: три дымных кольца, четких и плотных, вращающихся и выворачивающихся наизнанку, образующих единую композицию.

Барский восхищенно замер. Сколько ни пытался он раньше сделать нечто подобное, ничего у него не получалось. Кольца то ломались сразу же, едва он выпускал их, то натыкались одно на другое, а то и вовсе попадали в сквозящие воздушные потоки, превращаясь из-за этого в обычное дымное облако. И вот, это произошло! Прямо над операторским столом висели три четких дымных колечка, одно в другом, и при этом они вращались против часовой стрелки, словно… Колесо рулетки!..

– Стоп! – Барский вскочил!

На несколько секунд все мысли в его голове замерли. Не исчезли, не затухли и растворились, как это происходило при медитации, а именно замерли. Повисли, подобно вертящимся над столом дымным кольцам, но при этом не пропали в небытие, а сохраняли свою предметность, оставаясь на уровне живых мыслеформ. Мир вокруг него тоже словно бы замер, но уже в следующее мгновение все это прекратилось, разорванное в клочья яркой ментальной вспышкой.

– Есть! – заорал он в голос на всю котельную, перекрикивая даже гул работающего котла (мирно спящий у горелки кот вскочил и дико вытаращился на него круглыми зелеными глазищами). – Вот оно! Я напишу «мануал» о том, как обыгрывать казино в рулетку, и буду продавать это в виде электронной книги через Интернет!

(Кот зевнул, потянулся, изогнув спину, и, мякнув что-то презрительное на своем кошачьем языке, снова свернулся калачиком.)

Идея предстала перед ним такой яркой и четкой, она казалась настолько эффектной и в то же самое время красивой и простой, что теперь он просто недоумевал, как же она не пришла ему в голову раньше?! Сразу же, едва Лайт изрек ему «обрати свой проигрыш в выигрыш» или, как он там выразился дословно, уже и не вспомнить. Не важно! Важно то, что вот она, птица счастья, вот он, шанс заработать на рулетке, пусть и таким окольным путем.

Алексей Николаевич засмеялся и снова принялся нарезать круги вокруг котла, так как сидеть на месте просто не мог. Его буквально распирало изнутри. Энергия в нем бурлила и требовала выхода. Казалось, еще чуть-чуть, и он просто лопнет, как взлетевший слишком высоко аэростат. Чтобы хоть немого успокоиться, он снова выскочил на улицу, на мороз. С неба вдруг повалили жирные снежные хлопья, и он увидел в этом очень добрый знак.

– Я разгадал твой ребус! – заорал он в мутное, сыплющее снегом небо, широко раскинув в стороны руки и запрокинув голову. – Я понял, что ты имел в виду. И можешь не сомневаться, я сделаю это! Если Сеть – это место, где плавают баксы, я научусь вылавливать эти баксы из Сети!

Все свои выходные Барский посвятил работе над книгой. Это была самая маленькая из когда-либо написанных им книг, всего на три десятка страниц. Даже не книга, а так, брошюрка. Он подробно изложил суть метода мартингейла. Объяснил, почему и как «классический мартингейл» нивелируется правилами казино (за счет установки минимально и максимально допустимой ставок). Выдал методику, позволяющую обходить данное ограничение, пафосно назвав ее «мартингейл после n-го количества повторов». Подробно рассказал о необходимости предварительного мониторинга конкретного игорного стола с целью сбора статистических данных о случающихся повторах выпадения черного или красного на конкретно данной рулетке.

Не забыл упомянуть о том, что играть можно только при достаточно плотном количестве игроков и ни в коем случае не делать ставки, когда игроков мало. Рассказал про особые навыки крупье и специфику их работы. В заключение дал понять, что играть (и выигрывать!) нужно лишь время от времени, желательно чередуя разные казино, а не ходить каждый день в одно и то же заведение, как на работу. И, конечно же, предостерег от игры в онлайн-казино, объяснив причину и сделав акцент на том, что методика его предназначена исключительно для игры в казино реальных, физических. Словом, вывалил на этих тридцати с небольшим страницах абсолютно все, чем поделился с ним Ныш.

Почти все свои предыдущие произведения Алексей Николаевич писал изначально в черновом виде и лишь затем, путем многократных вычиток и бесконечных правок, доводил их до состояния чистовика. Можно сказать, что любое его произведение рождалось в муках. Он буквально заставлял себя писать, хочет он того или нет, выступая одновременно и в роли надсмотрщика, и в роли заключенного, которому необходимо выполнить ненавистную для него работу. Причем писал он, как правило, на смене, в котельной, так как дома всегда находились тысячи всевозможных соблазнов, отвлекающих его от рабочего процесса и уводящих в сторону тех или иных развлечений.

Обычно творческий процесс выглядел следующим образом. Приняв смену и отослав напарника спать (если дело было ночью и Гоша не пьянствовал) или играть в домино со слесарями (когда смена приходилась на светлое время суток), Барский усаживался за стол, доставал стопку тетрадных листов в клеточку, брал в руки шариковую ручку, после чего… После чего порывисто вставал и бежал заваривать чай. В самом деле, какая может быть работа без чашки крепкого индийского чая?!

Далее начиналось самое трудное. Алексей Николаевич, покончив с чаем и с десяток раз обойдя в глубокой задумчивости вокруг рокочущего котла, решительно возвращался на свое рабочее место. Со стороны это выглядело так, словно кто-то невидимый (…«высший Леха»?..) брал его за шиворот и силком подтаскивал к столу. Первый абзац составлялся довольно легко. Затем порыв вдохновения иссякал и, чтобы собраться с мыслями, Алексей Николаевич закуривал сигаретку. В клубах голубоватого табачного дыма рождался второй абзац. Потом он бежал в туалет, на ходу формулируя и отшлифовывая очередное предложение. Потом снова закуривал. Потом пил чай или закусывал, опять же ни на мгновение не переставая размышлять над сутью и формой рождаемого им произведения.

Каждая новая сигарета сопровождалась интенсивной беготней вокруг котла. Когда, ближе к середине смены, пачка заканчивалась, а пепельница была полна окурков, Алексей Николаевич в полном изнеможении выходил на улицу, чтобы отдышаться, прийти в себя и окончательно спуститься с литературных вершин, где он все еще находился, на грешную землю. Остаток смены он проводил, лениво перечитывая написанное и с чувством глубочайшего удовлетворения внося в текст разного рода