Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич Страница 90

Анализируя эту третью возможность, мы сталкиваемся с известной трудностью: хронист предлагает только относительную дату смерти Константина, причем его выражение μετα δεύτερον χρόνον του της βασιλείας εκπεσειν понималось по-разному: «через два года после низложения с царства» (Muralt, 1855, р. 522) и «на второй год после низложения» (Scyl., 1839, р. 325, латинский перевод И. И. Райске). Из этих двух переводов верным нам представляется последний. Действительно, предлог μετα + accusativus во временном смысле обычно означает «после чего-либо, через некоторое время»; в этом значении его употребляет и Скилица. Вот несколько примеров из ближайшего контекста: μετα μικρόν «немного спустя» (Scyl., р. 229.87, 233.11, 255.76), μετ ου πολύ в том же смысле (ibid., р.239.64), μετα ταυτα, μετα τουτο «после этого» (ibid., p. 244.10, 266.43 и passim), μετ ου πολυν χρόνον «немного времени спустя» (ibid., p. 260.69), μετα τρεις ἡμέρας του την πόλιν ̔҅αλώναι «через три дня по взятии города» (ibid., p. 269.26), μετα τo ̔αλωυαι τας εν Συρία και Κιλικία πόλεις «после захвата сирийских и киликийских городов» (ibid., р. 278.77) и т. д. На этом же отрезке текста не удается обнаружить ни одного примера употребления предлога μετα в значении «в, во время» (как в переводе И. И. Райске); в таких случаях Скилица повсеместно пользуется оборотом dativus absolutus, реже — предлогом κατα + accusativus, еще реже — εν + dativus. Примеры, формально наиболее близкие к интересующему нас случаю: τω δευτέρω της βασιλείας χρόνω «на второй год царствования» (ibid., p. 270.45), τω δ επιόντι ετει «на следующий год» (ibid., p. 248.3), τω δε δευτέρω έτει «на второй (или следующий) год» (ibid., p. 250.62), κατα τo δεύτερον έτος с тем же значением (ibid., p. 268.90). Следовательно, выражение μετα δεύτερον χρόνον надо понимать как «после истечения второго года», т. е. через два года на третий, и прав в своем переводе Э. Муральт? Вряд ли. В таком случае естественно было бы ожидать употребления не порядкового, а количественного числительного: μετα δύο έτη или т. п. Думаем поэтому, что из двух обычных значений слова δεύτερος — «второй» и «следующий» — здесь присутствует последнее и выражение имеет смысл «по прошествии года после низложения с царства», т. е. на второй год после него; воспользоваться таким оборотом автора побудило, возможно, то, что ходовые формулы τω δευτέρω χρόνω или κατα τo δεύτερον χρόνον имели, как мы видели, совсем иное значение — «на следующий год», т. е. в течение года после события.

Итак, Константин был убит на второй год после низложения, иными словами — после 27 января 946 г., но до 26 января 947 г. Тем самым в предположении, что исходной датой для выражения «того же индикта» в известии о коронации Романа II была дата убийства Константина Лакапина, в качестве времени коронации надо принять Пасху 946 г.

Из трех полученных датировок вторую (Пасхой 948 г.), кажется, следует исключить по следующим соображениям. Вчитаемся внимательнее в текст фрагмента о начале самостоятельного правления Константина Багрянородного, до перехода к изложению внешнеполитических событий (ibid., р. 237.5—239.58). Начало его мы уже привели выше: «На Пасху того же индикта Порфирогенит, устранив все подозрительное (выделено нами. — А. Н.) и правя самовластно, возложил венец и на сына своего Романа»; далее идет характеристика Константина VII как монарха и человека (ibid., р. 237.8-238.35), за которой логически следует рассказ о перемещениях, предпринятых им в государственном аппарате (ibid., р. 238.35-46). В конце фрагмента помещено сообщение об уже упоминавшемся заговоре в пользу Романа и Стефана Лакапинов (ibid., р. 238.47-239.58). Открывается этот последний отрывок любопытными словами: «Утвердив свое правление, как казалось, нерушимыми крепами и устранив все подозрительное (выделено нами. — А. Н.)», Константин чуть было не потерял все вследствие заговоров (’Αδαμαντίνοις δ’, ως ωετο, δεσμοις τηυ βασιλείαν ασφαλισάμευος και πασαν ̔υποψίαν αποσεισάμευος ... μικρου δειν εκινδύνευσε δυσι μεγίσταις επιβουλαις περιπεσων). Эта фраза недвусмысленно адресует нас к началу фрагмента — к сообщению о коронации Романа II, что и понятно: после экскурса о личных качествах Константина Багрянородного (о новых назначениях сказано здесь как о проявлениях государственной мудрости нового автократора) Скилица снова переходит к изложению по хронологическому принципу. Итак, под «нерушимыми крепами», с помощью которых Константин VII надеялся утвердить свое правление, следует разуметь назначение им своих сторонников на ведущие посты и венчание сына соправителем. О заговорах, потрясших это новое государственное здание, говорится как о последовавших вскоре после коронации. Так как заговор в пользу Стефана относится к декабрю 947 г., то датировка коронации Романа II Пасхой 948 г. делается невозможной. Заметим, что эти наблюдения одновременно существенно подрывают вероятность датировки коронации 945 г., поскольку тогда между нею (коронацией) и заговорами оказался бы примерно полуторалетний промежуток.

Таким образом, проведенный анализ приводит нас к заключению, что рассказ Скилицы совместим только с двумя вероятными датами коронации Романа II: 6 апреля 945 (de Jerphanion, 1935, p. 490-495) или 22 марта 946 г., причем вторая выглядит предпочтительнее. Именно она находит себе подтверждение и в актовых материалах. Н. Икономидис обратил внимание на сохранившиеся в оригиналах южноитальянские грамоты времен Романа II, датированные не только индиктом, но и годом правления василевса (Oikonomides, 1965, р. 173-176). Правда, сам историк, будучи, очевидно, введен в заблуждение неверным пересчетом индиктов в годы от Рождества Христова, сделанным издателями корпуса барийских актов, извлек из них неверную дату коронации — Пасху 945 г. (эту ошибку разделил и ряд других исследователей: Tinnefeld, 1987, s. 32; Kresten, 2000, s. 4, Anm. 5). Единственно правильной датировкой, вытекающей из грамот, является Пасха 946 г. (Cod. Barese, 1, №1-4; 2, №2; 20, №10-16; Назаренко, 1989a, c. 7, примеч. 68; см. также примеч. 15 в главе VII). Надо, однако, заметить, что этот вывод, полученный на основе данных Скилицы и барийских документов, находится в противоречии со свидетельством хорошо информированного Яхъи Антиохийского о коронации Романа II в воскресенье 23 февраля 945 г. (Розен, 1883, с. 077, 085); затрудняемся отдать предпочтение той или иной дате. Вместе с тем, и та, и другая вполне сочетаются с гипотезой о 946 г. как времени поездки княгини Ольги в Царьград. Это значит, что вопрос о начале соправления Романа II из дискуссии вокруг крещения Ольги надо исключить. Перейдем к проблеме аутентичности заголовков в De cerim. II, 15.

Общеизвестно, что как сама система членения текста на главы, так и заголовки, которыми в средневековых рукописях снабжались