Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий Страница 100

Первый. В синтагматическом знании в роли предмета-заместителя выступает атрибутивный знак языка, который по своему происхождению, как элемент номинативного знания, выступает не только меткой (обозначением предмета в целом), но и абстракцией, то есть обозначением одного определенного свойства предмета, и эта функция сохраняется у него также и в структуре синтагматического знания. Благодаря этому синтагма приобретает особый смысл и особое содержание, которых нет у номинативного знания вида X — (В): она выступает как утверждение связи сосуществования двух свойств предмета. Правда, выражение совместности двух свойств в определенных предметах есть уже в номинативно-комплексном знании вида X — (A)(В), однако в связь свойств эта совместность превращается только в структуре синтагматического знания.

Для правильного понимания природы синтагматического знания важно специально отметить, что это превращение происходит невольно, помимо тех приемов мышления, которые необходимы для выявления и исследования объективных связей свойств[183], только благодаря наличию в формальном синтагматическом знании связи значения. Иначе говоря: в формальном синтагматическом знании вида (A) — (В) существует связь значения, возникающая как замещение и отображение связи между каким-нибудь реальным единичным предметом и формой знания о нем. Само существование этой связи значения благодаря особым функциям знаков синтагмы превращает зафиксированную в номинативно-комплексном знании совместность свойств в определенном предмете в связь сосуществования этих свойств, помимо и независимо от сознательной деятельности выделения и исследования связей как таковых. То же самое можно сказать еще резче: благодаря особому положению синтагмы, благодаря особым значениям и функциям ее элементов связь между знаками, возникшая в ней как замещение, или отображение связи между реальным единичным предметом и знаком формы, превращается одновременно в выражение связи сосуществования двух свойств предмета и «выносится» на предмет как объективная связь.

Здесь сразу же оговоримся. Эта связь может быть «вынесена» на реальный предмет только потому, что она существует объективно в этом реальном предмете, до и независимо от всякого познания; в противном случае мы не могли бы зафиксировать и самой совместности этих свойств в реальном предмете. Но нас в вышеприведенном рассуждении интересует (и мы хотим подчеркнуть) совершенно другой момент, а именно — способ выявления и выражения в языке объективной «связи сосуществования». И здесь является совершенно справедливым и существенно важным для понимания природы всего языкового мышления положение о том, что объективная «связь сосуществования» двух свойств реального предмета первоначально фиксируется и выражается в языке совершенно независимо от сознательного исследования связей как таковых, в форме уже существующей «связи значения» (или «связи замещения») и благодаря наличию этой связи и лишь затем, после того, как она возникла и выражена в языке в виде связи значения, лишь при определенных условиях и обстоятельствах выделяется и осознается как особая объективная «связь сосуществования» свойств предметов.

Как именно идет этот процесс и какие условия и обстоятельства он предполагает, об этом мы будем говорить дальше. Пока что нам важно подчеркнуть для дальнейшего, что выражение чисто объективной, «предметной», если можно так сказать, «связи сосуществования» свойств в принципиально иной, «непредметной», с этой точки зрения, связи значения (или замещения) создает двойственность в значении и содержании взаимосвязи синтагматического формального знания как целого и условие для появления различных антиномий.

Второй момент. Кроме особенности, описанной выше, у формального синтагматического знания есть еще одна особенность, которая отличает его от любого номинативного знания. Дело в том, что атрибутивный знак (A) может выступать в качестве заместителя какого-либо единичного предмета лишь до тех пор, пока взаимосвязь синтагмы берется в отнесении к этому единичному предмету; когда же она берется вне этой связи, как самостоятельное формальное знание, атрибутивный знак (A) уже не может быть заместителем единичного предмета и выступает уже в роли заместителя целого класса предметов, так как он (а вместе с ним и вся синтагма) может быть отнесен не только к предмету X, но и к Y, Z и другим предметам, которые он обозначал раньше в качестве отдельного знака. Но это значит, что в формальном синтагматическом знании, взятом вне связи с каким-либо единичным реальным предметом, как самостоятельно значимое формальное знание, предметное содержание становится уже иным, нежели предметное содержание каждой из замещаемых ею структур номинации X — (В), Y — (В) или Z — (В): в последних фигурируют реальные единичные предметы, а в формальном синтагматическом знании — образование особого рода, созданное человеком в процессе мышления и общения: «класс предметов», или «класс обобщения».

Здесь необходимо заметить, что в формальном синтагматическом знании «обобщение» впервые выступает в особой роли: не только как функция знака формы, относимого к ряду предметов и в силу этого имеющего обобщенный характер, но и как функция знака, выступающего в роли предмета знания, в «одном» представляющего целый класс реальных предметов.

Раньше эта функция актуально существовала и реализовалась лишь как совокупность актов отнесения к единичным предметам (см. § 2, § 4). Теперь эта совокупность актов отнесения «снимается» и получает актуальное существование в функции обобщенного предмета-заместителя и, соответственно, в одной связи — в отнесении знака свойства (В) к знаку обобщенного предмета-заместителя (A). Но это, в частности, означает, что синтагма (A) — (В), рассматриваемая как самостоятельно значимое формальное знание, выступает уже в качестве замещения не какого-либо одного номинативного знания X — (В), Y — (В) или Z — (В), а в качестве замещения их всех.

Итак, формальное синтагматическое знание отличается от реального номинативного знания, во-первых, тем, что оно выражает объективную связь сосуществования двух свойств реального предмета (выражает в форме связи значения); во-вторых, тем, что его «предметом знания» являются не единичные реальные предметы, а особое образование, возникшее в процессе мышления и коммуникации, — «обобщенный предмет-заместитель», — которому соответствует особое обобщенное идеальное содержание.

§ 23

Два указанных выше свойства формального синтагматического знания: во-первых, то, что оно выражает объективную связь свойств предмета, и, во-вторых, то, что оно «имеет в виду», «подразумевает» обобщенный предмет, — не соответствуют друг другу и — пока синтагматическое знание существует в том виде, какой мы рассматривали, — создают условия для появления антиномий.

Действительно, формальное синтагматическое знание (A) — (В), как мы уже об этом говорили, возникает из единичного знания X — (AВ), превращающегося в X…(A) — (В). Поэтому как выражение связи сосуществования свойств A и В оно является эмпирически проверенным и оправданным лишь в применении к единичному