Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 86

иная ситуация — пленные массы летов представляли собой именно переселенцев, эти германцы (франки и аламанны) были принудительно депортированы в пределы Римской империи, размещены в Галлии на правах своеобразных военных колонистов, как идентифицирует их статус большинство исследователей. Подробнее мы рассмотрим позиции предшествующей историографии, высказанные в 1970–1980-х гг., во втором томе нашего общего исследования в связи с разбором пассажа из речи Юлиана Отступника, где он рассуждает о зачислении пленных германцев на римскую военную службу в эпоху Тетрархии и Константина. Здесь же позволим себе отметить, что и в новейших исследованиях высказываются оценки, примерно схожие с более ранними позициями, — по мнению Р. Матисена, в последние годы внесшего наибольший вклад в изучение правового положения варваров в поздней Римской империи, леты представляли собой общины германских пленников-переселенцев, которые получали землю в обмен на военную службу и регулярную выплату налогов посредством обработки своих земельных участков.

Вопросы, которые мы рассмотрели, связаны с пополнением римской армии эпохи Тетрархии и Константина за счет внешних источников — варварских племен, живших на границах империи, тем не менее мы должны рассмотреть и внутренние источники рекрутирования, то, как римская армия комплектовалась за счет местного населения, жившего уже в пределах границ империи. Прежде всего обратимся к хорошо известному специалистам по позднеримской армии источнику — «Мученичество агаунских мучеников», составленному епископом Лиона Евгерием, занимавшим свою кафедру с 432 или 441 по 450 г.[464] Этот текст вызывал и продолжает вызывать неослабевающие дискуссии как по вопросу достоверности сведений жития в целом, так и по вопросу трактовки его отдельных сюжетов.

Для нас же текст «Мученичества» важен тем, что он, как нам кажется, позволяет выявить механизм формирования войсковых подразделений в период Тетрархии, точнее, механизм рекрутирования, зачисления молодых рекрутов, новобранцев в армию, а также методы создания из этих рекрутов отдельной войсковой части.

Данный текст был написан Евгерием между 443 и 450 гг., тем не менее лучшей ранней рукописью, сохранившей историю агаунских мучеников, является Codex Parisinus 9550, датируется эта рукопись VII в.[465], именно на основе этой рукописи Б. Круш подготовил критическое издание текста в конце XIX в. в рамках знаменитой серии Monumenta Germaniae Historica. Интересующие нас пассажи жития сообщают, что во времена правления Максимиана Геркулия и Диоклетиана (Sub Maximiano, qui Romanae rei publicae cum Diocletiano collega imperium tenuit. — «При Максимиане, который держал высшую власть в римском государстве вместе с коллегой Диоклетианом») в Римской империи развернулись новые гонения на христиан, и особенно в Галлии, куда, по приказу Максимиана, прибыл т. н. Фиванский легион (Erat eodem tempore in exercitu legio militum, qui Thebaei appellabantur. — «В то время в войске был легион воинов, которых называли фиванскими»), по утверждению Евгерия, легион был вызван с Востока «на помощь Максимиану» (in auxilium Maximiano ab Orientis partibus) и переведен в Галлию, где его штаб-квартирой как раз и стал город Агаун (располагался на юго-западе современной Швейцарии) (Passio Acaunensium Martyrum, 2–3 — MGH., Scriptores rerum Merovingarum III, ed. В. Krusch, p. 33).

Когда фиванские воины узнали, что их разместили в Галлии для того, чтобы устроить гонения на местных христиан, они отказались выполнять приказы Максимиана (Геркулия) и в итоге были казнены методом децимации (казнь каждого десятого воина в легионе), при этом, согласно Евгерию, таким способом Максимиан уничтожил весь кадровый состав легиона.

В 1961 г. X. Беллен, подведя итог всей предшествующей историографии вопроса, подчеркнул, что многие сведения жития следует признать недостоверными, — прежде всего Евгерий сообщает, что Фиванским легионом командовал офицер по имени Маврикий, имевший ранг примицерия (Mauricium fuit primicerium tunc. — Passio Acaimensium Martyrum, 8 — MGH., Scriptores rerum Merovingarum III, ed. B. Krusch, p. 35), X. Беллен же отмечает, что в своем труде лионский епископ неверно воспроизвел позднеримскую военную иерархию, поскольку в реальности позднеримскими войсковыми соединениями командовали офицеры в ранге трибуна. X. Беллен ссылается на множество надписей и папирусов, действительно свидетельствующих, что примицерий был всего лишь подчиненным офицером, в обычной, штатной ситуации он не мог командовать ни легионом, ни каким-либо другим войсковым подразделением, по правилам военной иерархии, его ранг был ниже трибуна.

Далее X. Беллен подчеркивает, что еще больше сомнений вызывает история казни Фиванского легиона, — Евгерий стремится показать читателю, что весь легион состоял только из христиан, поэтому он и был уничтожен в полном составе, тогда как на самом деле воины-христиане составляли всего лишь часть легиона, более того, по мнению X. Беллена, в Галлию прибыл не весь кадровый состав легиона, располагавшегося в Египте, а только его вексилляция, насчитывавшая не более 1000 человек. Исследователь помещает историю, изложенную Евгерием, в контекст Великих гонений 303–304 гг., датирует события именно этим периодом[466].

В 1969 г. Д. Хоффманн пришел к выводу, что историчность существования легиона, упомянутого в житии агаунских мучеников, находится под вопросом, поскольку, по его мнению, впервые легион с таким названием (Thebaei) был создан только в конце IV в. из кадрового состава дислоцировавшихся в Египте двух более старых легионов — IMaximiana и III Diocletiana. Как полагает Д. Хоффманн, Фиванский легион возник в 395 г. по решению западноримского полководца Стилихона, который выделил группы воинов из двух названных выше египетских легионов и преобразовал эти группы в новый полноценный легион. С того времени Фиванский легион размещался в Италии, где находилась ставка и самого Стилихона[467].

В 1979 г. А. Пасквалини подчеркнула, что Фиванский легион вполне мог существовать уже в конце III в., но, по ее оценке, этот легион был сформирован не из легионов IMaximiana и III Diocletiana, о которых говорит Д. Хоффманн. Исследовательница полагает, что под Фиванским легионом из жития агаунских мучеников следует понимать вексилляцию, выделенную из II Траянского легиона (legio II Traiana), который дислоцировался в Египте начиная с эпохи раннего Принципата, штаб-квартира легиона располагалась как раз на территории Фиваиды, т. е. Верхнего Египта. Следовательно, заключает А. Пасквалини, название «Фиванский» или «фиванцы» Ç/hehaei) отражает этническое происхождение воинов вексилляции, тот регион, где они были навербованы и впервые зачислены на военную службу[468].

Прежде всего отметим, что некоторые более поздние версии жития агаунских мучеников помещают казнь Фиванского легиона в 285 г. и связывают эти события с военной кампанией Максимиана Геркулия против багаудов — широкого народного движения, участниками которого были в основном галльские крестьяне, протестовавшие против роста налогов и социальной несправедливости[469]. Тем не менее, как убедительно показала А. Джардина, более поздняя рукописная традиция наделила историю агаунских мучеников откровенно вымышленными деталями и сюжетами, по сути, исказила тот первоначальный смысл, который выразил в своем труде епископ Евгерий. В более поздних версиях жития сообщается, что Фиванский легион был направлен против багаудов, но из солидарности с христианами-единоверцами воины легиона отказались воевать против местного