Хочу машину! Личный автомобиль в советской повседневности (1917–1991) - Сергей Викторович Канунников Страница 26

Клуб автопутешествий

Несмотря на все сложности, количество желающих стать автолюбителями постоянно и стремительно росло. Остряки из редакции «За рулем» описывали очереди на машины так: «длинные, как борода Черномора». В 1920-х Маяковский писал о мечте советского человека ездить в собственной машине «как замнаркома». И вот теперь «замнаркомами» становились обыкновенные советские люди – не знатные, не знаменитые, не приближенные к власти. Личный автомобиль поменял атмосферу в обществе, став неким символом новой, невиданной ранее приватности, даже свободы.

Выражением этой новой свободы стал бум автотуризма, который начался во второй половине 1950-х. В те годы граждан, которые ежедневно ездили на автомобиле на работу, было еще немного. В основном его воспринимали и использовали как транспорт для семейных поездок на отдых, на дачу по выходным и в отпуск.

Многие кинофильмы новой советской волны, начиная с картины Николая Досталя и Андрея Тутышкина «Мы с вами где-то встречались», вышедшей на экраны в 1954 году, вскоре после смерти Сталина, были посвящены отпуску. Отпускные истории стали откровенным отходом от эстетики большого стиля, где в основе сюжета обязательно лежал труд, а если и путешествие, то с целью поступить на новую работу или добиться улучшения производственного процесса «на местах», как, например, в «Девушке с характером» Константина Юдина (1939). Если отпуск фигурировал в сталинском кино, то непременно совмещался с работой, к примеру с чтением лекций офицерам в летних лагерях. Именно так отдыхала Галина Мурашова – героиня кинокомедии 1941 года «Сердца четырех» того же режиссера. А в ряду новых легких отпускных картин эпохи оттепели значительное место занимали ленты, герои которых путешествуют на автомобиле без стремления к трудовым подвигам.

Ил. 8. Ремонт семейной «победы» по дороге на юг

В фильме Надежды Кошеверовой «Шофер поневоле» (1958) в отпуск на собственной новенькой «волге» отправился начальник главка, который еще и вынужден сам сесть за руль после того, как его водитель заболел. В простенькой картине «К черному морю» Андрея Тутышкина (1957) группа московских туристов отправились на юг на «победах» и «москвичах». Наконец, в безумно популярной ленте «Три плюс два» (1963), снятой Генрихом Оганесяном по пьесе Сергея Михалкова, на берегу моря встречаются молодые мужчины, приехавшие на «волге», принадлежащей занудному научному сотруднику, и девушки, прибывшие на то же место на «запорожце». При всей художественной романтичности этих комедий новые веяния и атмосферу советской автомобильной жизни тех лет они отражали довольно точно.

Первое упоминание об автотуризме в самом популярном автомобильном журнале страны появилось еще в 1937 году. Речь тогда шла об автомобильных экскурсиях выходного дня нескольких стахановцев, премированных «эмками» – машинами ГАЗ-М1. Упоминали даже путешествие знатных рабочих: кузнеца, зачинателя стахановского движения на Горьковском автозаводе А. Бусыгина, С. Фаустова и других по маршруту Горький – Москва – Кавказ – Ростов-на-Дону – Воронеж – Москва – Горький[150]. Но это был совсем другой туризм, нежели получивший распространение в 1950-х. Дальняя автомобильная, тем более групповая поездка на нескольких машинах в 1930-х была скорее показательным автопробегом, нежели неформальным частным путешествием.

Автотуризм 1950-х – совсем другая история. Впервые простые советские граждане получили возможность поехать когда и куда хотят, не заботясь о путевках в пансионат или санаторий, о билетах на поезд или самолет. Место отдыха автомобилист мог выбирать сам и менять его хоть каждый день. Кроме того, автомобилист мог покрывать большие расстояния, а значит, набирать больше самых разнообразных впечатлений, проводить отпуск интереснее. В этом и проявлялся новый советский индивидуализм, даже если в путешествие отправлялись несколько семей на нескольких автомобилях. Ведь эти группы собирались неформально, по собственному выбору, сообразно общим интересам и пристрастиям, а не как случайные соседи в купе поезда и в пансионате. Наконец, автотуристы на нескольких машинах могли разъехаться в разные стороны, а потом при желании вновь соединиться. В общем, автомобиль стал примерно тем же, чем отдельная квартира в хрущевке – пусть и тесная, но со всеми удобствами и на одну семью; или тем же, что и собственный садовый участок с домиком – пусть крошечным, убогим с точки зрения удобств, иногда стоящим в неуютном голом поле. Все это можно считать важнейшими элементами нового, приватного мира советского человека.

В большой мере автотуризм стал даже «государственным делом», как тогда писали. В 1960-м в Москве, в Измайлове, провели выставку «Автомобильный туризм», вероятно, первую подобную в СССР. Среди экспонатов был грузовой прицеп к легковому автомобилю – полезное устройство для тех, кто путешествовал большими семьями или компаниями. Такой прицеп, очень элегантный, с аккуратной крышкой, фигурировал в картине «Три плюс два». Скорее всего, он был самодельным, ведь советская промышленность подобных изделий пока не выпускала. Даже тот прицеп, что показали на выставке в 1960-м, был лишь опытным образцом. Но если производство грузовых прицепов вскоре наладили, то прицеп-дача, показанный на выставке в Измайлове, так и остался несбыточной мечтой автотуристов. Этот прицеп-караван сделал в 1960-м рижский завод РАФ, выпускающий микроавтобусы. Аккуратный домик, рассчитанный на четырех человек, оборудовали столиком, газовым баллоном и даже умывальником[151]. Подобные прицепы заводского производства в советские времена так и не появились, судьба автомобильного путешественника при всей ее увлекательности была куда прозаичнее и аскетичнее, чем гипотетический быт с прототипами жилых прицепов со всеми удобствами.

Автотуризм для страны был совсем новым явлением, редкие пробеги 1930-х были совсем иными, поэтому в профильной прессе стали занимать все больше места советы путешественникам. Туристам давали самые разные наставления по дооборудованию автомобилей для дальних поездок. Например, как изготовить багажник на крышу – ведь заводские, которые можно было бы купить в магазине, появились позже. Путешественникам рассказывали и о куда более сложных и замысловатых приспособлениях. Скажем, предлагали изготовить стальной бачок для воды и установить его под капотом автомобиля возле выпускного коллектора двигателя, от которого сталь на ходу нагревалась, благодаря чему на стоянке можно было помыть руки горячей водой[152]. Еще одно туристское изобретение тех лет – импровизированная плита для готовки пищи: самодельная станина, на которую ставили кастрюлю и нагревали ее бензиновой паяльной лампой.

Важная тема в кругах автотуристов и в прессе – способы ночлега. Возможность ночевать в автомобиле, разложив переднее сиденье, которое во многих машинах тех лет, в частности в «победе» и первой «волге», представляло собой цельный широкий диван, считали