Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев Страница 44

На К. уезд приходилось 49 четв. с осминою + 1/12 + 1/16 + + 1/32 четверти, и с уезда следовало взять 247 чел. и 50 лош. Стрешнев послал объявить в уезде об этом требовании, но до 8 апреля из уезда никто к нему не явился[376]. Из Разряда слали Стрешневу выговоры и за промедление со сбором с уезда и требовали скорейшего сбора[377]. «Дворяне и дети боярские калужане и всяких чинов люди со всего К. уезда приехали в К. апреля в 11 день, – писал Стрешнев, – пришли в съезжую избу и, выслушав г. грамоту, отказали: твою де г. грамоту мы слышали, а на Козелские де засеки посошных людей и лошедей дати нам неково, о том де послали бить челом тебе, г., к Москве, а править де тебе (т. е. Стрешневу) на себе и на крестьянех посошных людей и лошадей до твоего г. указа не дадим». Воевода просил указаний из Разряда. Калужских детей боярских и пушкарей, которые находились в его распоряжении, он отослал на Козельские засеки к кн. Д. Горчакову и кн. Н. Белосельскому[378]. Следом за тем 19 мая Стрешнев препроводил в Разряд и челобитье калужан детей боярских, «розореных и пустопоместных», бивших челом всем городом. Они жаловались на пустоту и разоренье от крымской войны, от литовских людей и от русских воров, от казаков, указывая: «за иными, г., за нашею братьею нет ни однаво бобыля, а в иных, г., городех нам, х. т., против тово раззоренья нигде не дано ни одной четверти», и просили сбор положить на них «в силу». Резолюция Разряда была загадочна: «146 г. апреля в 19 день. Отписать: что соберет, отсылать, а досталных имать и отсылать, где кому указано»[379]. К началу мая Стрешневу удалось наконец собрать деловцов с уезда: 187 чел. и 38 лош. он послал на Кцынскую засеку, а 30 чел. «с лошедьми» – на Дубенскую.

Воротынск. В. посад и уезд были положены «в 54 четверти с третником и с полтретника и с полполчетверика и с полполполчетверика», т. е. в 5419/32 четверти. Разверстка повинности между посадом и уездом была предоставлена воеводе Кузьме Безобразову. Безобразов должен был выслать на Лихвинские засеки 272 деловца и 54 лошади: 94 чел. и 19 лош. – на Слободецкую засеку к Н. Карамышеву, а 178 чел. и 35 лош. – на Боровенскую засеку к Кл. Хрущову. В отписке, полученной в Разряде 18 апреля, Безобразов писал, что в В. уезде по книгам значится полсемы четверти, и на уезд падает только «тридцать полтретья человека да полсемы лошади». На посад, следовательно, приходилось 48 3/32 чети, с которых надо было взять, по расчету Безобразова, «двести тридцать полдесята человека». Безобразов сообщал, что посадские люди платили оброк в Володимирской четверти, а посадских платежных книг у него нет. Исполняя приказание, писал Безобразов, он предъявил воротынцам непосильное требование: «посадских людей старосту с товарищи по твоему г. указу бью в день на правеже болшим правежом нещадно, а на ночь сажаю в избу за турмы место, а тюрмы, г., в Воротынске нет…»[380]

Между тем засечные воеводы жаловались на медлительность Безобразова. Так, Никита Карамышев писал со своей Слободецкой засеки, что до 27 апреля Кузьма не прислал к нему ни одного человека[381]. Почти одновременно с жалобами Карамышева была получена на Туле и отписка самого Безобразова, в которой он доносил, что наконец доправил с посада с 10 дворов 5 чел. да 1 лош. «А платили, г., они, посадские люди, денги ратным людем на жалованье с 10 дворов, – сообщал воевода, – а книг у меня посадских четвертных нет, с уездными людьми они в платежных книгах не написаны, платят они оброк в Володимерскую четь по вся годы». Собранных деловцов Безобразов отправил на Боровенскую засеку к Клементью Хрущову[382].

Лихвинские засеки. Карта

В ответ на представления Безобразова, относившиеся к первым числам апреля, 16 апреля Разряд отвечал энергичным выговором и угрозами на тот случай, если воевода «впредь на ослушников учнет писати (т. е. жаловаться в Разряд) и от того учнет имать посулы или кормы». Разряд грозил ему за промедление опалой, разореньем и ссылкой безо всякой пощады[383]. На Туле также плохо внимали воеводским объяснениям, и кн. Черкасский продолжал требовать на засеки в. деловцов, угрожая взысканием за неисправность их явки самому Безобразову. На отписке Карамышева, полученной на Туле 17 мая, была положена такая резолюция: «А в Воротынск к воеводе отписать с осудом, что с Лихвина высланы сполна (?!), и г. делу учинено теми деловцы поспешенье, а его дуростью учинена мешкота (в апреле на Слободецкой засеке сделано было действительно мало), что он не выслал для своей бездельной корысти»[384].

Плохо шел сбор и с В. уезда. По вызову Безобразова дворяне из уезда приезжали, государеву грамоту слушали, «а деловцов, – жаловался воевода, – ко мне, х. т., не присылают, стали в непослушаньи». Между тем послать в уезд воеводе было некого, так как единственный бывший в его распоряжении рассыльщик был им приставлен для правежа к посадским людям[385]. К концу мая Безобразову удалось все-таки собрать с уезда 30 человек, которых он отослал на засеку к Клементию Хрущову. Несмотря на выговоры и напоминания с Тулы, сбор с уезда у Безобразова, по-видимому, дальше так и не пошел[386].

Перемышль. Грамоту о сборе деловцов п. воевода Яков Стрешнев получил 4 апреля[387]. Данными о сборе деловцов с посада не располагаем. Стрешнев должен был местными силами укрепить П., а с уезда взять с 11 четей с осминою и с половины получетверика 57 деловцов и 11 лош. 16 и 17 апреля воевода отослал на Боровенскую засеку 6 чел. и 1 лош., а на Уляжскую засеку – 50 чел. и 10 лош., «а одново человека, – писал воевода, – нет, взять не с ково». Роспись «посошным людям н пустым землям» он представил в Разряд[388].

Лихвин. Л. посад и уезд был положены в 36 четей с осминой и должны были выставить 182 чел. и 36 лош. Л. деловцы должны были явиться на Слободецкую засеку. По 19 апреля л. воевода Марк Давыдов прислал на засеку 120 чел. и 30 лош. Неполная высылка л. деловцов побудила воеводу Слободецкой засеки вмешаться в дело сбора и послать в Л. уезд детей боярских «для подымовных людей сметы». На Туле, очевидно, не вникли хорошенько в отписки Давыдова и Карамышева или сознательно слукавили, и замешкавшемуся со сбором воротынскому воеводе Безобразову