Занимательная логика. Задачи и решения - Яков Исидорович Перельман Страница 33

воздушно-прозрачный глаз перестает быть глазом; он не преломляет световых лучей, не собирает их в фокус на сетчатке, не поглощает их пигментом; лучи света проходят через такой глаз вполне свободно, не преломляясь и не задерживаясь… Уже под водой наш глаз с трудом различает предметы, так как показатель преломления воды близок к показателю преломления прозрачных средин нашего глаза. Что же было бы, если бы наш глаз и окружающая среда обладали вполне одинаковою преломляемостью? Мы не видели бы ровно ничего, были бы совершенно слепы.

И так же слеп должен быть невидимый человек Уэллса. Пресловутая «новая эра, эра Невидимого» должна была бы в действительности состоять в том, что грозный претендент на власть скитался бы ощупью по улицам, прося милостыню, которой никто не мог бы подать, так как проситель невидим. Вместо могущественнейшего из смертных перед нами был бы беспомощный калека, обреченный на жалкое существование…

Могущество современной подводной лодки также заключается в ее невидимости, — в том, что она совершенно незаметно подкрадывается к вооруженному стальному гиганту и выпускает в него свою разрушительную мину.

Но стоит метким выстрелом повредить у подводной лодки ее глаз — перископ, и она становится беспомощной; «слепота» лишает ее всякой возможности воспользоваться преимуществами своей невидимости.

Итак, в поисках «шапки-невидимки» нам нет нужды идти по пути, указываемому Уэллсом — этот путь, даже при полном успехе поисков, не может привести к цели. Единственное, к чему можно было бы с пользою приложить идею английского романиста, это — изготовление прозрачных, а потому и невидимых военных механизмов. Аэропланы с прозрачными поддерживающими плоскостями, применяемые в германской и французской армиях, являются гораздо более могущественным орудием, нежели обыкновенные «видимые» аэропланы: малозаметные уже на небольшой высоте, они могут поражать неприятеля и производить разведку там, где менее всего ожидают этого[92].

Кроме прозрачности, есть еще и другой путь к разрешению задачи «шапки-невидимки». Он состоит в окраске предметов соответствующим цветом, «защитным цветом», делающим их незаметными для глаза. Это, конечно, лишь отчасти достигает цели, но в военном деле приходится пользоваться даже и незначительными преимуществами.

Джек Лондон в одном из своих рассказов пытался, впрочем, дать полное разрешение задачи невидимости путем окраски. Читателям, вероятно, известен его рассказ «Тень и блеск». Герой рассказа стремится достичь полной невидимости посредством окраски предмета в «безусловно черный» цвет.

'– Цвет есть не что иное как ощущение, — говорил он. — Он не имеет объективной реальности. Без цвета мы не можем видеть ни красок, ни самих предметов. Все предметы черны в темноте, и в темноте мы не можем их увидеть. Если на них падает свет, они не отражают лучей к нашему глазу, и таким образом, мы не получаем зрительного доказательства их существования… Поэтому я утверждаю, что целесообразным смешением соответствующих частей можно достигнуть безусловно черной краски, делающей невидимым всякий окрашенный ею предмет.

— Окунись я в такую краску, — продолжает герой Джека Лондона, — весь мир очутился бы у моих ног. Мне принадлежали бы тайны королей и дворов, комбинации дипломатов и политических деятелей, планы биржевиков, замыслы трестов и синдикатов… Я мог бы держать в руке внутренний пульс мира и был бы величайшей в свете силой!..'

Способ, предлагаемый (конечно, не серьезно) Джеком Лондоном, не выдерживает критики. Черный предмет невидим только на черном фоне; на всяком же ином фоне резко выделяется его темный силуэт. Фокусники пользуются этим для своих целей: они обивают сцену черным бархатом, и тогда сообщник фокусника, невидимый благодаря своему черному костюму и маске, незаметно выполняет все приказания волшебной палочки… Но этот костюм-невидимка, спасающий на фоне того же цвета, очень резко обнаруживается на всяком другом.

Вообще принятие окраски окружающего фона есть самый простой и естественный способ укрыться от взгляда, стать незаметным. К нему постоянно прибегает природа, наделяя свои создания «охранительной» окраской.

К нему прибегает и человек в современной войне. Пестрое, блестящее одеяние воинов старого времени отошло в область преданий и заменилось обмундированием однообразного «защитного» цвета, трудноразличимым в поле, на лугу или в лесу. На снежных равнинах Польши германские солдаты надевают белые плащи, делающие их невидимыми; турецкие разведчики часто окрашивают лицо и руки в зеленый цвет, чтобы стать неразличимыми в яркой листве южного театра войны, как невидим зеленый кузнечик на лугу.

Этим не исчерпываются все применения соответствующей окраски для целей невидимости. Существуют еще и другие возможности, которые частью уже осуществляются. Так, например, физиология зрения учит, что в силу особенностей нашего глаза синие и зеленые тона более пригодны для роли «защитных», чем красные и оранжевые; из всех цветов красный наиболее заметен на расстоянии, между тем как синие и фиолетовые предметы издали становятся расплывчатыми и поглощаются фоном. Недаром садовники размещают синие и лиловые цветы на переднем плане клумб, группируя красные и оранжевые подальше, в центре. Этот факт может быть с пользою применен и в практике военного дела.

Далее, путем опытов найден способ делать предметы незаметными даже на таком фоне, который, как небо или море, не имеет одного постоянного цвета, а вечно изменяет свой вид и окраску. Способ этот состоит в применении так называемого «правила лоскутьев», гласящего, что очертания предметов становятся почти неразличимыми, если они покрыты полосами и пятнами.

Немцы пользуются этим принципом для маскирования своих земляных укреплений: мешки с песком они кладут так, чтобы темные чередовались с более светлыми.

«Это было первое, что я заметил в немецких траншеях, — пишет с фронта английский офицер. — Благодаря такой лоскутной уловке невозможно выследить, где их бойницы, тогда как наши оказываются легко заметными». Опыты, произведенные в американском флоте, показали, что неправильные спиральные темные линии и пестрые темные пятна на сером фоне делают боевое судно почти невидимым с далекого расстояния. Лоскутный принцип позволяет также скрыть местоположение аэродрома от взора неприятельского летчика; для этого вокруг аэродрома очищают землю от травы разбросанными участками, а сам аэродром окрашивают под бурые и зеленые лоскутья.

Универсальным защитным цветом, пригодным для всякой обстановки, была бы зеркальная поверхность, отражающая фон. Предмет с такой поверхностью автоматически принимает вид и окраску окружающей среды; обнаружить его присутствие с дальнего расстояния почти невозможно. Говорят, германцы для новейших цеппелинов до некоторой степени применяют этот принцип: поверхность цеппелинов покрыта блестящим слоем алюминия, отражающим небо и облака: заметить такой цеппелин при полете очень трудно, если его не выдаст жужжание мотора.

Как видим, чудесные свойства шапки-невидимки, еще недавно существовавшие только в волшебных сказках или в лучшем случае в фантастических романах, теперь используются человеком в действительной жизни.