Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 4

Соответственно, подводя некий итог своим размышлениям, Иероним рассуждает: «Поскольку сейчас все [дела], кроме наших, обретают успех, мы не имеем того, что мы потеряли, ведь мы забираем [это] после того, как над врагами одерживается победа. Поэт, прославляя и рассказывая о могуществе города Рима, сказал: „Что велико, если мал Рим“? Мы бы поменяли это на другое изречение: „Что пребывает в безопасности, если Рим погиб“»? (пипс, ut omnia prospero fine eveniant, praeter nostra, quae amisimus, non habemus, quod victis hostibus auferamus, potentiam Romanae urbis ardens poeta describens ait: quid satis est, si Roma parum est? quod nos alio mutemus elogio: quid salvum est, si Roma perit? — Hieran. Ep. 123. 16, p. 94, 1. 1–6).

Как видно из цитированных фрагментов, Иероним считал вторжение варваров в империю главной причиной бедствий римлян, в его понимании именно вторжения варваров изменили внутриполитическое положение в империи: многие провинции были захвачены варварами, соответственно, по мнению Иеронима, Римская империя теперь вынуждена вести борьбу за выживание. Богослов отсчитывает начало бедствий империи с 378 г., т. е. с битвы при Адрианополе во Фракии, когда готы разгромили римскую армию под командованием императора Валента: соответственно, по мнению Иеронима, все следующие 30 лет, прошедшие со дня битвы, превратили повседневную жизнь римлян в беспрестанную борьбу с дикими варварскими племенами.

В более раннем письме, написанном в 396 г.[14], Иероним довольно четко отмечает: «Я рассказываю не о бедствиях несчастных, а о хрупком состоянии человеческой природы… и поэтому больше двадцати лет между Константинополем и Юлиевыми Альпами ежедневно проливается Римская кровь. Гот, Сармат, Квад, Алан, Гунны, Вандалы, Маркоманны разоряют, захватывают, грабят Скифию, Фракию, Македонию, Фессалию, Дарданию, Дакию, Эпир, Далмацию и все Паннонии» (поп calamitates miserorum, sed fragilem humanae condicionis narro statum… viginti et eo amplius anni sunt, quod inter Constanti-nopolim et Alpes Iulias cotidie Romanus sanguis effunditur. Scythiam, Thraciam, Macedoniam, Thessaliam, Dardaniam, Daciam, Epiros, Dalmatiam cunctasque Pannonias Gothus, Sarmata, Quadus, Alanus, Huni, Vandali, Marcomanni vastant, trahunt, rapiunt. — Hieran. Ep. 60. 16, ed. I. Hilberg, CSEL 54, p. 570, 1. 9–16).

В письме же, написанном в 409 г., Иероним сообщает, что теперь, к 409 г., массовые варварские вторжения затронули уже не только балкано-дунайские провинции империи, но и Галлию: «бесчисленные и самые свирепые народы захватили все Галлии. Квад, Вандал, Сармат, Аланы, Гепиды, Герулы, Саксы, Бургунды, Аламанны и — о достойное жалости государство! — пан-нонские чужеземцы разорили [все], что находится между Альпами и Пиренеями, [все], что ограждено океаном и Реном (богослов имеет в виду вторжение, состоявшееся зимой 406/07 г., когда германцы прорвали рейнскую границу, последовательно прошли через всю Галлию вплоть до пиренейских перевалов и разграбили территории этого региона. — E. Μ.)» (innumerabiles et ferocissimae nationes universas Gallias occuparunt, quicquid inter Alpes et Pyrenaeum est, quod oceano Rhenoque concluditur, Quadus, Vandalus, Sarmata, Halani, Gypedes, Heruli, Saxones, Burgundiones, Alamanni et — о lugenda res publica! — hostes Pannonii vastaverunt. — Hieran. Ep. 123. 16, p. 92, 1. 1–6).

Из описания событий, представленного в письмах Иеронима, можно сделать два вывода: 1) богослов опасался, что теперь, в отличие от времени до 378 г., в империю вторглось не какое-то одно варварское племя, а целый союз племен, которые могли быстро захватить и разграбить сразу несколько провинций; 2) причину военной слабости государства Иероним видел в предательской, по его мнению, политике придворной элиты западной половины империи — командующий экспедиционными войсками, Стилихон, не сопротивлялся вторжениям варваров, а наоборот, потворствовал им, поскольку он и сам был варваром по происхождению.

Ст. Ребених пришел к выводу, что Иероним воспринимал варварские вторжения как наказание Божье за грехи людей — за их вероотступничество, моральное разложение, упадок благочестия и духовных ценностей. Как полагает Ст. Ребених, Иероним столь подробно перечислил племена варваров, творивших грабежи, чтобы, во-первых, призвать верующих твердо соблюдать заповеди, а во-вторых, чтобы убедить представителей западной сенаторской аристократии, исповедовавших христианство, поддержать христианскую церковь материально. По мнению Ст. Ребениха, Иероним надеялся, что богатые и влиятельные сенаторы-христиане, устрашенные ужасами варварских нашествий и, следовательно, силой Божьего гнева, добровольно откажутся от своего земельного имущества в пользу монастырей и сами примут монашеский постриг[15].

Несомненно, мы принимаем точку зрения Ст. Ребениха: логика рассуждений исследователя кажется нам обоснованной и убедительной[16], тем не менее обратим внимание на сюжет, непосредственно связанный с варварскими вторжениями. Как нам кажется, Иероним надеялся не только на моральное исправление паствы и увеличение количества монастырей. Богослов пытался убедить читателя и в том, что через некоторое время римляне все же смогут победить варваров и изгнать их с территории империи, т. е. фактически он пытался внушить читателям некоторую долю оптимизма. Подтверждение мы видим в том фрагменте письма № 123 (оно было написано в 409 г.), где богослов сообщает о неминуемом предстоящем вторжении германцев в пределы Испании: «Сами [земли] Испании сейчас ежедневно трепещут в ожидании своей гибели, вспоминая о вторжении Кимвров; и то, что другие пережили один раз, эти [земли] в страхе переносят постоянно» (ipsae Hispaniae iam iamque periturae cotidie contremescunt recordantes inruptionis Cymbricae et, quicquid alii semel passi sunt, illae semper timore patiuntur. — Hieran. Ep. 123. 16, p. 92, 1. 15–18).

На наш взгляд, Иероним неслучайно сравнивает предстоящее вторжение германских племен в земли Испании с уже состоявшимся когда-то, еще во времена Римской республики, вторжением кимвров и тевтонов в пределы Италии: как известно, в 102 г. до н. э. римские войска, находившиеся под командованием полководца Гая Мария, одержали победу над кимврами и тевтонами в битве при Аквах Секстиевых (современный Экс-ан-Прованс во Франции, вблизи Марселя) в устье реки Роны (Родана). Потомки, вплоть до эпохи самого Иеронима, хранят эту победу в своей памяти. Соответственно, сравнивая предстоящее вторжение германцев в Испанию с вторжением кимвров, Иероним вкладывает в свои слова надежду, что и новое вторжение германцев завершится их поражением: как когда-то, при Гае Марии, римляне разгромили кимвров, так и сейчас римские войска остановят и даже уничтожат германцев, захватят победные трофеи и в конечном итоге полностью изгонят варваров за пределы империи.

Как мы полагаем, Иероним высказывал подобную надежду в силу не только своих морально-этических устремлений, но и своих идеологических предпочтений: Иероним определенно был сторонником