Краткая история старообрядчества - Кирилл Яковлевич Кожурин Страница 29

на Удоре, Летке и Печоре. В результате в этих краях почти не осталось духовных наставников-мужчин, и их место начинают занимать женщины. По официальной статистике 1973 года в Коми Республике старообрядцев было не более 2,5 тысяч человек. Однако в конце 80-х годов XX века в Усть-Цильме среди староверов все больше появляется желание объединиться в общину и иметь свой молитвенный дом. 3 сентября 1991 года в Министерстве юстиции была официально зарегистрирована поморская община в селе Усть-Цильма, а 7 июля 1992 года здесь произошло торжественное освящение молитвенного дома. Однако деревянное здание моленной на большие праздники не могло вместить всех желающих, и тогда было принято решение о строительстве нового, более обширного здания. 19 августа 2012 года, на праздник Преображения, в Усть-Цильме состоялось освящение нового каменного храма во имя Святителя Николы Чудотворца.

Урал

Урал с сопредельными территориями также принадлежал к числу тех районов, которые стали местами компактного проживания старообрядцев и оказали весьма заметное влияние на формирование и развитие идеологии староверия в целом. Здесь преобладали четыре старообрядческих согласия: поморцы (даниловцы), федосеевцы, часовенные и поповцы белокриницкой иерархии.

Еще при Петре I выговские староверы, активно участвовавшие в создании и развитии Повенецких заводов, создали на Урале колоссальную горную и железоделательную промышленность. В 1702 году царь Петр передал казенный завод в руки тульского промышленника Никиты Демидова, который, хотя официально и не числился старовером, тем не менее широко поддерживал староверческие центры на Выге и на Волге и принимал в качестве руководителей своих предприятий исключительно староверов. Так, ученик и последователь братьев Денисовых Гавриил Семенов (Украинцев) (1675–1750), был не только известным старообрядческим деятелем, но и умелым рудоискателем и организатором производства. Он появился на уральских заводах в 1720-х годах и вскоре стал у Демидовых управляющим. В Невьянске у него был собственный дом, в котором было организовано старообрядческое училище, просуществовавшее до самой его смерти. Семенов принимал активное участие в открытии Колывано-Воскресенского месторождения на Алтае в 1723 году и строительстве там завода, принадлежащего Демидовым. Его брат Никифор Семенов (впоследствии — выговский киновиарх) работал приказчиком на Колывано-Воскресенском заводе и сумел организовать там добычу серебра.

Русский историк и государственный деятель В. Н. Татищев, который в 1734–1737 годах управлял уральскими казенными заводами, сообщал в Петербург: «На партикулярных заводах Демидовых и Осокиных приказчики едва ли не все, да и сами промышленники некоторые раскольники, и ежели оных выслать, то, конечно, им заводов содержать некем, и в заводах ея императорского Величества будет не без вреда; ибо там при многих мануфактурах, яко жестяной, проволочной, стальной, железной, почитай всеми харчами и потребностями торгуют олончане, туляки и керженцы — все раскольники»[79]. Вскоре Демидов и его семья сделались крупнейшими предпринимателями на Урале. В 1736 году из 53 крупных заводов на Урале 22 принадлежали Демидовым. В XVIII и начале XIX века Демидовы, получившие к тому времени дворянство, считались богатейшими людьми Российской империи. «Другие заводы на Урале тоже принимали в качестве директоров и технократов горного и металлургического дела почти исключительно староверов. Они настолько преуспели, что к 1790-м гг. Россия производила больше железа, чем Англия, и даже вывозила свое железо в Англию и другие страны»[80].

«Горнозаводской Урал дает пример успешной адаптации староверия к социокультурным реалиям передовой для своего времени крупной металлургической промышленности. Квалифицированные и административно-технические кадры заводов в значительной степени сформировались из старообрядцев. Они дали также немало новаторов-изобретателей. Имен можно привести десятки, но ограничимся двумя: механики Нижне-Тагильских заводов, строители паровых машин и создатели первого российского паровоза, беглопоповцы отец и сын Черепановы. Соединение традиционного бытового уклада и нового характера труда на металлургических предприятиях, крепостного права и рыночных отношений, проживание в крупных, часто с многотысячным смешанным населением заводских поселках, породили самобытное мироощущение, сам феномен художественной культуры края»[81]. В частности, одним из проявлений этой культуры стала местная старообрядческая иконопись второй половины XVIII — начала XX веков (так называемая невьянская икона, получившая свое название от Невьянского завода — первой горной «столицы» Демидовых и духовного центра уральского старообрядчества). Кроме иконописи большое развитие на Урале получила культовая меднолитая пластика, благо здесь имелись и специалисты-литейщики, и сырье.

Параллельно с иконами создавалась книжная миниатюра старообрядческих рукописей. На горных заводах получило распространение художественное шитье, особенно славились местные ризы к иконам, выполненные с использованием уральских полудрагоценных и поделочных камней. Женщины в семьях иконописцев из поколения в поколение низали бисерные ризы к иконам, исполняемым в семейной мастерской на заказ. «Вопреки достаточно распространенным представлениям о консервативности старообрядчества оно не было «замкнутой» системой. Даже ограниченный приведенный материал позволяет утверждать, что древнерусские православные культурные традиции, на какие было ориентировано староверие, на практике активно взаимодействовали с народной бытовой культурой. Как не удивительно, но именно в среде староверов лучше всего сохранились некоторые дохристианские элементы культуры. Традиционализм часто способствовал не их искоренению, а консервации многих обычаев, поверий и представлений, в которых христианские элементы причудливо переплетались с языческими. С другой стороны, староверие оказалось в достаточно высокой степени способным к восприятию и «переработке» многих культурных инноваций, отвечающих духу времени»[82].

Сибирь

Процесс колонизации Сибири старообрядцами шел двумя путями: правительственным (включавшим военные, промышленные и так называемые казенные переселения, то есть отправку в Сибирь в связи с каким-либо царским указом) и «вольнонародным» (связанным с тайными побегами русских людей от притеснений и повинностей). Среди сибирского населения старообрядцы составляли совершенно обособленную группу. Первые сторонники «древлего благочестия» в Сибири были учениками сосланных сюда еще в 1650-х годах протопопа Аввакума и священника Лазаря. Однако массовое распространение старообрядчества в Сибири начинается в последней четверти XVII века. Документами зафиксированы факты сожжения старообрядцев тобольскими властями в 1676 и 1683–1684 годах, а также самосожжения в Березовском на реке Тобол в 1679 году, в Каменском под Тюменью и в Кургайской слободе в 1687 году. В Сибири старообрядчество распространялось в соответствии с общей направленностью продвижения русского населения — с северо-запада на юго-восток.

Особо богатой историей, развитой устной традицией и материальной культурой отличается алтайское старообрядчество. Первые староверы появились на Алтае в 1720-х годах. Они внесли значительный вклад в заселение и освоение бассейнов рек Чарыш и Алей, окрестностей Колывано-Воскресенского завода. Часть их пришла самостоятельно, а часть была прислана заводчиком А. Н. Демидовым, прятавшим своих рабочих, в большинстве староверов, от развернувшихся на Урале преследований. Позднее, в 60-х годах XVIII века, близ Колывано-Кузнецкой военной линии поселили около 1,5 тысяч староверов, вывезенных из Польши в результате второй «выгонки» Ветки (так называемые семейские).

«Семейскими» обычно называют