Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко Страница 77

Тем временем поляки продолжают воевать с памятниками и могилами советских солдат. Так, 27 марта 2023 г. на «EUROMORE» опубликована новая запись израильского политолога, государственного деятеля и дипломата Якова Кедми: «В Польше в прямом эфире торжественно снесли памятник солдатам Красной армии на месте гибели 620 бойцов 1-го Украинского фронта. «Нет места для красных звезд в общественном пространстве свободной Европы. Нет, потому что за этим символом скрываются преступления коммунистического режима еще с межвоенного времени», — произнес на церемонии демонтажа директор Института национальной памяти Польши Карол Навроцкий. Современные поляки предпочитают красным звездам символику легионов ОУН-УПА, ответственных за геноцид польского населения на Западной Украине. Их национальная память не только коротка, но странно избирательна»[507].

В свое время, характеризуя поляков и Польшу, У. Черчилль писал: «Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течение ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания… Нужно считать тайной и трагедией европейской истории тот факт, что народ, способный на любой героизм, отдельные представители которого талантливы, доблестны, обаятельны, постоянно проявляет такие огромные недостатки почти во всех аспектах своей государственной жизни. Слава в периоды мятежей и горя; гнусность и позор в периоды триумфа. Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнусных! И все же всегда существовали две Польши: одна из них боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости…»[508]

Очевидно, что сегодня приходится иметь дело с той, что пресмыкается в подлости. Впрочем, вся Европа сегодня занята именно этим. А значит, нам предстоит очередная «последняя битва».

Но для того чтобы победить в «последней битве», одной исторической памяти как феномена общественного сознания мало. Ну, помнят итальянцы, что когда-то были великим Римом, французы, что когда-то взяли Москву и были победителями в Первой мировой войне, а Польша до сих пор грезит великой Речью Посполитой от моря до моря. Сильно им это помогло на полях сражений во Второй мировой? Вообще никак! И в этот раз, если дело дойдет до прямого столкновения, не поможет. Для настоящей победы одной исторической памяти мало. Необходимо мобилизационное сознание, которое позволяет в кратчайшие сроки напрячь все силы народа для ответа на исторический вызов. Рассмотрим этот вопрос более подробно.

8.4. Мобилизационное сознание как основа национальной безопасности государства: ситуация в современной России

Национальная безопасность государства, помимо массы других факторов, напрямую зависит от мобилизационного сознания населения. Что следует понимать под данным термином? Не только «чувство долга» — готовность граждан страны служить в вооруженных силах, защищать свое Отечество — это лишь одна из составляющих мобилизационного сознания. Его основа — готовность мобилизовать все имеющиеся ресурсы — материальные, духовные, физические — на достижение поставленной цели (исторические примеры — партизанское движение в Отечественной войне 1812 г., индустриализация СССР в 1930-х гг., победа в Великой Отечественной войне). Символом такого сознания могут служить слова из известной песни нашего недавнего прошлого: «Прежде думай о Родине, а потом о себе». Наивно полагать, что подобное сознание являлось атрибутом только коммунистического прошлого. В действительности эта традиция уходит корнями в седую древность к идеям соборности и единства, солидарности и сострадания, то есть именно к тем качествам, которых нам так не хватает сегодня.

Разрушение мобилизационного сознания — один из способов подрыва национальной безопасности государства, в конечном итоге способствующий его развалу.

Можно выделить три уровня разрушения мобилизационного сознания. Первый и главный из них — идеологический, нацеленный в первую очередь на ядро национального самосознания — историческую память. Не секрет, что закрепленный в ней образ прошлого (в том числе славных воинских традиций и былых побед) при необходимости используется государством как инструмент социальной мобилизации для решения гражданских и военных задач в новых исторических условиях. Если же историческая память искажена или разрушена, то искать опоры в «героическом прошлом» бесполезно: опираться становится не на что.

Второй уровень условно можно обозначить как материально-бытовой, потребительский, «шкурный». Собственно говоря, это тоже идеология, только представленная в более явном, приземленном виде. Суть этого метода заключается в формировании определенного жизненного уклада и соответствующего ему образа мышления, в котором самоценностью является привычный уровень комфорта, даже временный отказ от которого во имя общественного блага воспринимается отдельным индивидуумом как личная трагедия, а потому всеми возможными способами избегается.

Третий уровень можно охарактеризовать как практический, на котором, собственно, и осуществляется непосредственная деятельность, направленная на подрыв мобилизационного сознания. Здесь речь идет и о конкретных инструментах, технологиях и механизмах разрушения.

Кратко рассмотрим содержание каждого из уровней.

Идеологическая составляющая является одним из важнейших сегментов обеспечения морально-этического климата в обществе. Идео-Логос — «слово, творящее форму». Согласно ст. 13 Основного закона Российской Федерации, государственной идеологии в России нет. Но природа не знает пустоты, социальная — тем более. Если нет государственной идеологии, то есть способной объединять, то ее место займет антигосударственная со всем, что к этому прилагается. А прилагаются к этому теория тоталитаризма, имперские амбиции и далее по списку. Остановимся на тоталитаризме. Этимология термина довольно показательна. Введенный в оборот в 1925 г. Бенито Муссолини, он означал единство и имел исключительно позитивный окрас. Но итальянские фашисты не сочли необходимым использовать его в дальнейшем для своего позитивного описания. И так, как им казалось, все было хорошо. С 1933 г. данный термин применяется антифашистским движением исключительно в отношении фашистской Германии. Но вот начиная с 1944 г. термин «тоталитаризм» начинает использоваться определенными силами в качестве знака равенства между коммунизмом и фашизмом[509].

Если сегодня в официальной риторике тоталитаризм практически стал синонимом нашего прошлого, то о каком единстве и мобилизационном сознании может идти речь? Как говорится, no comment!

Формирование второго уровня логически вытекает из первого. Коль скоро любая государственная идеология в общественном сознании понимается как насквозь тоталитарная, то ее место занимают принципы и нормы, привнесенные извне. Именно это мы и наблюдаем сегодня.

Когда в массовом сознании сформировано определенно-негативное отношение к прошлому и выработаны конкретные жизненные стандарты, приводятся в действие технологии третьего, практического уровня. Основной упор в данном случае делается на подрыв в общественном сознании одного из главных сегментов мобилизационного сознания — необходимости защиты своего Отечества.

Сегодня в интернете существует огромное количество сайтов с весьма символичными названиями: «антипризыв. ру», «призыв. нет», «военкомат. нет», «призывник. ру», «отсрочки. ру» и т. п., где различные «специализированные юридические объединения», называющие себя «правозащитными», предлагают целый комплекс платных услуг («У нас гибкая система оплаты и индивидуальный подход к каждому клиенту!») в освобождении от призыва,