Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль Страница 26

таким образом составила с двумя первыми треугольник. Она вела на буксире гранспортные суда с конницей. Четвертая эскадра, построившаяся параллельно третьей позади транспортных кораблей, выполняла роль прикрытия. Карфагенский флот во главе с Ганноном и Гамилькаром (не Гамилькаром Баркой) был тоже разделен на четыре эскадры, ставшие против римлян одной широко растянувшейся линией, левое крыло которой примыкало к сицилийскому берегу. В завязавшемся сражении удача сопутствовала римлянам: они потопили более 30 кораблей карфагенян и 64 захватили; сами римляне потеряли 24 корабля.

Пока римляне чинили на сицилийском берегу свои поврежденные суда, к ним явился Ганнон с предложениями о мире. Консулы ответили отказом и приказали своему флоту сниматься с якоря для отплытия в Африку. Ганнон поспешил со своими кораблями к Карфагенскому заливу, чтобы там вступить в новое сражение с римлянами, но римляне обошли Гермейский мыс и бросили якорь в просторной и защищенной от всяких ветров Клупейской гавани. Вслед за тем, не встречая нигде сопротивления, они стали грабить богатые земли карфагенян; загородные дома и дворцы были обращены ими в кучи пепла, бесчисленное множество пленных и стад пригнано в Клупею. Все это давалось римлянам настолько легко, что сенат в начале зимы счел возможным отозвать одного из консулов, Манлия Вульсона, с частью кораблей и войска.

После отплытия Манлия, прихватившего с собой 27 тысяч пленных, Регул взял Адис, дошел почти до самого Карфагена и расположился на зимние квартиры недалеко от города. Во время этой зимней стоянки с римским войском, как рассказывают, произошло странное приключение. Однажды солдаты, отправившиеся по воду к реке Баградасу, прибежали обратно в лагерь в неописуемом страхе и рассказали, что огромная змея вдруг кинулась на них из воды и поглотила многих их товарищей. Консул не замедлил лично отправиться с несколькими конными эскадронами на место происшествия, чтобы убедиться в справедливости донесения. Чудовище действительно оказалось на берегу, и они спаслись от него только благодаря быстроте своих коней. На следующий день консул выступил против исполинской змеи со всем своим войском, но лошади падали от одного ее вида, а стрелы отскакивали от непробиваемой чешуи и только немногие наносили легкие раны в наименее защищенных местах. Чудовище с яростным шипением кинулось на римлян и обратило их в бегство. Через несколько дней армия снова пошла на него с баллистами и катапультами, и в этот раз змею удалось убить. В пересчете на современные меры длины она оказалась около тридцати пяти с половиной метров.

Вся страна находилась в руках Регула; в его донесении сенату было сказано, что он запечатал ворота Карфагена страхом. Конечно, завоевание громадного, густонаселенного города, который с суши был окружен тройной стеной в тринадцать с лишним метров высотой, представлялось не особенно легким делом, но следует учесть, что горожане страшно страдали от голода. В конце концов они отправили в римский лагерь посольство и запросили мира. Регул мог бы заключить этот мир на самых выгодных для Рима условиях, но постоянные удачи сделали его слишком высокомерным, и он предъявил неприемлемые условия: потребовал уступки Сицилии и Сардинии, возвращения римских пленных без выкупа взамен выдачи карфагенских пленных за деньги, платежа подати, признания римского главенства, выдачи решительно всех военных кораблей и в то же время обязательства каждый раз, как Рим того пожелает, снаряжать в помощь ему 50 таких судов. Принять эти условия значило согласиться на полное уничтожение Карфагена, и карфагенские послы удалились, не дав никакого ответа.

Гнев и отчаяние воспламенили почти угасшее мужество карфагенян; решив защищаться до последней крайности, они призвали свои войска из Сицилии и приступили к новому набору. В числе явившихся из Греции наемников находился искусный воин Ксантипп из Лакедемона, вероятно, спартанец по происхождению, который был назначен главнокомандующим.

С сотней слонов, 4 тысячами всадников и около 12 тысячами пехоты выступил Ксантипп против римлян весной 255 года. Римский консул имел в своем распоряжении около 32 тысячи человек и был вполне убежден в своей непобедимости. Но в битве при Тунете римляне потерпели полное поражение — почти все их войско погибло. Регул попытался было уйти, но его нагнали и взяли в плен. Только 2 тысячи человек спаслись бегством и засели в Клупее.

Поражение римлян при Тунете уничтожило за один раз все плоды их побед. В Риме весть об этом несчастье вызвала общее уныние. Сенат немедленно отправил в Африку флот из 350 судов для того, чтобы отвезти на родину остатки разгромленного войска. При мысе Гермес римляне встретили карфагенский флот из 200 кораблей и одержали блистательную победу (карфагеняне потеряли 114 судов), но, несмотря на это, они не отважились на дальнейшие предприятия, а забрали державшийся в Клупее гарнизон и поспешили в обратный путь, сделав это вопреки предостережениям своих греческих кормчих, предвидевших бурю и советовавших повременить. Разгулявшаяся стихия разметала римский флот — спаслось только 80 судов.

Таким образом, карфагеняне снова сделались полными хозяевами в Африке. Регул, незадолго до того надеявшийся войти в Карфаген доблестным победителем, был привезен туда пленником. Карфагеняне охотно воспользовались возможностью доказать всю свою ненависть и презрение гордому врагу, который требовал их подчинения на дерзких условиях. По преданию, они заперли его наедине со слоном для того, чтобы мучить постоянным страхом и бессонницей, — ведь точно так же он сам не обнаружил ни малейшего сострадания к бедственному положению Карфагена. Впрочем, достоверно известно лишь то, что Регул окончил свои дни в заточении, между тем как, например, консула Корнелия Азину, взятого в плен в Липарской гавани, освободили очень скоро.

Война тем временем продолжалась. В 254 году римляне завладели Панормусом (Палермо), затем снова высадились в Африке, но только для того, чтобы грабить и опустошать берег, и на обратном пути у мыса Палинурума опять попали в бурю и потеряли почти весь флот. Сочтя свои неоднократные неудачи на море указаниями свыше, они решили не строить больше флота и прекратить морскую войну. Но и на суше, в Сицилии, им не везло — каждый раз исход сражения решали слоны. Только в 250 году проконсул Луций Цецилий Метелл нашел что им противопоставить и одержал блистательную победу при Панормусе над Газдрубалом.

После этого сражения карфагеняне удалились в Лилибеум и Дрепану, на западную оконечность Сицилии, и отправили в Рим посольство, чтобы предложить мир или, по крайней мере, добиться выдачи пленных. С этим посольством отправили они и Регула, потому что надеялись достигнуть цели через его посредничество. Регула обязали клятвой возвратиться в Карфаген в случае неудачного исхода этого поручения. Прибыв в Рим, он отказался от свидания с женой