Великое молчание: наука и философия парадокса Ферми - Милан М. Чиркович Страница 61

попадём под влияние простейшего эффекта селекции наблюдения. Мы не можем надеяться прийти к достаточно общему выводу, не попытавшись — пусть даже безуспешно — представить себе иные пути развития разума, включая те гипотетические пути, которые развиваются в бескислородной среде. Поскольку разумные существа, в отличие от более простых организмов, могут использовать технологии для адаптации к враждебной среде, нам требуется очень сильное опровержение квантора существования, чтобы устранить любые следы и проявления разума во всех прошлых эпохах и тем самым разрешить StrongFP (сильный парадокс Ферми). Любое художественное или технологическое видение лунной колонии свидетельствует о том, что вполне логично искать разумных существ в местах, которые сами по себе непригодны для жизни.

Таким образом, далеко не любая гипотеза уникальной Земли справится с этой объяснительной задачей. По крайней мере в некоторых отношениях гипотезы уникальной Земли, направленные на разрешение парадокса Ферми, должны пойти несколько дальше за рамки оригинальной гипотезы уникальной Земли Уорда и Браунли. Гипотеза уникальной Земли утверждает, что возникновение сложных биосфер земного типа маловероятно и что поэтому такие сложные биосферы во все времена остаются редкими. Мы можем расходиться в оценках степени «редкости», но давайте исключительно ради дискуссии предположим, что требуемой мерой является одна уникальная сложная биосфера на галактику типа Млечного Пути.13 В нынешнюю эпоху такой сложной биосферой является наша Земля. Но существовали эпохи и до образования Земли и Солнечной системы, которые в космологическом масштабе представляют собой довольно молодые образования. Так были ли сложные биосферы в Млечном Пути до Земли?14 Если были — хотя бы несколько, — нам всё равно требуется какое-то дополнительное объяснение того, почему они не породили развитые технологические цивилизации, которые были бы заметны далеко за пределами их окрестностей в пространстве и гораздо глубже во времени.

Как обсуждалось в главе 1, существует фундаментальная асимметрия между условиями возникновения жизни и разума и условиями в регионах, где развитые технологические цивилизации могли бы распространяться и обитать. Первые накладывают гораздо более жёсткие ограничения, и именно поэтому легко представить себе развитые технологические цивилизации, использующие доступные ресурсы практически в любом уголке Галактики, каким бы непригодным для жизни в целом он ни был. Это почти тривиально: даже современная примитивная человеческая цивилизация использует такие ресурсы, как нефть с морского дна, в то время как люди определённо не эволюционировали и не могли бы эволюционировать (с нашей нынешней морфологией) в океане.

Если разумным существам и цивилизациям, возникающим в этих редких сложных биосферах, не удаётся распространиться по своим родным галактикам (и, в конечном счёте, по Вселенной за их пределами), возможно, нам требуется некое конкретное тому объяснение. На этот раз объяснение не может основываться на каком-либо влиянии других софонтов, поскольку мы предположили, что Галактика и остальная Вселенная по сути пусты. И при любом разумном сценарии экспансия в пустую Вселенную должна быть проще — и быстрее — чем экспансия во Вселенную, которая уже частично заселена. Так почему же мы не наблюдаем в других галактиках цивилизации III типа по Кардашёву? Разве они не должны быть более осуществимы?15

По всем этим причинам, когда я говорю здесь о гипотезах уникальной Земли, я имею в виду этот более широкий круг вопросов, выходящий за рамки идей, которые астробиологи обычно объединяют под этим названием. Весь этот класс гипотез имеет своим общим знаменателем отказ от коперниканства по крайней мере в одном из его многочисленных аспектов. Это, разумеется, не означает, что все эти гипотезы имеют равную ценность. Ситуацию можно представить по аналогии с теориями абиогенеза: в зависимости от разрешения ключевой дилеммы происхождения жизни (почти) все объяснительные гипотезы можно разделить на классы «сначала метаболизм» (metabolism-first) или «сначала репликация» (replication-first). Оба класса содержат гипотезы, которые с большей или меньшей вероятностью могут оказаться верным описанием происхождения жизни; однако наш базовый выбор класса не влияет на их внутреннюю вероятность. Даже если мы твердо стоим в лагере сторонников принципа «сначала метаболизм», это не сделает равной нулю нашу субъективную вероятность двух гипотез, скажем, А и B, постулирующих, что первой была репликация. Наши доказательства (реальные или мнимые) в пользу первичности метаболизма могут снизить вероятности А и B стандартным байесовским способом — но они не могут и не должны делать их нулевыми. По этой весьма прозаической причине даже тем астробиологам, которые отвергают гипотезу уникальной Земли Уорда и Браунли16, стоило бы рассмотреть объяснения парадокса Ферми, основанные на уникальности Земли. Следует помнить главный урок: гипотезу уникальной Земли необходимо несколько расширить, чтобы справиться с возможностью «редкого раннего распространения разума».

5.2  Современные гипотезы уникальной Земли

Если по причинам, которые могут не иметь никакого отношения к парадоксу Ферми, прийти к выводу, что мы являемся единственной технологической цивилизацией в Галактике, проблема кажется решенной, хотя нам все еще нужно сделать это представление более точным. Здесь как нельзя кстати приходится концепция Великого фильтра Хансона. Великий фильтр отчасти синонимичен любому процессу, который служит объяснением парадокса Ферми: всему тому, что реально существует и сокращает огромное число мест, где могла бы возникнуть разумная жизнь, до крошечного числа разумных видов с развитыми цивилизациями, наблюдаемых в действительности (на данный момент всего одного — человечества). Этот вероятностный порог, который может лежать позади нас (в нашем прошлом) или впереди (в нашем будущем), может работать либо как барьер для эволюции разумной жизни, либо как высокая вероятность гибели или самоуничтожения. Таким образом, Великий фильтр охватывает решения, обсуждаемые в этой главе и в главе 6; гораздо менее очевидно, можно ли сформулировать его так, чтобы он охватывал солипсистские решения из главы 4 или логистические, которые будут рассмотрены в главе 7.

Для наших нынешних целей особенно удобно связать этот вопрос с критическими шагами в истории жизни и разума. Хансон предлагает следующее: 17

Рассмотрим наиболее вероятный, по нашим оценкам, эволюционный путь к взрывному развитию, ведущему к заметной колонизации большей части видимой Вселенной:

1.  Подходящая звездная система (включая органику)

2.  Репродуцирующееся нечто (например, РНК)

3.  Простая (прокариотическая) одноклеточная жизнь

4.  Сложная (архейная и эукариотическая) одноклеточная жизнь

5.  Половое размножение

6.  Многоклеточная жизнь

7.  Пользующиеся орудиями животные с крупным мозгом

8.  То, где мы находимся сейчас

9.  Взрывная колонизация

(Этот список шагов не претендует на полноту.) Великое молчание подразумевает, что один или несколько из этих шагов крайне невероятны; на пути от простой неживой материи к бурно развивающейся жизни существует «Великий фильтр». Подавляющее большинство материи, начинающей этот путь, никогда не проходит его