Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров Страница 30

недели, пока не подвезли артиллерию. Установив четыре батареи по пять орудий, открыли огонь, но ядра лишь кололи лед, который русские тут же намораживали опять. Король приказал подвезти осадные лестницы, атаку возглавил сам фельдмаршал Реншельд. Но лестницы оказались коротки, к тому же одновременного штурма крепости тремя колоннами не получилось, каждая действовала сама по себе, что привело к излишним потерям: около 400 убитых, 600 — раненых. Реншельд получил контузию в грудь, ранен был генерал Штакельберг, убито три полковника и многие штаб-офицеры.

Шведские историки отмечают «феномен поведения короля» под Веприком: впервые в отличие от всех предыдущих схваток он не пошел впереди штурмовых колонн, а послал вместо себя Реншельда, оставшись наблюдать со стороны. Штурм повторили вновь, и вновь неудачно. На следующий день послали парламентеров с предложением Фермеру сдаться на самых почетных условиях. Посоветовавшись с офицерами, Фермер согласился, тем более что посланная Петром помощь пробиться к Веприку не смогла. Крепость все-таки сдалась, но тем не менее Веприк вошел в историю как первое поражение Карла XII от русских{187}.

В ночь с 26 на 27 января король с шестью пехотными полками направился к Опошне, которую занимала бригада драгун генерала Шомбурха. Русские отступили, но шведам удалось их настичь и при деревне Пени нанести поражение. Драгуны потеряли убитыми и раненными около 500 человек и 50 пленными.

Карл возвратился в Опошню, где переночевал, и поутру двинулся дальше к Ахтырке, оставив офицера с 50 солдатами охранять пленных и поджидать подхода подкреплений. Шомбурх, узнав о выдвижении шведов, приказал Ярославскому драгунскому полку атаковать Опошню. Во время боя русские пленные сумели разоружить своих конвоиров и уйти к Шомбурху; все шведы были перебиты.

Подойдя к Ахтырке, король не стал ввязываться в бой, а обошел русские позиции и двинулся к Краснокутску, где сосредоточилась русская конница под общим начальством Ренне. Сюда же на помощь Ренне двинулся Шомбурх. Ренне выслал навстречу Карлу два драгунских полка, однако они были легко опрокинуты шведской конницей. Но в пылу атаки король с одним эскадроном оказался отрезан от основных сил шведов. Поняв, что попал в западню, Карл приказал солдатам занять оказавшуюся неподалеку мельницу и приготовился к обороне. Но русские не знали, что перед ними сам король, поэтому особых усилий для овладения мельницей никто не приложил. Вскоре к шведам подошло подкрепление, день уже заканчивался, темнело, и русские предпочли отступить.

После этого происшествия Карл XII решил более не испытывать судьбу и, собрав по окрестностям достаточно провианта, приказал поворачивать обратно. Однако у Опошни его обоз был атакован и отбит русскими. Шведы отыгрались на населении близлежащих населенных пунктов: были сожжены Краснокутск, Городня, Куземин, Олешня, Мурафа, Колонтаев, Коломак. Жители Краснокутска, попытавшиеся оказать сопротивление, были все угнаны в плен. Участник похода шведский юнкер Р. Петре записал в дневнике: «Больше всего было жалко малых детей, вынужденных брести со своими матерями по глубокому, по конское брюхо, снегу, и бедные жители... смотрели на свои горящие дома и рыдали так, что даже камни не могли оставаться равнодушными к их горю»{188}.

В конце февраля ужасная зима сменилась неожиданной сильной оттепелью, началась распутица. Словно сама природа восстала против шведов. Армия, не способная двигаться дальше, расположилась по правому берегу Ворсклы; резиденция короля была устроена в Великих Будищах. Шведские историки оценивают численность шведской армии к марту 1709 года не более чем в 25–28 тысяч человек. Согласно официальным армейским документам, морозы, болезни и простуды вывели из строя около 8000 человек. Единственным утешением служило то, что, по мнению шведов, русские страдали от морозов не меньше. Не хватало пороха, одежды и обуви, солдаты выглядели оборванными и неопрятными. Сделка с турками о закупке пороха не состоялась{189}, и померанский полковник Рудольф фон Брюнов, командовавший артиллерией, приступил к его кустарному производству. В полках занялись дублением и выделкой кожи для сапог, сами мололи муку.

Граф Пипер попытался уговорить Карла вернуться в Польшу, но король не хотел и слышать об этом, по-прежнему надеясь на помощь, с одной стороны, Лещинского и генерала фон Крассова, а с другой — крымского хана Девлет-Гирея.

Между тем, если на помощь Крассова и Лещинского король рассчитывать не мог, хотя и не знал еще об этом, так как их части были блокированы специально посланным корпусом Голицына и Гольца, то шансы заполучить в союзники крымского хана были велики. Весной 1709 года шведы сообщают Девлет-Гирею, что Запорожская Сечь в лице кошевого Гордиенко с ними, а заодно спрашивают о видах и сроках помощи из Крыма. В том, что такая помощь последует, они не сомневались. «Мы стоим на пути, по которому татары обычно ходили на Москву. Теперь они пойдут с нами», — такие письма шли в Стокгольм из шведской армии{190}.

Над русскими нависла нешуточная угроза. 28000 шведов, а также казаки Мазепы и Гордиенко могли объединиться с 40-тысячным татарским войском. Не стоит забывать о донских казаках-игнатовцах{191}, вступивших в подданство хана и горевших желанием отомстить за смерть своих товарищей, близких и родных, погибших в ходе подавления булавинского восстания на Дону; они уже открыто нападали на русские села, разоряли их и уводили людей в плен. Этой армии Петр I мог противопоставить не более 40–50 тысяч человек.

К счастью для русских, эти планы удалось сорвать благодаря интенсивным переговорам, которые русские вели с турецким султаном Ахмедом III. Султан занял нейтральную позицию и запретил крымскому хану предпринимать какие-либо действия против России. Ради этого Петр I совершил весной 1709 года поездку в Азов, где встречался с представителем султана Кападжи-пашой, сжег на его глазах свой флот и вернул значительную группу пленных янычар; свою роль сыграла и полученная Кападжи-пашой крупная взятка{192}. В это же время посланник в Стамбуле П. А. Толстой подкупил визиря Чорлулу-Али-пашу и ряд других вельмож{193}.

Глава 9

Оборона Полтавы

Собственно говоря, если рассматривать Полтавское сражение как одну большую войсковую операцию, то условно ее можно разделить на три фазы: 1) оборона Полтавы; 2) полевое сражение; 3) преследование русскими шведской армии и ее капитуляция.

В течение апреля все шведские полки были постепенно стянуты к востоку, к берегам Ворсклы, и образовали линию протяженностью свыше 40 верст от