Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов Страница 40

порядке. В купольном зале имеются ниша для произнесения молитв и кафедра {…} Минарет, как положено в мусульманском культовом строительстве, расположен как можно ближе к купольному залу мечети», высота его была 25 метров {…} Вся постройка, покоившаяся на мощном фундаменте, включая и минарет, была выполнена из дерева, обшита досками со всех сторон. Пол молельного зала был сделан из ратеновского камня, положенного ровно и покрытого коврами {…} Остекление купольных и прочих окон было сделано из обычного стекла разных цветов. Для внутренней и наружной окраски, которой занимался потсдамский придворный художник Андре, применялась масляная краска. Поднимающаяся вертикальная внешняя поверхность купола выкрашена в цвет слоновой кости, остальные части поверхности покрыты красными и серыми полосами. Внутренняя сторона купола также выкрашена в цвет слоновой кости, пересечена она жёлтыми полосами, украшенными зелёными линиями»[385].

Открытие мечети планировалось к началу мусульманского священного месяца Рамазан в 1915 г. (т. е. к 13 июля). К 6 июля Генеральным штабом и МИД был подготовлен подробный меморандум о проведении праздничных мероприятий. Было решено начать торжество за один час перед дневной молитвой, т. е. в 12 часов; предполагалось, что участвующие в торжестве мусульмане и приглашённые христиане встанут по обе стороны входа в мечеть, а «собственная община», т. е. военнопленные Лагеря Полумесяца, главным образом состоявшие из североафриканцев, — напротив входа в мечеть. На торжество освящения мечети планировалось пригласить делегацию из татарского лагеря, чтобы они могли рассказать в своём лагере о прошедшем празднике. Начало торжества представлялось примерно так: представитель немецкого правительства обращается с короткой речью к собравшимся и вручает ключ от мечети имаму-шейху Мухаммаду аль-Хидр Хусаину. В то же время имаму несут традиционную одежду мусульманского священнослужителя — джуббу, и Коран, который он должен положить в специальную нишу. Организаторы считали, что книга должна быть рукописной, и решили послать телеграмму мюнхенскому антиквару Розенталю: «Просим немедленно выслать на выбор рукописный Коран, стоимостью до 200 марок». Но впоследствии разрешено было истратить на покупку Корана, джуббы и посоха для имама всего лишь 150 марок. После выступления турецкого посла от имени халифа, предполагалось завершить торжество короткой благодарственной речью одного из военнопленных, который затем перед входом в мечеть совершит обряд жертвоприношения. Потом могло осуществляться обычное богослужение в мечети. Так как угощение христианских гостей не должно было происходить перед глазами постящихся мусульман, предусматривалось организовать его отдельно, чтобы военнопленные этого не заметили[386].

Торжественное открытие мечети состоялось, как и планировалось, 13 июля 1915 г., в первый день мусульманского месяца Рамазан[387]. По этому случаю в Лагерь Полумесяца были приглашены герцог Эрнст Гюнтер фон Шлезвиг-Хольштайн, турецкий посол в Германии Махмуд Мухтар-паша с советником посольства Менемлизаде Эдгем-беем, а также военный атташе — старший лейтенант Джемаль-бей, инспектор лагерей для военнопленных генерал фон Штрубберг, генерал Шнайдер, официальные лица из Генерального штаба, Военного министерства, МИД и других германских учреждений. Участниками торжества были и мусульманские студенты, обучавшиеся в Германии; из других лагерей прибыли делегации татарских военнопленных: «Солнечный день и пестрота разных национальных костюмов, в которые были одеты военнопленные, сливались в невиданную гармонию цветов. Посетители говорили, что вряд ли они в жизни ещё раз смогут увидеть представителей стольких разных народов и племён, собравшихся вместе {…} Тут были и марокканцы, и тунисцы, и индусы, и татары, прикомандированные сюда из других лагерей, чтобы принять участие в этом торжестве», — так описала газета «Эль-Джихад» начало церемонии освящения Вюнсдорфской мечети.

Открытие мечети стало важным событием, которое должно было доказать особое отношение Германии к исламу и мусульманам, распространить представление, что обитатели лагеря являются не пленными, а скорее гостями. С проповедью примерно такого содержания обратился к пленным Лагеря Полумесяца и гостям тунисский учёный Мухаммад аль-Хидр Хусаин, назначенный имамом мечети: «Германия питает самое искреннее чувство дружбы к мусульманскому миру, которое она выражает в том, что заботится о материальном прогрессе мусульман и об умственном усовершенствовании их, и с почтительным вниманием относится к религиозной жизни ислама. Доказательством последнего является выстроенная здесь мечеть, за которую будем благодарить Германию». Текст этой проповеди был опубликован в газете «Эль-Джихад» от 12 августа 1915 г. и распространялся в виде листовок на фронтах мировой войны[388]. Желаемую со стороны инициаторов пропаганды реакцию пленных на это событие выражала статья «К открытию мечети в Германии», опубликованная в газете «Эль-Джихад» под псевдонимом «Мусульманин»: «Без сомнения, открытие мечети является сильнейшим доказательством симпатии, питаемой германским правительством по отношению к исламу! {…} Мы обязаны вечно питать чувство благодарности к Его Величеству (германскому императору. — И. Г., Л. Г.), помня слова Пророка: „Кто не благодарит людей, того не благодарит Бог“ {…} Я поздравляю вас, собратья-мусульмане, с открытием мечети, в которой я вижу знак долговечной дружбы между исламом и Германским народом, ручающимся за новый прогресс мусульманских стран — я со своей стороны спешу в этих же строках преподнести Германскому народу свою бесконечную благодарность!»[389].

Мечеть, которая должна была символизировать дружественное отношение Германии к мусульманам и служить средством воздействия на мусульманские массы[390], стала центром религиозной жизни военнопленных. Каждую пятницу в мечети проводились богослужения и проповеди, здесь были организованы уроки по религии, проходили все большие мусульманские праздники, здесь же осуществляли погребальный обряд[391]. Мечеть была рассчитана на 400 человек, и в любое время суток она была в распоряжении военнопленных. Из-за недостатка мест, пятничные богослужения с сентября 1915 г. проводились на площади перед мечетью. Во время поста в месяц Рамазан (13 июля — 11 августа) 1915 г., когда в Вайнбергском лагере ещё не было собственного молельного дома, военнопленным мусульманам этого лагеря было разрешено пользоваться Вюнсдорфской мечетью в определённое время (три дня в неделю с 13 до 17 часов)[392]. Сотрудник СИпВ Х. Козак посчитал необходимым соружение в Вайнбергском лагере помещения для богослужения и небольшой башенки, с которой муэдзин мог бы призывать мусульман к молитве[393]. К празднику Рамазан-байрам, который состоялся 12 августа 1915 г., в Вайнбергском лагере был сооружён деревянный минарет[394]. По данным коменданта, в богослужениях в Вайнбергском лагере регулярно участвовало приблизительно треть военнопленных, т. е. 3000–4000 человек. В начале октября в лагере началось сооружение молельного зала с объединением 2 палаточных помещений[395]. Работу полностью выполняли сами военнопленные, и к Курбан-байраму, который состоялся 20 октября 1915 г., молельный зал, где одновременно могли молиться 3000 человек, был готов[396].

После реконструкции Лагеря Полумесяца, где к 1 апреля 1918 г. находилось 899 военнопленных, мечеть осталась на территории Вайнбергского лагеря, а для проведения богослужения в Лагере Полумесяца был приспособлен один барак, где каждую пятницу