Вселенная Достоевского - Анастасия Першкина Страница 10

Итак, все герои Достоевского существуют примерно в одно и то же время. Где-то там же – не так далеко отнесено, в 1840-е годы, – существует некий департамент, где есть столоначальник Антон Антонович, где по службе могли встречаться другие герои Достоевского. Существуют в этой внутренней художественной вселенной, описанной в романе, и журналы братьев Достоевских «Время» и «Эпоха». На это нам намекает один фрагмент в романе «Преступление и наказание». Раскольников говорит, про себя думает:

«Где это, – подумал Раскольников, идя далее, – где это я читал, как один приговоренный к смерти за час до смерти говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить – а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря – и остаться так, стоя на аршине пространства всю жизнь, тысячу лет, вечность, – то лучше так жить, чем сейчас умирать!..»

В этой цитате как для читателей XIX века, так и для современных читателей может узнаваться фрагмент романа «Собор Парижской Богоматери», где есть похожие рассуждения:

По временам он взглядывал на род узкой площадки, случайно устроившейся из скульптурных украшений футах в десяти ниже его, и молил Бога, чтобы он допустил его провести весь остаток жизни на этом крошечном пространстве, если бы даже довелось ему жить еще двести лет.

Здесь еще есть пересечение с другим текстом Гюго – «Последний день приговоренного к смерти». Раскольников, скорее всего, читал оба текста, помнит, что автор один и тот же, и немного смешивает тексты между собой. Но так или иначе Гюго и след «Собора Парижской Богоматери» в этих рассуждениях Раскольникова узнается.

Интерес в том, что первая публикация романа «Собор Парижской Богоматери» по-русски произошла в 1862 году на страницах журнала братьев Достоевских «Время». В этом смысле Раскольников, скорее всего, читатель Достоевского. То есть он не просто существует в то же время в Петербурге, где идет какая-то идейная борьба, печатаются журналы. У нас есть свидетельство, что он этот журнал читал.

Знают о существовании Федора Михайловича Достоевского и другие герои. Например, в 1873 году в журнале «Гражданин», который Достоевский редактирует, печатается рассказ «Бобок» – интереснейшее произведение, разговоры в царстве мертвых. Его герой – не самый успешный петербургский публицист, который начинает все с рассказа о том, как у него ничего не получается и как его не любят. Потом он случайно оказывается на кладбище в подпитии и то ли во сне, то ли в алкогольном бреду, то ли на самом деле слышит разговоры мертвецов, которые лежат под землей. Ему это кажется интересным материалом, он хотел бы использовать его в своем произведении, написать какую-то статью. И заканчивается все планом: «Снесу в "Гражданин". Там одного редактора портрет тоже выставили. Авось напечатает». Рассказ «Бобок» публикуется в журнале «Гражданин», автор собирается нести в «Гражданин» – видимо, принес.

Самое интересное в этой цитате – указание на портрет одного редактора, который выставили. Что это значит – куда выставили, зачем выставили и неужели это тот самый Федор Михайлович Достоевский? Действительно, тот самый. И описанные здесь действия с выставлением портрета реально произошли в Академии художеств, где в 1873 году на обозрение был выставлен написанный в 1872 году портрет Федора Михайловича Достоевского работы Перова, который мы тоже все знаем. Одно из известнейших изображений Достоевского было выставлено в Академии художеств. Герой это знает, и он точно знает, кто редактор. И это пример того, как в художественном мире Достоевского существует Достоевский, хоть по имени не назван.

Можно ли привязать рассказ «Бобок» к основному художественному миру и сказать, что это диковатое произведение существует в той же реальности, что и романы Достоевского? Да, судя по всему, можно, потому что один из мертвецов, которые ведут там разговоры, носит фамилию Лебезятников. Судя по речевой характеристике и по поведению, это легко может оказаться тот самый Лебезятников, которого мы знали ранее по роману «Преступление и наказание». Просто он дожил до 1873 года, а дальше что-то случилось.

То, как во вселенной Достоевского сочетаются время и место, то, как устанавливаются связи между персонажами, вообще соответствует тому, как устроен его черновик. Как из записной книжки иногда изымаются и превращаются в нечто большее отдельные идеи и образы, но все остальное продолжает существовать вместе и рядом, так и в реализованных художественных планах (в той самой вселенной) герои, локации – все существует одновременно, все существует вместе, есть возможность пересечься. И самое главное, там присутствует сам автор, следит за всем, и они про него знают, иногда апеллируют к его опыту.

Что интересно, создавая свою вселенную, Достоевский огромное внимание уделял не только тому, чтобы все во времени угадывалось, но и тому, чтобы были узнаваемыми города. Пусть Старая Русса называется Скотопригоньевском, но по цвету домов и по тому, как поворачивают улицы, можно угадать, что это она. Он и другими способами пытался сблизить свой художественный мир с реальностью, в которой живут его читатели. Отчасти ему это было важно, чтобы они, знакомясь с его произведением, обращали внимание на то, что описан реальный мир, то, что они все сами знают, любят или не любят, видели или не видели, но о чем точно могли, например, прочитать в газетах, и на этом фоне его герои, иногда странные, иногда пугающие, казались более реальными.

Лекция 3

Достоевский и реальный мир

Как современность отражается в произведениях писателя, какие новости читают их герои, по каким ценам покупают товары и меняются ли они при проверке реальностью

Упоминание небезызвестных событий, громких уголовных дел, известных локаций, изданий, персоналий, считая самого Федора Михайловича Достоевского, возможность точно датировать каждый текст – все это сближало художественный мир Достоевского с той реальностью, в которой жили его первые читатели. Его писательской целью были не мы, живущие спустя 150 лет, а именно они. И перед ним стояла задача как можно глубже завести их в придуманный им художественный мир, на свою территорию, заставить поверить, что вокруг все обычное, настоящее, то, к чему они привыкли, а когда они расслабятся, свести их нос к носу с Раскольниковым, Мышкиным, Ставрогиным, Кирилловым, Шатовым или Иваном Карамазовым, чтобы привыкший к миру и поверивший в его реальность читатель поверил и в существование таких героев, в их идеи и в то, как искажается человеческая личность и человеческое существо