История русского раскола старообрядства - Петр Семенович Смирнов Страница 27

стороны общества «очищению, яко прокаженный». Особенно строгие запрещения даны были относительно троеперстия и православного «причастия». Аввакум учил, что «лучше человеку не родиться, нежели тремя перстами знаменатися», ибо та «щепоть – печать антихриста», в ней – «тайна тайнам сокровенная: змий, зверь и лжепророк»; кто перекрестится тремя перстами – по неведению ли, или в смех, или страха ради, тот пусть кается, горько оплакивая свой грех. А относительно бескровной «жертвы», приносимой в православных храмах, фанатик рассуждал так богохульно, что его слова читать страшно; даже по неволе принявший причастие от православного священника не мог иметь общения со «своими» в течении шести месяцев.

Для возбуждения и поддержания в раскольниках отвращения к православным и их «новым» обрядам писались «повести», якобы «ужаса исполненные», точнее: нелепые сказки, напр. о троеперстии и пр. О том же фанатизме первых расколоучителей и озлоблении их против Церкви свидетельствуют и такие их сказания, как например: «о казни Божией защитникам догматов никонианских».

Общее правило об отношениях раскольников к православным могло на практике вызвать некоторые недоумения. Как напр. думать о лицах старообрядческого общества, умирающих на царской службе? Аввакум ответил: пусть каждый «пребывает в том, во что призван», – дело в «совести». Могли встретиться даже затруднения. И вот явились известные аввакумовские казуистические правила. «Если тебя в церковь» свою никониане «затащат, ты молитву Исусову воздыхая говори, а пения их не слушай». Иконам, написанным «искусно» и по правилам можно «поклоняться» в православном храме, только не во время «никонианской службы», а – «после»; впрочем, иконе, на которой изображено именословное благословение, по Аввакуму, не следует поклоняться, хотя не должно и «ругать» её. Если по нужде случится прийти на исповедь к православному священнику: «ты с ним в церкви – той сказки сказывай, как лисица у крестьянина кур крала: прости-де, батюшко, я-де не отгнал; и как собаки на волков лают: прости-де, батюшко, я-де в конуру собаки той не запер. Он сидя исповедает, а ты ляг перед ним, да и ноги вверх подыми, да слюны пусти, так он и сам от тебя побежит: черная-де немочь ударила». Как обращаться с православным священником, если он придет в дом со святою водою: «а с водою тою как придет, ты в воротах яму выкопай, да в ней роженья натычь, так он набрушится тут, да и попадет. А ты охай, около него бегая, будто ненароком. А если который яму ту перелезет и в дому твоем водою тою намочит, ты после него вымети метлою, а св. иконы вымой чистою водою и ту воду снеси в реку и вылей; а ребятам вели позапечью от него спрятаться; а сам ходи тут, да вином его пой, и говори ему: прости, бачко, нечист, недостоин ко кресту. Он кропит, а ты рожуто в угол вороти, или в мошну в те поры полезь, да деньги ему давай. А жена собаку из-под лавки в те поры гоняй, да кричи на неё. Он ко кресту зовет, а она говори: бачко, недосуг, собаку выгоняю, тебя же заест. Да осердись на него, раба Христова, – бачко, какой ты человек: не время мне! Да как-нибудь что собаку и отжените его».

Жизнь раскольнического общества предъявляла много вопросов. Важнейшим из них был вопрос о попах. В первое время он решен был очень круто. Диакон Феодор в ответе на вопрос некоего Иоанна различал попов старого, дониконовского ставления, и попов нового ставления. От первых, если они, после уклонения от старины, затем покаялись, по нужде, «можно принимать всякую святыню – и крещение, и исповедание, и причащение, и прочая», впрочем, если они раскаялись искренно, с готовностью «умереть за старое благочестие»; иначе – лучше совсем не иметь наставника, чем быть руководимым «двоедушным». Попы же и диаконы, рукоположенные от Никона и особенно после 1666 года, по суду диакона Феодора, «не священи суть» и «православным христианам» т. е. раскольникам, «не подобает принимать от них – ни благословения, ни крещения, ни молитвы, и в церкви с ними не молиться, как и в домах», если даже «и по старому служат». Ответ этот скрепил своею подписью Аввакум, а по получении его в Москве – Авраамий. Однако, затем, Аввакуму пришлось дать иное наставление о попах нового рукоположения, по той простой причине, что попы дониконовского ставления постепенно вымирали. Требуя от своих последователей, чтобы они «бегали» от попа, который в чем либо «заблуждается», хотя бы он был старого рукоположения, раскольнический законодатель дозволял ходить в те церкви, где поп, хотя и «новопоставленный», но «всею крепостью побит старину и проклинает никонианскую службу» и у него в храме «пение без примеси внутрь алтаря и на крылосах», равно как принимать и таких «нового ставления» попов, которые прежде служили «по новому», а потом покаялись и «чисто стали хранить старое благочестие», запрещая, впрочем, им литургисать – до тех пор, пока не представится случай явить себя исповедниками за «старое благочестие».

Запрещая обращаться к никонианским попам ради крещения младенцев, Аввакум учил, однако, что если, по нужде, младенец уже крещен попом – старого или нового поставления – по новому Требнику, то крещение не следует повторять, а следует лишь «довершить»: не делая «отрицаний» и не «погружая», необходимо прочитать молитвы по старому Требнику, помазать младенца маслом и миром, да около купели обойти по преданию; если же крещение было совершено по старому Требнику, то и такого «довершения», по Аввакуму, не требуется – безразлично: крестил ли поп старый или новый, и даже служит ли он (вообще) по «старому» или по «новому». В том же смысле раскольнический законодатель судил относительно «венчавшихся» у «новопоставленного попа»: разводить их не следует, а только необходимо «довершить» венчание – молитвы «старые» прочитать, да посолонь обойти, не «возлагая» вторично ни венцов, ни перстней; после этого брачующихся можно и «на-дух принимать».

Давая те или другие руководственные правила, Аввакум имел в виду то, что настала «нужда», большая нужда, «нужда из нужд», по выражению Аввакума. В силу «нужды» Аввакум давал утвердительные ответы напр. на такие вопросы: можно ли венчать в простой избе, или: можно ли освящать церковь без благословения архиерейского (если есть антиминс)? Были вопросы и поважнее, – вопросы, в которых «нужда» давала знать о себе еще громче. В виду того, что недостаток в попах уже ощущался, Аввакум дал особые наставления относительно таинств крещения, покаяния и причащения. «Повелеваем, писал он, самим православным крестить: по нужде дозволяется крестить простолюдину. А исповедаться пошто идти к никонианину?

Исповедайте друг другу согрешения, по апостолу». Поэтому Аввакум одобрял тех, которые ходили «на-дух» к «старцам» – мирянам. И