История русского раскола старообрядства - Петр Семенович Смирнов Страница 54

Впрочем монастырь оставался закрытым недолго. Те обстоятельства, при которых был нанесен «удар» раскольникам, вместе и помогли им. Тогда в Австрии произошел государственный переворот: император Фердинанд принужден был издать манифест о конституции (15 марта 1848). В таксе смутное время инок Павел нашел возможным самовольно открыть монастырь. Монастырь действительно был открыт и «заведенная машина стала действовать по-прежнему». Так как тогда (1848 г.) в соседних с Буковиной местностях свирепствовала холера и раскольники боялись, как бы не произошло оскудения их новой иерархии, то и решили поставить еще епископа. 29 августа 1848 года Кириллом был рукоположен епископ для «града» Браилова в Валахии, именем Онуфрий († 1894), в мире Андрей Парусов, из крестьян Ярославского уезда, личность, принимавшая живое участие по устроению белокриницкой кафедры. Несколько спустя был поставлен архиерей в Россию. Это был некто Стефан Трифонов Жиров, московский мещанин. В Москве он содержал постоялый двор и занимался еще извозом беглых попов; одного из них утопил и с награбленными деньгами бежал в Белую Криницу. 3 января 1849 года Стефан был рукоположен Кириллом, при участии Онуфрия, в епископа Симбирского, с наречением Софронием. Так было сделано не по проискам только Жирова, но и по личным соображениям белокриницких правителей: на другой день Онуфрии вдвоем с Софронием «возвели» Кирилла, до тех пор епископа Майносского, «на престол белокриницкой митрополии», – полным чином архиерейского поставления!

Затем и сам Онуфрий был «произведен митрополиту в наместники». Правительство, которому было сделано донесение, беспрепятственно утвердило наместничество Онуфрия. Труднее было получить согласие на узаконение всей этой «стряпни» от Амвросия и Аркадия Славского. В письме к Аркадию инок Павел с этою целью постарался было представить все дело в ложном свете, – яко бы и Софроний поставлен по «избранию от России», и Кирилл «возведен» по «советам» нарочно прибывших в Белую Криницу «российских депутатов»; но Аркадий не дался в обман. Он не признал Кирилла митрополитом. Не признал Кирилла митрополитом и Амвросий. Тогда придумали снарядить экспедицию: Онуфрий и инок Павел ездили – сначала в Цилль, а оттуда в Славский скит. Амвросия им удалось умилостивить 500 червонцев, а Аркадия – предложением ему архиепископства. Когда Аркадий дал согласие, то поехали в город Тульчу. Старообрядцы, сгруппировавшиеся около Тульчи, желали иметь своего епископа. 28 августа 1849 г. там и церковь была освящена. В этой-то церкви 27 сентября 1850 года Аркадий вместе с Онуфрием рукоположил некоего Алимпия во епископа Тульчинского, а на другой день сам Аркадий был возведен Онуфрием и Алимпием в сан архиепископа, – опять полным чином архиерейского поставления.

Аркадий и Алимпий архиерействовали у некрасовцев не долго. Судьба их была решена в турецкую кампанию (1853–55). Ожидая появления русских войск по ту сторону Дуная, некрасовцы, в видах безопасности, должны были переселиться подальше от театра войны. Аркадий и Алимпий пожелали остаться на месте, но, чтобы не оставить странствующих без верховного пастыря, позаботились о поставлении нового епископа. 1 января 1854 года архиепископ Аркадий рукоположил другого Аркадия, наименовав его «епископом странствующих христиан». Этот Аркадий, по фамилии Шапошников, бывший настоятель Лаврентьева монастыря, по виду «бородатый», был замечательнейшим лицом в белокриницкой иерархии; «дюжесловный, многоначитанный» он свободно владел пером и был великий ревнитель раскола. Отправившись в странствие, Аркадий дошел до столицы султанов и, в расстоянии 5 часов от неё, жил на Чифлике – хуторе Садык-паши. Между тем, по занятии войсками некрасовских селений, Аркадий и Алимпий, как беглые русские подданные, были арестованы (23 апреля 1854 г.) и отправлены в Россию (Алимпий † 1859, Аркадий † 1889 г.). В виду этого, по миновании войны, «епископ странствующих христиан», возвратившись в Славский скит, принял титул экзарха Славского († 1868). На Тульчинскую кафедру был поставлен (1861 г.) некий Иустин. В 1854 году был назначен самостоятельный архиерей для Молдавии, с титулом епископа, а потом и архиепископа града Васлуи, – именем Аркадий, саратовский уроженец, человек крайне ограниченный, полуграмотный и фанатичный.

Таким образом белокриницкая иерархия заграницей заняла твердое положение, как признанная законом.

В России белокриницкая иерархия также имела быстрый количественный рост, за то в той же мере обнаруживалась её внутренняя несостоятельность. Выбор первого русского епископа был неудачею из неудач. Софроний, прибыв в Москву и имея право посвящать попов для всех русских поповцев, с такою наглостью начал промышлять симонией, что пришлось всячески открещиваться от него. Скоро явился в Москве другой архиерей, – и опять не на радость. Это – Антоний, в мире Андрей Иларионов Шутов. Он родился в православной крестьянской семье; приняв федосеевство, был казначеем на Преображенском кладбище; в Белой Кринице, по влиянию Павла Бело криницкого, был перемазан в поповщину и затем, в феврале 1853 года, там же был произведен в архиепископа Владимирского. Инок Павел рассчитывал на то, что за Антонием перейдут в поповщину многие федосеевцы; архиепископство дали Антонию в тех видах, чтобы Софрония подчинить ему. Но ни того, ни другого не достигли и вышло лишь усиление беспорядков. Софроний встретил Антония как своего личного врага. В знак, что не желает быть в зависимости от Антония и даже от самой митрополии, он составил план своей иерархии, с патриархом во главе, и план этот осуществил. Антоний написал особое послание с изложением законопреступных деяний Софрония и таким образом поповщинский мир сделался свидетелем борьбы двух противников в архиерейских шапках. Еще более неурядиц произвели властолюбивые притязания самого Антония. В нем особенно была заметна одна черта – склонность, как можно более, наставить архиереев и попов. В первое время своего архиепископства, Антоний с замечательным усердием открывал одну за другою епархии: Саратовскую (1855), Пермскую (1856), Казанскую (1856), Кавказскую (1857), Коломенскую (1858), Балтовскую (1859). Что же касается попов, то тут ставленники Антония считались не единицами и не десятками: особый поп поставлялся даже туда, где было не более 30 душ австрийского согласия. Поступать так Антоний имел свои расчеты: чем больше оказывалось ставленников его, тем выше мнил он свое положение. И вот в начале 1860 года Антоний стал писаться архиепископом Московским и всея России. Это стремление Антония к преобладанию вызвало сильные неудовольствия в среде раскольнической иерархия; беспорядки осложнились настолько, что для устранения их потребовался приезд в Москву наместника митрополии – Онуфрия (1861 г.). Онуфрий более года управлял иерархическими делами в России, но уже не мог восстановить репутации раскольнических архиереев, так унизивших себя взаимною враждою в глазах поповщинского общества.

§ 37. Окружное послание. – Произведенные им