Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 94

/ VN(SN)… (Julius Nasif, Tribunus stele of stone, son of Jyeihan Rirachan, chief of administration and justice, great man and great soldier, from the tribe of Mycnei, war-like people (?) and victorious (?) Byn Abdsmun the great (?), lived years… — «Юлий Насиф, трибун, [упомянутый на] каменном столбе, сын Джейхана Ри-рахана, начальник управления и суда, великий человек и великий воин из племени Микни, воинственных и победоносных людей… Бин Абдсмун великий… прожил жизнь…»)[563];

2) FLABI SAICH/AM BN MA/CARCUM / SONMO/N TRIBYN / VS BYMY/SIYRIRAB/AN MACHRVS V/SEB (Flavius Saicham son of Macharcum, Sonmon, Tribunus, son of the prince, stele (which) Machrus erected — «Флавий Сайхам, сын Махаркума; Сонмон, трибун, сын правителя; столб, который воздвиг Махрус»)[564];

3) FLABIVS ISI/CVARI TRIBV/NVS BYMSIR A/BAN / TIN ST (Flavius Isicuari, tribunus, prince, erected this stele — «Флавий Исикуарий, трибун, правитель, воздвиг этот столб»)[565].

Все цитированные надписи (эпитафии) были обнаружены в селении Бир эд-Дредер в Ливии в конце 1940-х – начале 1950-х гг. Помимо эпитафий, упоминающих трибунов мавританского происхождения, раскопки в селении выявили еще целую группу надписей, упоминающих мавританских племенных вождей; таким образом, надписи из Бир эд-Дредер происходят с большого кладбища, которое находилось в этой местности в римский период. С учетом имен Флавий и Юлий, принадлежавших трибунам, Л. Борхи датировал эпитафии из Бир эд-Дредер периодом между 340 и 350 гг., т. е. временем совместного правления двух братьев-императоров, Констанция и Константа: и тот и другой носили оба имени, Flavius и Iulius, эти имена были родовыми именами династии Константина I Великого[566].

Соответственно, мы можем предположить, что уже к середине IV в. в римской Триполитании, особенно в её северо-западных регионах, сложилась довольно специфическая военная организация: многие пограничные войсковые соединения в реальности представляли собой непрофессиональные племенные ополчения или более мелкие группы мавров, находившиеся под командованием своих вождей, а эти вожди, в свою очередь, обладали должностью трибуна, т. е. были официальными римскими военными чиновниками. Но римскими только формально — благодаря должности трибуна мавританские племенные вожди всего лишь увеличивали престиж своей власти в глазах соплеменников, в реальности слово «трибун» в надписях следует понимать скорее как почетный титул, а не как административную должность.

В самом деле, эти мавры не командовали регулярными гарнизонами: как племенные вожди, они могли собирать своих соплеменников только тогда, когда сами считали нужным, т. е. время от времени; более того, трибуны мавританского происхождения выполняли службу не в профессиональных оборонительных сооружениях, а, по сути, в своих личных крупных усадьбах (имениях), только формально именуемых центенариями[567]. Фактически эти усадьбы представляли собой частные постройки: во всех цитированных выше латинопунических надписях мавританские вожди в должности трибуна четко сообщали, что именно они сами построили тот или иной центенарий — силами своих родственников и соплеменников или на свои собственные средства. В надписях отсутствуют сведения об участии в строительстве представителей официальной местной римской администрации (например, дукса или наместника).

Следовательно, мавританские вожди строили центенарии по своей личной инициативе, они не получали каких-либо приказов со стороны местных римских властей, а значит, представители мавританской аристократии не согласовывали процесс строительства с вышестоящими римскими бюрократическими структурами.

