Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко Страница 25

у географа еще один рассказ: «Сказал 'Абдаллах ибн 'Амр ибн ал-'Ас относительно того, что между ас-Синдом и ал-Хиндом есть земля. Она называется Кенам (Гитāм). В этой стране есть медная утка на медном шесте. Когда бывает день 'āшȳрā', она расправляет свои крылья, вытягивает клюв и изливает столько воды, сколько жителям достаточно для их посевов, их скота и их ферм до следующего года» (Арабские источники, Т. 1, с. 77).

Этот рассказ с полным основанием вошел в сборники о чудесах мира. «На территории Индии есть город, который называют К. лба. [Там] из меди изготовили колонну, на нее поставили фигурку утки [тоже] из меди. Перед [идолом] находится большой водоем. Ежегодно, когда наступает время сева, утка широко раскрывает крылья, погружает голову в водоем и поднимает воду из источника наверх, до половины столба. Тогда из колонны льется наружу такое количество воды, которое достаточно для [орошения] полей того города, чтобы засеять все его земли. Когда все засеют, вода останавливается до того же времени в следующем году» (Чудеса мира. 10).

Перед нами идеальная загадка. Талисман воды охарактеризован как магическое устройство, действующее раз в году в определенный день. Пути сюжета неизвестны. Исходный миф не определен.

Кто и зачем сообщил 'Абдаллаху ибн 'Амру о неком царстве в Индии? Если предположить, что тогдашний мир был более прозрачным, чем это видится сегодня, то можно говорить об индийском сюжете. Арабы различали Хинд (Индию) и Синд (Пенджаб) в северо-западной части Индии. Столп-юпа устанавливал символическую связь между миром людей и миром богов. Он воздвигался к востоку от огненного алтаря, и к нему привязывали жертвенных животных. Юпа отождествлялся с ваджрой Индры{76}. Ваджра выступает и как символ плодородия; не исключена ее связь с дождем и водой. Медный столб, а также его эквивалент — дерево или шест Индры, являются главным символом царской власти. Можно лишь предположить, что в представлении арабов индийские храмовые композиции выглядят как талисманы, дарующие людям изобилие.

Ал-Бируни излагает перевод индийского текста о предписаниях брахману в черные дни месяца ашадха, когда Луна достигает станции Рохини. Брахман должен был следить за знамениями. Здесь в поэтической форме представлены природные явления как те же символы Индры: «...если гром ревет, как кричащий павлин или как птица, которая может пить только воду льющегося дождя и при этом радостно кричит так, как квакают лягушки, которые радуются наполнению водоемов и от этого громче подают свой голос; если ты видишь, что небо бушует, как слоны и буйволы в чаще, объятой пламенем с концов; и когда облака в своем движении принимают формы слонов, переливаются, как жемчуг и раковины, как снег и, более того, как лунные лучи, словно луна дала взаймы облакам свой блеск и свое сияние; все это указывает на обильные дожди и на богатый урожай» (ал-Бируни. Индия, с. 427–428).

По аналогии с другими чудесами мира из списка Абдаллаха ибн 'Амра можно полагать, что в рассказе об индийском талисмане — медной утке на столбе — чужое мифологическое превращено в арабское магическое. Талисман воды оживает в определенное астрономическое время.

Загадка Рима

a) Талисман оливы.

Список четырех чудес света Абдаллаха ибн 'Амра завершает рассказ о талисмане оливы на земле Рима. Сюжет таков: в сезон оливок медная птица начинает свистеть, и тогда прилетают живые птицы с оливковой веточкой в клюве.

«Медное дерево на земле Румийа, на котором [помещена птица] ас-суданийа, она также из меди. В сезон оливок птица ас-суданийа из меди начинает свистеть. Тогда к ней прилетают [живые] крылатые ас-суданийа — [каждая] с тремя оливками в клюве — и бросают их на эту медную птицу ас-суданийа. Население Румийи выжимает из них столько [масла], что его хватает им и для приправы, и для их светильников вплоть до следующего года» (Ибн Хордадбех. § 58).

Каково происхождение медного дерева с птицей? Начнем анализ с определения структурных элементов сюжета. Таких элементов три: талисман в форме медной птицы, «оживающий» в сезон оливок; птицы, откликающиеся на свист талисмана; медное дерево. Какой из этих элементов главный?

В персидском пересказе дерево заменено столбом. «Четвертое [чудо]. В Румийи выстроили столб, на него посадили [медного] скворца. Сделали его таким образом, что раз в году скворец издает свист. [Настоящие живые] скворцы, услыхав свист [медного] скворца, снимают с [дерева] оливку и приносят туда. Это также чудо из чудес» (Чудеса мира. 222). Есть также версия, где медная птица укреплена на куполе башни. Такая вариативность указывает на необязательность дерева в сюжете.

Ответ на загадку оливкового талисмана зависит от выбора ключевого элемента. Так, арабист Омайра Герреро Сото полагает, что суть заключена в медной птице{77}. Ближайшую параллель она находит в следующем известии. В зале для приемов Большого дворца византийских императоров стояло бронзовое позолоченное дерево, на ветвях которого сидели бронзовые птицы, певшие на разные голоса. Рассказы об этом дереве и породили легенду о медном дереве с птицей ас-суданийа. Мол, доказательство в том, что в двух разных историях говорится о медных птицах, издающих звуки. Однако одного этого совпадения для разгадки мало.

На мой взгляд, обращение к предметам византийского церемониала — ложный путь. Во-первых, механический автомат с птицами не считался талисманом; его приводили в движение мастера в любой необходимый момент, тогда как медная птица Рима свистала раз в год в сезон оливок, когда дули определенные ветра. Эта диковинка не зависела от воли людей. Во-вторых, подражание пению и магический свист — это разные вещи. Так, например, золотое дерево со сладкозвучными птицами имелось в императорской бане; там же стояли водяные механизмы, производившие музыку, и двигались разные фигуры («искусно ползет змея, лев рык испускает громкий, журавль же сапфироперистый, курлыча, тут веселится»){78}. Все эти устройства созданы для развлечения публики. И, наконец, третье: в гипотезе О. Герреро Сото за ненадобностью исчезают оливы, принесенные птицами. Иными словами, исчезает смысл сюжета. Полагаю, что главным элементом, отсутствующим в описании римской диковинки, являлась оливковая ветвь, поскольку именно с ней связан античный миф о золотых оливах.

Рассказ о талисмане оливы пользовался популярностью, что порождало литературные варианты. Неизменной оставалась лишь сюжетная линия о чудесном сборе олив. Как отметила Н. Велиханова, в сочинении арабского географа Ибн Русте (нач. X в.) вместо птицы ас-суданийа назван зарзар — «скворец»; сначала Ибн Русте повторяет сведения Ибн Хордадбеха, а затем приводит рассказ араба Харуна ибн Йахйи, бывшего в византийском плену ок. 900 г. Легенда выглядит следующим образом: под медным куполом величественной церкви в центре Рима