Брак и семья в средние века - Фрэнсис Гис Страница 74

Пока сэр Джон прощупывал мистрис Барли, Джон II завязывал знакомство с молодой леди по имени Марджери Бруз, о которой он прослышал от одного друга[763] и которая, когда они встретились, произвела настолько сильное впечатление, что заставила Джона, по меньшей мере, не придавать значения незначительности приданого. Отец, сэр Томас Бруз обещал 100 фунтов, а ее дед собирался добавить 50 марок (33 ⅓ фунта) в качестве свадебного подарка.

Мать Марджери, Элизабет Бруз, превозносила личные достоинства своей дочери: «Я дам вам благородную женщину острого ума, и, как я говорю, добрую и добродетельную; потому что если бы я брала за нее деньги, я бы не отдала ее и за тысячу фунтов. Но я верю вам настолько, что буду думать, что она будет хорошо обеспечена за вами»[764]. Джон согласился, потому что позднее Элизабет написала, благодаря его за «великую радость, которую вы доставили мне и моим родственникам, когда я последний раз была в Норидже… Вы сделали [Марджери] таким ходатаем за себя, что у меня не будет покоя ни днем ни ночью из-за ее просьб и плачей поскорее довести помянутое дело до конца»[765]. Она напоминала ему, что следующая пятница — «день святого Валентина, и каждая пташка выбирает себе пару; и если вы приедете в четверг вечером и устроите так, что вы сможете остаться до понедельника, я уверена, честное слово, что вы так поговорите с моим мужем, что мы приведем дело к заключению. Потому что "именно простой дуб срубается первым ударом"»[766].

Однако нужно было разрешить проблему приданого. Между Марджери и Джоном последовал обмен письмами. Обращаясь к нему как «к очень возлюбленному Валентину», Марджери писала, что ее мать трудится «с полным прилежанием», чтобы заставить отца увеличить приданое, но безуспешно, «из-за чего я полна печали. Но если вы любите меня, как, я истинно верю, вы делаете, вы не оставите меня из-за этого; потому что если бы у вас не было и половины состояния, которое у вас есть, я бы не отказалась от вас Поэтому, если вы могли бы примириться с таким [приданым] и моей бедной личностью, я бы была счастливейшей девушкой на земле»[767].

Сам Джон, очевидно, был готов примириться с небольшим приданым, но его мать и брат запротестовали. Сэр Джон даже возвратился к мысли о леди Вальгрейв. «Бикертон говорит мне, что [Марджери] сильно любит тебя, — писал он Джону. — Тем не менее, леди Вальгрейв хорошо поет под арфу»[768].

Сэр Томас Бруз поднял предложение о приданом до 200 марок, и добавил 100 марок «на ее комнату и одежду», а также стол и помещение для молодой четы в течение трех лет после свадьбы[769]. Джон организовал встречу двух семей в Норидже 8 марта, настойчиво прося свою мать оказать ему «добрую помощь», потому что «дело идет довольно хорошо», и он надеется, что все получится. «Я уверен, что нет в мире более доброй женщины, чем моя будущая теща, если все выйдет, и нет более доброго тестя, чем мой будущий [тесть], хотя он пока и суров со мной»[770].

Сэр Томас подсластил предложение еще больше, написав сэру Джону, что он одолжит предполагаемому жениху сто фунтов, которые он отложил для брака младшей дочери, вместе с еще 20 фунтами; все эти деньги должны быть отданы «в те спокойные дни, которые определяет брачный контракт, который я посылаю вам вместе [с письмом]». Однако, он «неохотно дает одной дочери так много, что другие ее сестры будут цениться меньше»[771].

Вместе с тем сэр Томас проявлял большую заботу о совместном владении Марджери. Маргарет Пастон предложила доход с манора в Свейнсторпе и 10 марок годовых от манора в Спархэме. В ответ сэр Томас повторил свое предложение о двухстах марках плюс двух– или трехлетием проживании четы в его доме бесплатно, или трехстах марках без проживания, которые должны выплачиваться по 50 марок в год. Или он даст 400 марок с ежегодными выплатами, если Маргарет отдаст Марджери и Джону весь доход от обоих маноров пожизненно[772].

Очевидно, Маргарет была склонна принять предложение, но сэр Джон колебался. «Я был бы рад, как и каждый, чтобы он женился на ней, учитывая ее личность, ее молодость и ее происхождение, любовь с обеих сторон, нежное расположение к ней отца и матери», а также очевидную симпатию к Джону родителей и их собственный хороший характер, «что предсказывает, что, вероятно, девушка должна быть добродетельна и хороша». Но Спархэмское поместье — майорат; что, если у них будут дочери и Марджери умрет, и Джон снова женится и будет иметь сына от второй жены? «Этот сын не будет иметь земли, хотя и будет наследником отца». Он знает о подобном случае в Кенте, где шла тяжба между джентльменом и его сестрой. По этой и «другим причинам» сэр Джон не может «утвердить, пожаловать или закрепить упомянутый дар моему брату»[773].

Дела застыли. В июне из-за болезни Элизабет Бруз встреча двух семей была отменена. По поручению Джона II, Маргарет Пастон написала Элизабет, сообщая ей, что сэр Джон отказался утвердить дарение Спархэма. «Мадам, он мой сын, но я не могу собраться с духом и стать ежедневной просительницей за него… Мадам, вы мать, как и я, поэтому я молю вас принять не иначе, чем хорошо то, что я не имею права сделать для Джона Пастона то, что вы хотите, чтобы я сделала; потому что, мадам, я должна обеспечить и других моих детей, кроме него; некоторые из них достаточно велики, чтобы сказать мне, что я несправедливо обхожусь с ними, давая Джону Пастону так много, а им так мало»[774].

Как раз тогда, когда дела выглядели наиболее мрачно, соглашение было достигнуто. Его детали, к глубокому сожалению, не отражены в письмах, но 7 августа сэр Джон пишет Маргарет, что он «подарил [Джону И] столько, сколько смог», указывая тем самым на уступку в последнюю минуту[775]. В конце августа состоялась свадьба, и брак оказался счастливым и длительным. В декабре Марджери писала Джону, находившемуся в Лондоне: «Я умоляю вас, чтобы вы носили кольцо с образом св. Маргарет, которое