Для сравнения подчеркнем, что в тот же период, в 340–350 гг., в городах Триполитании (Сабрата, Лептис Магна) активно велось строительство или восстановление храмов, включая даже и языческие (в рамках относительно мягкой религиозной политики императора Константа I, которому подчинялась Северная Африка), возведение арок, акведуков, стадионов для гладиаторских боев, восстанавливались или отстраивались заново стены городов. Как показывают сведения эпиграфики, во всех этих процессах активно участвовали представители местной провинциальной администрации и органы городского самоуправления, т. е. советы декурионов. Участие наместника Триполитании и подчинявшихся ему управленческих структур, а также декурионов в строительстве заключалось именно в финансовом аспекте: эти органы власти вкладывали деньги в постройку различных сооружений, именно они несли все расходы по строительству[568].

Естественно, активное участие официальных властей в возведении зданий отражалось и в содержании надписей: составитель надписи всегда упоминал либо наместника, либо декурионов, давших деньги на строительство; в случае же отсутствия таких упоминаний в тексте мы можем говорить о постройке частного характера, не выполняющей каких-либо общественных функций. В качестве дополнительного примера приведем тексты двух надписей, одна происходит из Мавритании Цезарейской, другая — из Нумидии, первоначально рассмотрим текст из Нумидии (город Дахмуни на северо-западе Алжира)[569]:

De demis dei huic fundus ab [in]/colis constructum (sic) Satum[us] /

dec(urio) perfecit cum Maxim(o?) M[axi]/mini fili(o) féliciter

Из даров Божьих для Него местными жителями было построено основание;

декурион Сатурн вместе с Максимом, сыном Максимина, успешно сделал

Надпись же из Мавритании Цезарейской (вблизи города Тиарет на северо-западе Алжира), опубликованная в 1955 г., упоминает о строительстве ворот в той местности, где была обнаружена надпись:

АЕ 1955, p. 46, no. 139

[Sa]lvis dominis / [Imp]er[at(oribus)] CC(aesaribus) nn(ostris) Con/stant[io]

et Const/ante portas ас vatfvas suas] fa[ct(as)] / substantia Maximiani p(rae)p(ositi) /post

conss(ulatum) Am(a)nti et /[Al]bini a(nno) p(rovinciae) CCC et VII

При невредимых правителях, императорах наших, Цезарях Констанции

и Константе, благодаря имуществу начальника Максимиана были сооружены их

(т. е. императоров. — E. Μ.) ворота и двери; после консульства Аманта и Альбина,

в 307 год провинции

По наличию имен консулов издатель надписи, П. Салам, датировал документ 346 г. По мнению исследователя, упоминаемый в обоих текстах Максимин — одно и то же лицо, этот персонаж занимал должность препозита лиме-са, т. е. начальника границы, другими словами — он командовал регулярными войсковыми подразделениями, располагавшимися на одном из участков границы Мавритании Цезарейской, эти подразделения принадлежали к местной пограничной армии. Как предположил исследователь, декурион Сатурн, упоминаемый в надписи из Нумидии, был, как и сам препозит Максимин, крупным землевладельцем, под их властью находились колоны-арендаторы, которые как раз и построили все сооружения. Фактически, по оценке П. Салама, крестьяне, подчинявшиеся Сатурну и Максимину, были в обязательном порядке, по решению местной римской администрации, приписаны к располагавшимся поблизости пограничным крепостям, в задачи этих крестьян входило продовольственное снабжение данных гарнизонов[570].

Мы же можем подчеркнуть, что данные эпиграфические памятники в любом случае фиксируют факт прямого участия представителей официальной государственной власти в строительстве различных сооружений: судя по всему, и декурион, и препозит лимеса выполняли некую принудительную государственную повинность (литургию), возложенную на них провинциальной администрацией. То есть, по распоряжению наместника Мавритании Цезарейской, они должны были, во-первых, снабжать из своих личных средств (точнее, из доходов, получаемых от их земельных владений) местные войсковые гарнизоны, во-вторых, финансировать строительство различных сооружений, в том числе и оборонительных, в пределах