Хочу машину! Личный автомобиль в советской повседневности (1917–1991) - Сергей Викторович Канунников Страница 52

благами, которые валятся на них благодаря влиятельному положению родителей в обществе. Они неоднозначны, в них сплав доброго и скверного, благородного и подлого. Но главное их качество – кастовость. Они чувствуют себя некими суперменами, избранниками судьбы, представителями лучшей части человечества. Марина и сын Милосердова – именно нынешние „детишки“. Они кое в чем отличаются от своих предшественников, скажем, десятилетней давности… Обсуждая эту историю, мы сразу поняли, что открывается возможность на примере одного частного случая затронуть ряд глубинных проблем, типичных для времени, свойственных обществу на данном этапе. Тут и явление, обозначенное „ты – мне, я – тебе“, и преклонение перед крупными чиновниками, и жажда накопительства, и приспособленчество, и омещанивание душ человеческих, и ненормальное использование городской помощи селу, и проблема одиноких женщин, и липовые „научные“ диссертации, и коррупция среди людей, занимающих „хлебные“ должности, и судьбы бывших фронтовиков, и привилегии „сыночков“, и еще многое, многое другое»[300].

В понятиях «престижный», «успешный», «умеющий жить», которые к концу 1970-х занимали в советском общественном сознании все более значительное место, автомобиль стал очень важной и символичной составной частью. В начале «Гаража» вместе с титрами на экране сменяются портреты главных героев на фоне их автомобилей. Машины показывали фрагментами, но внимательный зритель их определял. Не так уж много в стране было марок и моделей. Автомобили дополняли портреты героев, фиксировали их место в социальной иерархии позднего СССР.

Рядовой научный сотрудник, мать-одиночка с обостренным чувством справедливости Елена Малаева (актриса Лия Ахеджакова) ездит на стареньком «Москвиче-400», который ко времени выхода фильма с производства сняли более двадцати лет назад. На иерархической лестнице советских автомобилей столь старые «москвичи» стояли в те годы очень низко.

Чуть повыше, хотя именно чуть, стоял «запорожец» – даже новый, но самый дешевый и непрестижный советский автомобиль. Им в «Гараже» владеет рабочий – народный умелец по фамилии Фетисов (актер Георгий Бурков). Чтобы купить машину и гараж, он, по его словам, «продал родину», а на самом деле – родной деревенский дом с хозяйственными постройками и садом.

Самым массовым автомобилем – мечтой миллионов граждан – были «жигули». К концу 1970-х в линейке моделей ВАЗ тоже сложилась вполне определенная иерархия. На нижней ступени стояла самая дешевая и скромно отделанная модель ВАЗ-2101, с которой завод начал производство, и ее модификации. Выше была люксовая модель ВАЗ-2103, называемая «тройкой», или «трешкой», а на вершине модельного ряда – самый богато отделанный и мощный ВАЗ-2106 – «шестерка». Слова «у него „тройка“» и тем более «у него „шестерка“» многие произносили с уважением, а иногда и с плохо скрытой завистью. «Жигулями» без уточнения моделей владеют в «Гараже» и дочка профессора – выпускница престижнейшего филологического факультета МГУ Марина, и заместитель директора института Аникеева, и научный сотрудник Карпухин.

Престижной, дорогой и предельно дефицитной «волгой» владеет в фильме профессор Смирновский (актер Леонид Марков). Свободно купить ГАЗ-24 было практически невозможно. Это право предоставляли авторитетным деятелям науки, культуры и иным гражданам, в той или иной мере приближенным к власти. Альтернативный способ приобретения «волги» – магазин «Березка» и вторичный рынок. Но тот, кто мог купить ГАЗ-24 за чеки «Внешпосылторга», полученные за сданную валюту, должен был проработать за границей достаточно долго и на заметной должности. А значит, тоже занимал видное, значительное место в советской иерархии. Купивший «волгу» в приличном состоянии на вторичном рынке, то есть переплативший за нее по сравнению с государственной ценой как минимум вдвое, тоже сильно выделялся в ряду советских автолюбителей.

«Волга» была настолько престижным и вожделенным для многих автомобилем, что даже сильно поезженные и прошедшие капитальный ремонт на государственных заводах машины были нарасхват. Их распределяли через предприятия, где профсоюзные, партийные и административные структуры решали, насколько сотрудник заслужил возможность приобрести столь престижный автомобиль. Решение обязательно вызывало возмущение, обиды тех, кому «волга» не досталась. При этом качество заводского капитального ремонта было крайней низким. Чтобы довести машину до нормального состояния, умельцы – сами автолюбители или нанятые ими теневые ремонтники – тратили немало времени и денег. Иногда такие машины полностью разбирали и перекрашивали, а потом аккуратно собирали из добротных комплектующих. Зато потом владелец самого престижного в СССР автомобиля, на зависть соседям и сослуживцам, подъезжал к дому и к месту работы именно на «волге». Как народный артист или профессор.

Наконец, на вершине советского благосостояния и автомобильной иерархии в картине «Гараж» стояла директор рынка Алла Кушакова (актриса Анастасия Вознесенская) и ее красный «мерседес-бенц».

Иностранные автомобили в СССР официально не продавали. Число их было невелико – в 1960-х 4 % от общего автопарка, находящегося в личном пользовании[301]. Вероятно, и это преувеличение: не исключено, что в статистику попали старые трофейные автомобили.

Советский гражданин, законно заработав за границей солидную сумму в валюте, мог получить разрешение на ввоз в Союз импортного автомобиля. Таких людей было мало. В 1960-х в страну для личного использования ежегодно ввозили около шести десятков легковых иностранных автомобилей, причем лишь треть из них были новыми[302]. Позднее количество купленных советскими гражданами иностранных машин выросло, но по-прежнему было небольшим. В основном их приобретали известные журналисты-международники и знаменитые деятели культуры. Марина Влади писала, что Владимир Высоцкий купил «мерседес», получив разрешение «благодаря нескольким концертам для таможенников»[303]. Великая оперная певица Галина Вишневская подробно вспоминала, как они с мужем – виолончелистом и дирижером Мстиславом Ростроповичем – ехали из Великобритании в СССР на купленном ими внедорожнике «лендровер». Машина представляла собой кэмпер для путешествий, была оборудована холодильником, плитой, двумя кроватями. Ростропович давно мечтал о такой для поездок на охоту. «Фольксваген» и «мерседес», которыми супруги уже владели в Москве, к таким поездкам были непригодны, справедливо отмечала Вишневская[304]. Но подобные истории – лишь очень редкие в СССР исключения.

Ил. 23. Столичный проспект 1970-х: «Москвич-412», «запорожцы» и британский «форд» с дипломатическим номером

Ил. 24. Редкий в СССР личный «форд», купленный сильно подержанным по цене новых «жигулей». Личный архив С. Ушакова

Правда, в собственность советских граждан попадали не только ввезенные импортные автомобили, но и машины, на которых в СССР ездили зарубежные дипломаты, бизнесмены и журналисты. Рано или поздно иностранцы покидали Союз и часто, чтобы не возиться с вывозом машины в другую страну, продавали ее через Управление по обслуживанию дипломатического корпуса (УПДК). Эти автомобили потом реализовывали через комиссионный магазин. Импортные машины оценивали по специальным прейскурантам, по аналогии с советскими моделями того же класса, в связи с чем официальные цены были относительно