Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 72

На наш взгляд, перемещение экспедиционных подразделений из внутренней Галлии в Верхнюю Германию можно связать с сообщениями Зосима о том, что в период Валентиниана и Валента войсковые подразделения часто меняли места своей службы. Мы полагаем, что слова Зосима отражают не только распределение экспедиционных отрядов между западной и восточной половинами империи, но и перемещение экспедиционных войск в пограничные регионы и преобразование экспедиционных подразделений в пограничные.

Судя по всему, такие процессы развернулись как на западе, так и на востоке империи. В западных провинциях крупные перемещения войсковых масс были вызваны карательными экспедициями Валентиниана против аламаннов на рейнской границе, поэтому вряд ли мы можем согласиться с позицией С. Лоренца, убежденного в том, что экспедиционные войска, размещенные Валентинианом на верхнем Рейне, сохраняли ранг comitatenses и оставались в составе экспедиционных войск: по мнению С. Лоренца, эти подразделения подчинялись не дуксу Могонтиака, а комиту обеих Германий[437]

Мы полагаем, что точка зрения С. Лоренца не соответствует военно-политическому контексту, сложившемуся на верхнем Рейне в период Валентиниана: вексилляции, которые Валентиниан выделял из легионов экспедиционной армии, приобретали ранг пограничных отрядов (ранг воинов limitanei)', после перемещения в пределы верхнерейнского округа они утрачивали какую-либо связь со своими «материнскими» легионами и действовали уже на самостоятельной основе.

Возникает вполне закономерный вопрос: где размещались экспедиционные войска, отправившие свои вексилляции на верхний Рейн? На наш взгляд, перемещение происходило из провинции Бельгики Первой, которая охватывала территорию от современного Трира на севере до Вердена и Меца — на юге. Основанием нашему выводу служит поэма галльского поэта, ритора и политического деятеля Децима Магна Авсония (ок. 310 — ок. 394) «Мозелла» (Mosella), где он подробно рассказал о своем морском путешествии по реке Мозель (в её честь он и назвал свою поэму). Земли Бельгики Первой располагались как раз вдоль течения Мозеля, этот факт важен для нашей темы.

Д. Шанцер предположила, что Авсоний написал свою поэму в период между 368 и 375 гг., в то время как А. Джошкун датировал текст более узким промежутком между осенью 369 г. и летом 370 г.[438]; соответственно, в любом случае мы можем рассматривать произведение Авсония как свидетельство прямого очевидца военных кампаний Валентиниана на Рейне: как известно, Авсоний лично сопровождал Валентиниана и его сына Грациана во время экспедиций 368 г. в качестве воспитателя и наставника юного Грациана.

В поэме «Мозелла» мы хотели бы обратить внимание на несколько строк, где Авсоний рассуждает о живописных местах, через которые протекает Мозель; в красноречивой форме он прославляет силу и величие этой реки, показывая читателю её протяженность и необозримость:

Auson. Mosell. w. 454–460, ed. S. Prete, p. 191

Addam urbes, tacito quas subterlaberis alveo,

moeniaque antiquis te prospectantia mûris;

addam praesidiis dubiarum condita rerum,

sed modo securis non castra, sed horrea Belgis;

addam <et> felices ripa exutraque colonos

teque inter medios hominumque boumque labores

stringentem ripas etpingvia culta secantem

Я бы добавил [о] городах, которые ты омыла тихим руслом, и [о] строениях, созерцающих тебя с древних стен;

я бы добавил о сторожевых укреплениях, основанных вследствие опасного

положения дел, но для Бельгов, сейчас пребывающих в безопасности,

это не крепости, а амбары;

я бы добавил и о счастливых земледельцах на том и другом берегу,

и [о том, как] во время простого труда и людей, и быков

ты соприкасаешься с берегами и проходишь через плодородные возделанные [поля]

Л. Борхи полагает, что под фразой поэта non castra, sed horrea («не крепости, а амбары») следует понимать склады с продовольствием для снабжения армии, по его мнению, продовольствие из этих амбаров получали войска, находившиеся непосредственно на рейнской границе[439]. Мы же полагаем, что это продовольствие предназначалось для снабжения экспедиционных войск, размещавшихся на территории Бельгики Первой: заметим, Авсоний говорит как раз о бельгах, имея в виду под этим словом население местное (преимущественно сельское) либо Бельгики Первой, либо Бельгики Второй, либо сразу двух провинций, вместе взятых. С учетом того, что резиденция самого Валентиниана находилась в Трире (Августа Тревирорум), мы полагаем, что под словами Авсония следует понимать Бельгику Первую, поскольку Трир размещался на территории именно этой провинции.

Следовательно, вопреки той весьма радужной ситуации, которую столь красноречиво описывает Авсоний, мы можем предположить, что местные жители Бельгики Первой хранили в амбарах собранный урожай не для своих нужд, а для снабжения армии, располагавшейся в пределах этой провинции. А значит, Валентиниан отправлялся в походы против аламаннов как раз из Бельгики Первой, где была сосредоточена вся инфраструктура, необходимая для снабжения крупных войсковых масс. Можно предположить, что в случае затягивания боевых действий Валентиниан переводил на Верхний Рейн и Неккар новые подкрепления именно из Бельгики Первой, где были сосредоточены основные резервы галльской экспедиционной армии.

Сведения Авсония и штемпелей из городов Майнцского военного округа позволяют уточнить особенности пополнения галльских экспедиционных войск в период Валентиниана: судя по всему, активное выделение вексилляций из кадрового состава уже существующих подразделений, а также раздробление некоторых из этих подразделений на более мелкие отряды было возможно только благодаря набору рекрутов в землях Галлии. Другими словами, во время своих военных кампаний Валентиниан пополнял и старые экспедиционные войска, и новые пограничные отряды с помощью местных жителей Галлии.

В пользу нашего вывода говорят сведения Зосима, который сообщает, что «царь Валентиниан, хорошо завершив дела с Германцами, понял, что в дальнейшем следует проявлять заботу о безопасности Кельтских народов. Поэтому, собрав множество юношей из варваров, живущих вблизи Рейна, а также из крестьян тех народов, что подвластны Римлянам, он зачислил их в военные отряды и так обучил военному делу, что никто из живущих за Рейном не беспокоил Римские города в течение всех девяти лет из-за страха перед такой выносливостью и опытом воинов» (Ούαλεντινιανός ό βασιλεύς τά περί τούς Γερμανούς εύ διαθέμενος ώήθη δείν καί τής είς τό μέλλον άσφαλείας των Κελτικών έθνών ποιήσασθαι πρόνοιαν νεολαίαν ούν ότι πλείστην άθροίσας εκ τε των προσοικούντων τω 'Ρήνφ βαρβάρων καί έκ των έν τοίς ύπό 'Ρωμαίους εθνεσι γεωργών, τοίς στρατιωτικούς έγκαταλέξας τάγμασιν ούτως αύτούς έξήσκησε τά πολέμια, ώστε φόβφ τής περί τά τοιαΰτα τών στρατιωτών μελέτης καί πείρας έννέα τούς πάντας ένιαυτούς μηδένα τών ύπέρ τον 'Ρήνον ταίς ύπό 'Ρωμαίους πόλεσιν ένοχλήσαι. — Zos. IV. 12. 1).

Слова Зосима позволяют сделать вывод, что в период своих военных кампаний Валентиниан активно проводил рекрутские наборы именно в землях Галлии, т. е. местное население Галлии пополняло войсковые подразделения, защищавшие Рейн. Как свидетельствует Зосим,