Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий Страница 38

про то, что касается специфики графики. Если спросить любого логика, имеют ли знаки смысл, то он ответит: «Да, имеют». Хотя Гильберт вводил для некоторых случаев другое понимание: он рассматривал знаки как объекты, и тогда знаки не имели смысла. Но это [он делал] для специальных целей. В принципе, любой логик ответит на этот вопрос утвердительно. Но если это так, если существует особая плоскость содержания, то надо описывать ее в особой знаковой форме, а также надо описывать саму знаковую форму. Тогда движения в мышлении носят особый характер. Мы должны пользоваться в этом случае двухплоскостными изображениями: одна плоскость — для содержания знания, другая — для знаковой формы. Однако логик говорит: «Нет, не нужно пользоваться двухплоскостными изображениями, достаточно описать одну только знаковую форму. Такое описание уже будет включать в себя и содержание знаковой формы». Вот в чем заключался мой тезис.

Таким образом, формальная логика — это логика, описывающая мышление только со стороны структуры знаковой формы. А содержательная логика — это логика, описывающая мышление [в двухплоскостных схемах]: в одних значках она изображает содержание, в других значках — знаковую форму. Затем плоскость содержания, изображенная в одних значках, и плоскость знаковой формы, изображенная в других значках, берутся [содержательной логикой] как единое целое — как единая структура.

Здесь возникают вопросы: почему формальная логика могла развиваться как наука, описывающая структуру только знаковой формы? какие принципы и возможности лежат за таким подходом? с какими трудностями столкнулась благодаря этому подходу формальная логика? Эти вопросы мы будет обсуждать дальше.

Сейчас я выступаю как человек, который, глядя со стороны, знает, каково мышление в действительности — это двухплоскостное образование. А какова же исходная абстракция формальной логики?

Формальная логика брала описанное нами двухплоскостное мышление, глядела на него сверху, со стороны знаковой формы, и описывала эту сложную двухплоскостную структуру с точки зрения структур знаковой формы. Это и было ее исходной абстракцией. А почему она так рассмотрела мышление? Какие возможности это открыло и с какими затруднениями (которые фактически предопределили ее развитие как науки) формальная логика столкнулась? Об этом я скажу дальше.

Если вы хотите познакомиться с этим более подробно, вы должны взять в «Докладах Академии педагогических наук РСФСР» мою статья «Принцип параллелизма формы и содержания мышления и его значение для традиционной логики и психологии»[97]. Кроме этого, можно взять в сборнике «Проблемы методологии и логики наук» 1962 года мою статью «О различии исходных понятий “формальной” и “содержательной” логик»[98]. Там вводится гипотеза двухплоскостности мышления и рассматриваются некоторые средства этой гипотезы. Если вы прочтете эти статьи, вы будете подготовлены к моим дальнейшим лекциям.

Второй принцип: объяснение существования мышления. Прежде всего, я хочу сказать, что если бы меня стали относить к той классификации четырех направлений, которые я дал, то я бы сказал: я — логицист. В этом смысле я антипсихологист — предельный и крайний. В чем смысл [этой позиции]?

Говорят и спорят: кто носитель мышления? Носитель мышления — индивид или общество? Я стою на той точке зрения, что носителем мышления является общество, а не индивид. Против такой позиции существуют, конечно, возражения. Но у нее имеется ряд плюсов. Некоторые критики говорят: «Это есть объективный идеализм, платонизм». Другие говорят: «Это и есть позиция Маркса».

Алексей Николаевич Леонтьев на конференции, которая проходила три года назад, сказал: «Мышление не создается мозгом отдельного человека, а только проходит через этот мозг». Очень парадоксальная и интересная формулировка. Здесь такой же образ, как его очень резко выразил Гумбольдт: «Не человек овладевает языком, а язык овладевает человеком». Когда мы рождаемся, уже существуют мышление и язык данного общества, и они «овладевают» нами, заставляя нас особым образом рассуждать и мыслить. За счет чего? Мы их усваиваем.

— А почему же люди разные?

Потому что мышление общества очень дифференцированно и разнородно. Люди используют разные системы [языка и мышления]. Кроме того, мышление не только разнородно, но и противоречиво внутри себя. Разные части мышления сталкиваются друг с другом, за счет чего происходит непрерывное синтезирование, попытки синтезировать [эти части].

И больше того: с моей точки зрения, мышление есть род практической, производственной деятельности. И в связи с этим я сказал бы так: мы мыслим не столько головой, сколько руками.

— Это точка зрения Ильенкова.

Я могу сказать, что я разделяю эту точку зрения, придерживаюсь этой точки зрения.

Но здесь возникает вопрос: как же мы должны изобразить это мышление? С моей точки зрения, мышление есть замещение объектов, включенных в деятельность, знаками, включенными в другую деятельность[99]. Когда происходит замещение одних систем действий с объектами другими системами действий со знаками, то это и есть то, что называется мышлением. Мышление, представленное таким образом, происходит вне человека.

Здесь, в частности, отличие моей точки зрения от точки зрения Ильенкова. Если бы Ильенкова спросили, что такое мышление, он бы ответил: «Это — идеальное»[100]. Если бы его спросили затем, что такое «идеальное», он бы ответил: «Это — мышление».

— Ильенков говорит не так: «Это идеальное, пересаженное в голову».

Если «пересаженное в голову», то тогда есть некоторая общественная «голова», которая ни в одной реальной голове не существует, и это опять-таки тавтология: идеальное есть идеальное; поскольку такой «головы» нет, то это лишь образ.

— Здесь имелась в виду не только голова, но и зрение, слух и т. п.

Тогда это разные точки зрения.

Если мы говорим, что это мышление вообще, что оно существует и его носитель — общество, но существует оно в голове каждого среднего индивида, то мы тогда имеем то, что называется психологизмом.

Конечно, мышление есть одно [целое] и оно есть продукт развития общества. Но сейчас речь идет не об этом — речь идет о том, где оно существует, в чем мышление локализовано. Можно рассуждать так, как это делал Декарт, который говорил: бессмысленно спрашивать, где локализуется мышление. Мышление нематериально. Он противопоставлял материальную субстанцию и субстанцию нематериальную — мышление. Это — точка зрения, с которой приходится считаться.

Есть другая точка зрения: Декарт неправ, мышление существует в голове социально подготовленного индивида. Это и есть психологизм. Если вы приняли этот тезис, то (хотите вы того или нет) вы становитесь психологистом, и вы вынуждены принять всю систему посылок психологиста.

Если мы хотим критиковать психологизм и подняться выше него, мы должны зачеркнуть этот тезис и сказать: идеальное существует вне головы, оно существует в обществе. И тогда я спрашиваю: где оно существует и в чем оно существует в обществе? Я требую, чтобы