Между жертвой и спасением. Календари и праздники Ближнего Востока - Владимир Владимирович Емельянов Страница 39

объяснены с точки зрения психофизиологии. Исследования В. Гельпаха уже в начале прошлого века были посвящены проблеме влияния погоды, климата и времен года на душевную жизнь человека. В частности, он постулировал существование Frühlingskrisen («весенних кризисов»), выражающихся в увеличении числа оплодотворений, изнасилований, самоубийств и сумасшествий. Эксперименты Гельпаха, кроме того, показали, что весной проявление моторной способности увеличивается, в то время как активность интеллектуальной сферы уменьшается. Напротив, осенью резко увеличивается умственная активность, приводящая к повышенной рефлексивности человеческого мировосприятия (Hellpach, 1911). Согласно Гельпаху, во время весеннего обострения в деятельности психики усиливаются реакции вегетативной нервной системы, тревожность и агрессия, направляемые на окружающих. Напротив, во время осеннего обострения усиливаются слабость, вялость, риск аутоагрессии (суицида). Гельпаху вторит и А. Л. Чижевский. Суммируя результаты европейских коллег, он писал: «Здесь мы наблюдаем ряд чрезвычайно важных явлений, особенно в области следования умственным и вообще нервно-психическим отправлениям и психомоторной деятельности по временам года. В то время как в середине лета наблюдается очень отчетливый минимум обоих этих явлений, в середине зимы мы видим их максимум, а в течение осени — и общее повышение. Но весною картина более или менее параллельного хода искажается. Весною кривая умственной и нервно-психической деятельности падает до глубокого минимума, а кривая психомоторной деятельности идет вверх и достигает наиболее высокой точки за весь годовой период» (Чижевский, 1995, 111–112).

Причинами такого поведения являются психофизиологические процессы. Весной ускоряется обмен веществ, резко прибавляется количество света, происходит всплеск гормональной активности (в частности, щитовидная железа усиленно вырабатывает тироксин), но работа внутренних органов плохо поспевает за этими процессами, в результате чего возникает агрессивное возбуждение, приводящее в некоторых случаях к кризисным явлениям в деятельности психики. Осенью все гормональные процессы замедляются, повышается количество мелатонина, предохраняющего организм от стресса, количество света уменьшается, организм начинает готовиться к холодному сезону, что вызывает у людей апатию, депрессию, упадок сил, снижение внимания, замедление реакций, способствует переходу в депрессивное аутоагрессивное состояние (Марилов, 2002 web; Ennis, McConville, 2004; Weil, Nelson, 2012). В частности, Эннис и Мак-Конвилл экспериментально доказывают, что «нарушения настроения являются главной психологической составляющей сезонности... Исследования проверяют гипотезу о том, что повышенный уровень изменчивости настроения, снижение среднего уровня положительного аффекта и увеличение среднего уровня негативных влияний могут быть характерными чертами общего состояния, связанного с острыми сезонными нарушениями в настроении и поведении» (Ennis, Mc Conville 2004, 1305). В результате исследования становится понятно, что сезонность положительно коррелирует с изменчивостью настроения, как в светлое, так и в темное время года (Там же).

Ритуал, будучи символическим поведением человека, является действенным средством регуляции его мотиваций и эмоций. Весеннее новогодье символически проигрывает и даже сублимирует экспансию и властные амбиции человека, проявляемые весной. Напротив, осеннее новогодье символически представляет и сублимирует осеннее желание человека судить себя, самоумаляться, или даже самоуничтожиться. Интересно, что свойства коллективного поведения в определенном сезоне жители древней Месопотамии переносили и на судьбу детей, родившихся в данный период года. Нам представляется, что причиной возникновения астрологических представлений в этой культуре как раз и было перенесение семантики сезонно-месячного календарного обряда на события, происходящие во время совершения этого обряда (в том числе и на индивидуальную судьбу новорожденных).

Есть ли смысл в такой проекции? Можно ли заметить в поведении людей, родившихся в определенный сезон года, характерные черты состояния всего общества в данное время года? Изучая темперамент студентов, родившихся в разные сезоны года, Ксения Гонда делает следующее заключение: «Циклотимический темперамент (характеризуется быстрыми, частыми колебаниями печальных и веселых настроений) значительно выше у тех, кто родился летом, по сравнению с детьми, рожденными в зимний период. Гипертимия — склонность к чрезмерно позитивному восприятию мира — значительно выше у тех, кто родился весной и летом. Те, кто родился зимой, были значительно менее склонны к раздраженному состоянию, чем те, кто родился в другие времена года. Те, кто родился осенью, показывают значительно более низкую склонность к депрессиям, чем те, кто родился зимой» (Rihmer et al., 2011; Gonda, 2014, 1). Комментируя выводы К. Гонды, профессор Э. Виета пишет: «Времена года влияют на наше настроение и поведение. Даже сезон нашего рождения может влиять на последующий риск развития у нас определенных заболеваний, в том числе некоторых психических расстройств. Новым в работе этой группы исследователей является влияние сезона рождения на темперамент. Темперамент является не расстройством, но биологическим приводом поведенческих и эмоциональных склонностей. Хотя в формировании темперамента задействованы и генетические, и экологические факторы, теперь мы знаем, что при рождении сезон тоже играет роль. И обнаружение тенденции к гипертимии у тех, кто родился летом, весьма интригует» (Gonda, 2014, 1–2).

С помощью исследований группы К. Гонды можно разъяснить то, что пытался донести до посвященных читателей своей таблички Инур-та-мушезиб из Хузирины в конце VIII в. до н. э. Для весенних и летних месяцев предсказываются сердечно-сосудистые заболевания, различные мании и конфликтные ситуации, поскольку для людей в это время характерны проявления гипертимии и циклотимии, что неизбежно должно сказаться на вегетативной нервной системе, провоцировать колебания давления и частоты пульса. Для осенних месяцев характерны сочетания депрессии с раздраженным состоянием, что приводит к заболеваниям внутренних органов и также не способствует долгожительству и хорошему самочувствию. Что же касается зимних месяцев, то здесь депрессия не сопровождается ни циклотимией, ни излишней раздражительностью.

Таким образом, к литургической и трудовой теориям праздников неизбежно должна прибавиться третья — климатическая, непосредственно связанная со значением греческого слова κλίμα — «наклон, склонение (Земли) от экватора по направлению к полюсам». Особенности коллективного поведения и сознания оказываются тесно связанными со сменой сезонов года и с явлениями природы, манифестирующими эту смену. Причем они носят не внешний характер, а основаны на биохимических (прежде всего — гормональных) процессах в организме человека. Изменение климата, разумеется, тоже должно влиять на коллективную психологию и мифологию. Если же говорить о цивилизациях Древнего Востока, то вся их религия и политическая идеология находились в прямой зависимости от климатических событий, потому что представляли собой способ адаптации к смене сезонного ритма. Календарные ритуалы не только представляли собой форму мирового порядка, но и создавали устойчивую рамку для выражения деструктивных эмоций в социально приемлемых формах и тем самым препятствовали крайним проявлениям в деятельности психики.

ПРИЛОЖЕНИЯ

КАЛЕНДАРНЫЕ ТЕКСТЫ

ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИ[50]

Астролябия B

(KAV 218 I 1 — III 45;

Ашшур (конец II тыс. до н. э.))

Месяц Престол (bara2): (в небе) Поле (= Пегас), престол Неба; престол воздвигается, престол устанавливается (аккад.: царь выдвигается, царь устанавливается); благое начало Ана и