100 великих сражений XIX века - Борис Вадимович Соколов Страница 71

переброска с Дунайского театра военных действий к Евпатории турецких сил позволит им атаковать Перекоп и усилит войска союзников под Севастополем. Император постоянно требовал от Меншикова взять Евпаторию. В январе 1855 года генерал-лейтенант Карл Егорович Врангель (1794–1874) получил приказ Меншикова овладеть Евпаторией, но после рекогносцировки доложил, что это невозможно, поскольку «ничего не достигнув, войска будут расстроены и деморализованы в то время, когда неприятель, ободрённый нашей неудачей, может выйти от Евпатории в больших силах и двинуться на наши сообщения». В свою очередь, генерал Хрулёв, также проводивший рекогносцировку, решил, что земляные укрепления Евпатории в некоторых местах еще не были окончены и насыпи так низки, что не прикрывали даже фундаментов городских домов. Поэтому генерал не сомневался в успехе и сменил Врангеля во главе отряда, наблюдавшего за Евпаторией.

16 февраля войска Евпаторийского сводного отряда вышли на сборные пункты в 4 км от города и провели там ночь, не разводя костров. 17 февраля в 6 часов утра началась артподготовка, а затем штурм, который велся тремя колоннами. Хрулёв надеялся захватить турок врасплох, но приготовления к штурму не остались незамеченными. Турецкий гарнизон и союзный флот были готовы отразить штурм.

3-й и 4-й батальоны Азовского пехотного полка атаковали в ротных колоннах под командованием генерал-майора Михаила Васильевича Огарева (1819–1875). На левом фланге наступал греческий волонтерный батальон численностью 634 человека и батальон спешенных драгун. Турки встретили атакующих сильным ружейным огнем и картечью. Русские колонны с большими потерями подошли к самому рву, но обнаружили, что он наполнен водою, а штурмовые лестницы слишком коротки, и отошли от рва.

Осознав бесперспективность штурма, Хрулёв отвел войска. Небольшой кавалерийский отряд турок попытался преследовать левую колонну, но два батальона Азовского пехотного полка, построившись в каре, при поддержке артиллерии отразили его.

Поражение под Евпаторией привело к замене Меншикова генералом от артиллерии князем Михаилом Дмитриевичем Горчаковым, но и новому командующему не удалось переломить неблагоприятного для русской стороны хода событий в Крыму.

Русские потери составили 168 убитыми, включая 4 офицеров, 583 ранеными, включая 1 генерала и 38 офицеров, 18 пропавшими без вести, а всего 769 человек. Турки потеряли 88 убитых, включая 1 генерала и 7 офицеров, 280 раненых, включая 1 генерала и 10 офицеров, а всего 368 человек. Крымские татары потеряли 13 убитыми, 24 ранеными, а всего 37 человек. Потери французов составили 4 убитыми, 10 ранеными, включая 1 офицера, а всего 14 человек. В общей сложности союзники потеряли 105 убитыми, 314 ранеными, а всего 419 человек.

Сражение на Черной речке

16 (4 августа) 1855 года

16 (4 августа) 1855 года русская армия под командованием генерала от артиллерии князя М.Д. Горчакова в последний раз попыталась прорваться к Севастополю. В этот день произошло сражение на Чёрной речке. Со стороны союзников, которыми командовал французский главнокомандующий дивизионный генерал Жан-Жак Пелисье (1794–1864), сражались 18 тыс. французов, 9 тыс. сардинцев и 10 тыс. турок. Русская армия насчитывала 58 тыс. человек, в том числе 10 тыс. кавалеристов. Турками, находящимися в резерве (6 батальонов пехоты и артиллерийская батарея), командовал Владислав Косцельский (Сефер-паша) (1819–1895). Сардинцами командовал генерал-лейтенант Альфонсо Ферреро Ла Мармора (1804–1878).

Решение предпринять наступление на Чёрной речке Горчаков принял под давлением из Петербурга, чтобы нанести союзникам тяжелое поражение и заставить снять осаду Севастополя. Главнокомандующий крайне скептически оценивал возможность успеха при наступлении на удобные по рельефу для защиты и дополнительно укреплённые высоты и не верил в победу. Тем не менее он полагал, что хоть какие-то шансы на успех были при атаке французских и пьемонтских (сардинских) позиций на Черной речке. Впоследствии Горчакова упрекали в том, что он не рискнул объяснить царю бесполезность этого сражения, которое привело лишь к большим потерям. Паскевич писал Горчакову: «Дохожу, после реляции сражения 4-го августа, до грустного убеждения, что оно принято без цели, без расчета и без надобности и, что всего хуже, окончательно лишило вас возможности предпринять что-либо впоследствии». Причину поражения видели в растянутом во времени вводе в бой русских войск и в нечеткости и в несогласованности приказов. Паскевич упрекал Горчакова в том, что тот не предпринял активных действий сразу по принятии командования, когда русская армия в Крыму превосходила союзников на 20–25 тыс. человек. Но этот перевес исчез, когда союзники подвезли дополнительные войска.

Бой на реке Черная у трактирного моста. Гравюра сер. XIX в.

Убитый в сражении начальник штаба 3-го пехотного корпуса генерал-майор Пётр Владимирович Веймарн (1812–1855) перед его началом утверждал, что сражение дается для того, чтобы «отвлечь на время противника от Севастополя» пока не готов мост через Севастопольскую бухту для эвакуации, и что оно не имеет других целей, поскольку «даже в случае, если мы овладеем высотами, то к ночи всё-таки вынуждены будем отступить».

Атака была запланирована на утро 16 августа в надежде застать врасплох французов и пьемонтцев, поскольку они только что отпраздновали День императора (Франция) и День Успения Пресвятой Богородицы (Пьемонт). Русские надеялись, что из-за этих праздников неприятель расслабится и атака для него будет внезапной.

Ординарец Веймарна Дмитрий Аркадьевич Столыпин (1818–1893) вспоминал: «Дрались войска хорошо и выносили геройски все муки и тяжести войны; выносили они, может быть, более, чем то казалось возможным ожидать от человеческой силы».

Под прикрытием утреннего тумана русские двинулись к Трактирному мосту, поддержанные 270 орудиями. Левым флангом командовал Липранди, а правым — генерал от кавалерии Николай Андреевич Реад (1793–1855). Горчаков приказал им не переправляться через реку до получения четкого приказа. Раздраженный тем, что войска развертываются слишком медленно, Горчаков отправил Липранди и Реаду записку со словами «Давайте начнем». Горчаков имел в виду только то, что русские должны начать развертывать свои силы. Но генералы истолковали его слова как приказ атаковать, хотя резервные силы все еще находились на подходе к полю боя.

Атакующие встретили ожесточенное сопротивление французов и сардинцев. Войска Реада форсировали реку у Трактирного моста, но без поддержки кавалерии и артиллерии были остановлены французами на Федюхиных высотах. Реад приказал своему резерву, 5-й пехотной дивизии, атаковать высоты, но вводил ее в бой по частям и успеха не добился. Горчаков приказал Реаду развернуть всю дивизию против французов. Это вынудило французов отступить на холм, но захватить все Федюхины высоты русские не смогли. В ходе последующего отступления Реад был убит. После его гибели Горчаков лично принял командование правым флангом и приказал 8 батальонам левого крыла Липранди усилить правый фланг. Эти силы попали под огонь сардинцев и были отброшены назад. В 10 часов утра Горчаков решил,