Черногория. Полная история страны - София Жуйкова Страница 25

языками. С их помощью он знакомился с классикой мировой литературы: Пушкиным, Ломоносовым, Байроном, Данте, Петраркой и другими… Благодаря знанию русского, он смог познакомиться и с переводами шедевров мировой литературы, с античной классикой. Он и сам перевел на сербский язык некоторые отрывки из «Слова о полку Игореве». Из русской классики Негош особенно зачитывался произведениями Ломоносова, Державина, Жуковского, Пушкина. Творчество последнего он глубоко почитал. Во время своей вынужденной остановки в Пскове Негошу удалось посетить могилу русского поэта в Святогорском монастыре; есть легенда, что он даже отслужил по нему панихиду, ведь тайные похороны Пушкина происходили как раз во время пребывания Негоша в Пскове. Пушкина Негош любил и уважал и мечтал встретиться с ним лично, но, увы, трагическая смерть поэта не позволила мечте осуществиться. При этом творчество самого владыки во многом несет на себе отпечаток пушкинского влияния. Негош даже посвятил ему одно из своих стихотворений – «Тени Пушкина», в котором называет его «счастливый певец великого народа».

20 сербских динаров с изображением Петра II Негоша

Первое свое стихотворение – песню «Бой русских с турками в 1828 году» – она написал в семнадцатилетнем возрасте. В ней воспевались подвиги русских, освобождавших балканских славян от турецкого ига. Песня эта скоро стала народной, ее знал каждый черногорец и пел под звон гуслей.

После поездки в Россию Петр Негош напечатал в 1834 году в устроенной им в Цетине типографии два небольших сборника своих стихов: «Отшельник цетинский» и «Лекарство от ярости турецкой». Пафос первого сборника состоял в прославлении освободительной миссии России. Именно здесь было напечатано известное нам стихотворение про Неву, в нем же отмечается влияние классической поэзии Г. Р. Державина. «Лекарство от ярости турецкой» – поэтический сборник, где превалируют произведения на исторические сюжеты в духе народных песен. В том же патриотическом духе, прославляющем борьбу сербов и черногорцев против турок, написан сборник «Свободиада» (1835).

Побережье Будвы. 1922

Впитав традиции романтизма, Негош в то же время сумел соединить в своем творчестве богатейшее наследие сербской эпической традиции и народной поэзии, в среде которой он вырос и которую хорошо знал, собирал и популяризировал. Именно сербский героический эпос и народная песня, известные ему с колыбели, стали истоками его поэзии. Многие из них он знал наизусть, пел и даже сам исполнял на гуслях, которыми прекрасно владел.

В 1846 году выходит сборник «Сербское зеркало» – сборник народных песен, куда Негош включил и песни собственного сочинения, порой неотличимые от истинно народных. Сборник этот открывается стихотворением, посвященным Пушкину: «Тени Александра Пушкина».

Однако расцвет поэтического таланта Негоша приходится на 1844–1846 годы, когда он пишет свой так называемый великий триптихон – три самых крупных и известнейших своих произведения: религиозно-философскую поэму «Луч микрокосма» и две драматические поэмы «Горный венец» и «Самозванец Степан Малый».

Религиозно-философская поэма «Луч микрокосма» (1845) написана на основе поэтического видения Негошем библейской легенды о столкновении Бога с мятежным Сатаной. Это размышление Негоша о смысле бытия, природе зла и свободы воли. В аллегорическом полете души сквозь космос к Богу поэт ищет ответы на вечные вопросы, подобно Данте или Мильтону. Однако философия Негоша отнюдь не подражание, а самостоятельная попытка соединить христианское миропонимание с национальной идеей и опытом духовного лидера.

Бокельские моряки перед Кафедральным собором Святого Трифона, старый Котор. 1900-е

Поэма «Горный венец», написанная Негошем в 1847 году, оказалась еще и венцом творчества Негоша и его самым великим произведением. Это гимн сопротивлению, апофеоз свободы и одновременно глубокая моральная драма. В основу сюжета положено истребление черногорских потурченцев при владыке Даниле. В то время маленькая Черногория была со всех сторон окружена «темным царством» – Османской империей. Ислам начал проникать в среду черногорцев. Потурченцы были ставленниками османов и стремились посеять раздор между черногорцами. Тогда перед черногорцами и владыкой встает выбор: или отуречиться и потерять независимость и самость как народа, или же восстать против турок в борьбе за свободу. Несмотря на то, что речь идет о давно прошедших исторических событиях, на самом деле Негош обращается к современности, к стремлению Черногории обретения национальной независимости. Это было особенно актуально и потому, что в годы правления Негоша тоже остро ощущался раскол общества, отражающийся в братоубийственных столкновениях, особенно на границах.

В центре сюжета – владыка Данила, которого «пламень ужаса терзает: брат на брата в смертной сече встанет», ведь потурченцы – те же черногорцы и связаны с ними кровными узами. Образ владыки Данилы, протагониста, страдающего от осознания неизбежности кровавого решения, предстает как символ ответственности правителя перед народом и перед историей.

Действие поэмы происходит в Цетине, где народ собирается на христианские праздники: сначала накануне Троицы, когда ставится вопрос о судьбе потурченцев, затем в день Рождества Богородицы и, наконец, в сочельник, когда происходит расправа над турками и потурченцами. Поэма завершается радостным празднованием рождественского сочельника и победе над турками. В конце выстрелы оповещают об истреблении потурченцев.

«Горный венец» – не просто историческая драма. Это «энциклопедия народной жизни», в которой этнографически точно представлены повседневная жизнь черногорцев, их характеры, деятельность и обычаи. Народ здесь не фон, а полноценный герой: он говорит, поет, судит, наказывает. В произведении он вводится через сцены с песнями из коло – сербского народного танца, в которых поется об историческом прошлом: гибели сербской свободы на Косовом поле и славных битвах черногорцев. Песни прославляют героев и призывают к борьбе.

«Народность» поэмы заключается еще и в том, что Негош впервые вводит в «храм поэзии» народно-разговорную речь: «Горный венец», например, полон живого народного языка, народных преданий и песен, обрядов и традиций, пословиц и примет. «Народность эта дает себя знать особенно из того, что в Черногории цитируют его многие, совершенно безграмотные, иногда даже не знающие, что это сочинение владыки; и наоборот: в «Горском венце» вы встречаете массу изречений, о которых никто не может сказать, взяты ли они владыкой у народа, или народ усвоил их от владыки и употребляет как народные пословицы», – отметил Ровинский. Поэма «Горный венец», по выражению современных исследователей, – это «национальная Библии» Черногории.

Свое последнее крупное произведение «Лже-царь Степан Малый» Негош закончил в 1847 году. В нем речь идет о реальной исторической личности – Степане Малом – самозванце, который выдавал себя за русского царя Петра III и правил Черногорией с 1767 по 1774 г. Эта история в поэме становится поводом для осмысления социально-политических реалий Черногории XVIII века. В отличие от героической патетики «Горного венца», здесь слышится сдержанный реализм, а местами – даже критическая ирония.

Черногорцы в