Занимательная история Древней Церкви. От гонений к триумфу - Владимир Соколов Страница 43

Системы гностиков до сих пор поражают своей громоздкостью, гигантскими масштабами небесных катаклизмов и бесконечным множеством разных персонажей, вступающих между собой в запутанные отношения. Это мир зависти, мести, борьбы, обманов, падений и самопожертвований. Христиане потратили немало сил и трудов, чтобы подробно описать головоломные учения гностиков. Это было важно, потому что именно такими причудливыми историями гностики привлекали к себе учеников, выдавая свои мифы за сокровенную истину, которая понемногу, шаг за шагом, открывалась изумленным неофитам. Сама сложность и многоступенчатость системы, усугубленная к тому же недосказанностью, казалась залогом ее истинности. Описать ее во всей наготе и нелепости значило ее разоблачить.

Гностицизм породил огромное количество сект, которые трудно не только описать, но и просто перечислить. Одни только офиты создали несколько ветвей своей доктрины, разделившись на наассенов, ператиков, сифиан, каинитов, архонтиков, барбелиотов и многих других. Представители этой ереси поклонялись змею-искусителю, соблазнившему в раю Еву и Адама, и считали его Мессией и Христом, который научил людей познавать самих себя. Во время своих тайных богослужений офиты держали в ящике змею и выпускали ее на стол, чтобы она соприкоснулась с хлебом, который они употребляли для евхаристии. В заключение службы участники собраний устраивали оргии, где предавались традиционному разврату для «умерщвления плоти».

Другие гностики, симониане, обожествляли Симона Волхва, о котором мы уже рассказывали. Многие считают его главным основателем гностицизма. Не сумев стать апостолом, Симон объявил себя Богом и придумал один из первых гностических мифов, где земной мир оказывался творением злых архангелов. В этой красочной истории порожденные божественной Мыслью (по-гречески «Энноя») архангелы подняли мятеж, создали наш ущербный мир и, захватив Энною в плен, заключили ее в тело женщины по имени Елена. Пройдя длинную цепочку воплощений — в том числе и как Елена Прекрасная в Спарте, — она дошла до последней степени падения и стала проституткой в Тире. Но плотские воплощения никакие затронули ее духовной божественной и бессмертной сути. Симон, ее истинный отец, следил за Еленой с неба и сошел в мир, чтобы спасти ее из плена. Во время нисхождения на землю он проходил через все небесные сферы и видоизменялся в соответствии с тем уровнем, в котором пребывал. «В каждом небе я принимал другую форму, соответствующую форме бытия каждого неба, так что я мог оставаться скрытым от правящих ангелов и спуститься к Энное, которая называется также Пруникос и Святой Дух, через которую я сотворил ангелов, которые потом сотворили мир и человека». Наконец, на земле Симон принял облик Христа и освободил Елену, а вместе с ней — и все духовное, плененное материей в этом мире.

Еще более замысловатую сказку придумал Василид, сириец, живший в Египте при императоре Адриане. Это был большой фантазер и выдумщик, не стеснявшийся искажать общеизвестные факты и перекраивать по своему желанию евангельскую историю. Например, он уверял, что когда во время шествия на Голгофу Иисус передал Симону Киренейскому Свой крест, то вместе с ним отдал и Свой наружный вид, так что на самом деле распяли не Иисуса, а Симона. Василид придумывал разных несуществующих пророков с варварскими именами — Варкоф, Варкавва, — приписывал апостолу Петру тайное учение, которое сам Василид якобы перенял у его последователей, и, подражая Пифагору, требовал пятилетнего молчания от новых учеников.

Василид учил, что сотворенный мир естественным образом разделился на три слоя, примерно так же, как это происходит в жидких средах: легкая духовная часть сразу вознеслась к Творцу, более тяжелая душевная с трудом последовала за ней, а самая массивная материальная осела на дне, прихлопнутая, словно надгробной крышкой, небесной Твердью. Здесь в косной и бездуховной тьме, ничего не знавшей о светлом мире, обитали творцы-архонты, создавая землю и людей и искренне считая себя высшими богами. Мировая трагедия заключалась в том, что некоторые частицы небесной сущности застряли во мраке материальности и оказались в плену. Эта светоносная часть всегда жила в духовных людях, которым было тесно и тяжело в грубой материальной оболочке. Их-то и пришел освободить Иисус, посланец высшего мира, который в конце концов соберет все частицы света и духа и вернет их обратно к Творцу. А материальный мир, больше не тревожимый ничем духовным и навсегда забывший о его существовании, сможет благополучно и самодовольно пребывать в своем мраке.

Но пожалуй, проще и понятней всего была система Сатурнина. По его мнению, Бог сотворил множество миров, из которых последние семь объединились во главе с божеством Яхве, образовали союз семи планет и решили создать новый мир наподобие того, что существовал наверху. Для этого они отвоевывали у сатаны часть злой материи и сотворили из нее земной мир и человека. Поскольку творцы из них были неважные, человек получился несчастным и жалким созданием, которое не могло даже ходить и только ползало как червь. К счастью, истинный Бог, сжалившись, заронил в него искру духа, и человек устремился к небу. Тогда сатана создал из материи других людей, которые начали преследовать «духовных», а иудейский Бог-Яхве, слабый и бессильный, ничем не мог им помочь. Но в конце времен пришел Христос, посланник истинного Бога, который научил людей, как спастись посредством знания и аскетизма. В секте Сатурнина практиковали суровое воздержание, в частности, запрещались брак и мясо.

В отличие от Василида и Сатурнина, Карпократ не только философствовал, но и практиковал магию, готовил зелья и общался с демонами. Для него самым важным было то, что мир — это нечто единое, неделимое и цельное: он называл его «монадой», то есть единицей. Ересиарх считал, что разнообразие мира само по себе плохо, поскольку создано ангелами, отпавшими от монады: злом является любое разъединение, проявление индивидуальности и отпадение от целого. Поэтому духовные, избранные души должны стремиться к возвращению в единство, преодолевая собственную индивидуальность. Учение Карпократа призывало попирать все законы морали, поскольку они придуманы сторонниками разделения целого.

Борьба с плотью не имеет значения, и вообще ни с чем не надо бороться, тем более с естественными влечениями: гностик отдается им, но не подчиняется, сохраняя свой путь к единству. Сын Карпократа Епифан подошел к этому вопросу более практически и ввел единство жен.

Особняком в гностическом