Политические проекты поздних славянофилов - Мария Дмитриевна Марей Страница 23

управлением страной. Предвидя возражение, что нельзя заставлять человека менять свои убеждения в соответствии с убеждениями начальства только потому, что он чиновник, Пасхалов замечал, что, вероятно, такому человеку просто не место на государственной службе и ему стоит поискать себе другое место для выражения своих идей. Эти слова представляют резкий контраст с тем, что писал, например, Ф. Д. Самарин и свидетельствуют о том, что среди неославянофилов не было единства в понимании того, как должна быть устроена публичная сфера и должны ли в ней реализовываться принципы свободы слова. Для Самарина это было необходимым условием возвращения доверия к власти, Пасхалов же считал вполне допустимым увольнение чиновников всех уровней и университетской профессуры, если они обнаруживали антиправительственный образ мыслей.

После учреждения Государственной Думы он с той же страстью обрушивался на ее сторонников, а также на депутатов, говоря, что Дума не способна к плодотворной работе, что причина этого в самой ее организации, в условиях «ее бесконтрольности и полнейшей безответственности»[147], как перед властью, так и перед избирателями. В Думе не было того, что Пасхалов называл «русским духом»: стремления к общей цели — благоустройству России. Поэтому и деятельность Думы не встречала сочувствия и понимания у населения, и в проектах думцев не было единства. Кроме того, выборная система скорее препятствует, чем способствует выбору действительно «лучших» людей из своей среды, так что существование сформированного таким образом представительного органа заранее обречено на неудачу[148].

Как уже было сказано ранее, публицистическая деятельность Пасхалова приобретает особый размах в начале 1905 года, когда, по его мнению, начали сбываться самые мрачные предсказания русских консерваторов, а государственная власть своими действиями и бездействием только усугубляла ситуацию. Это заметно даже по названиям его работ: «Грозящий позор» (1905 г.), «На пути к разрушению России» (1905 г.), «Разрушительная вакханалия» (1906 г.), «Позор Выборгского воззвания» (1908 г.), «Тревожное будущее» (1907 г.), «Безнадежность настоящего» (1908 г.), «Витте — злой гений России» (1908 г.) и т. д.

В этих и других работах Пасхалов критиковал проводимые реформы государственного управления. Ответ на вопрос о том, «как правильно», можно найти в его работах, посвященных реформе земств, поскольку, помимо критики парламентаризма, именно деятельности земств, особенно уездных, Пасхалов уделял большое внимание. Он высказывался за упразднение губернских земств:

«в огромном большинстве случаев дела губернского земства могут быть переданы ведению уездных не только без всякого ущерба для дела, но и со значительной пользой и для дела, и для населения, а между тем один служебный персонал губернских управ и содержание дворцов, его вмещающих, поглощают в каждой земской губернии непроизводительно сотни тысяч народного достояния, что в общем составит многие миллионы расхода»[149].

Кроме того, по его мнению, существование губернских земств вредно еще и потому, что оно уже давно стало высшей инстанцией по отношению к уездному, сосредоточив в своих руках потоки денежных средств, которые оно может направлять по своему усмотрению. Уездное же земство, по мнению Пасхалова, выступает данником по отношению к губернскому, чем парализуется его собственная деятельность.

Также он выступал против введения мелкой земской единицы, заявляя, что этот проект не имеет под собой тех экономических и духовных оснований, о которых заявляют авторы проекта, а вытекает из желания разрушить существовавшее сословное устройство и крестьянскую сословную обособленность под предлогом уравнения прав крестьян с другими сословиями, что, по мнению Пасхалова, было недопустимо.

Он считал, что земские учреждения должны способствовать развитию всех сторон местной жизни и удовлетворению потребностей местного населения (в том числе его духовных и интеллектуальных запросов). В настоящее время это невозможно, потому что губернское и уездное земства представляют собой «двух хозяев», при этом один из них постоянно пытается действовать за чужой счет:

«И то, и другое земство занято разрешением одной и той же задачи, с тою разницей, что уездные имеют свою территорию и свое определенное население, подлежащее их заботам, и действуют за свой счет, тогда как губернские, вмешиваясь в то же дело, не имеют ни территории, ни определенного населения и действуют на чужие средства»[150].

И для того, чтобы избежать окончательного захирения местного самоуправления, необходима земская реформа, которая позволит упразднить губернские земства. Пасхалов считал, что эта реформа необходима для дальнейшего благоустройства всего государства, поскольку для увеличения благосостояния народа необходимо, чтобы местными вопросами занимались те, кто живет «на земле» и разбирается в них. Современная же ему организация уездных земств признавалась Пасхаловым неудовлетворительной не только из-за наличия губернского земства, но и из-за выборной организации земского собрания, которая позволяет побеждать не достойным, а наиболее «ловким в интригах» и «имеющим обширные связи». Как можно заметить, всеобщие выборы критиковались Пасхаловым на всех уровнях: и Думском, и местном.

Полемизируя с приведенным в одной из предыдущих глав проектом Д. Н. Шипова и его сторонников по вопросу земской реформы[151], Пасхалов предлагал собственный проект земской реформы, который должен заменить действовавшее тогда «Положение о губернских и уездных земских учреждениях» 1890 года.

Основания данного проекта, если резюмировать их кратко, были следующие:

1. Все заботы об удовлетворении всех текущих нужд населения предлагалось возложить на уездные земские собрания и их исполнительные органы. Уездные собрания должны составляться по платежному или имущественному цензу из всех, кто участвует в платежах земских налогов и уполномоченных от мелких владельцев. Размер ценза определяется индивидуально для каждой местности.

2. Все вопросы, которые не затрагивают увеличения платежей и расходов, должны решаться простым большинством голосов, для решения денежных дел нужно согласие двух третей членов собрания. Также в проекте оговаривалась численность, необходимая для того, чтобы собрание считалось состоявшимся, а его решение могло быть признано легитимным.

3. Исполнительными органами уездных земских собраний должны являться управы, члены которых избираются. Заведование теми учреждениями, которые являются общими для всей губернии, должно быть поручено тому уездному земству, на территории которого это учреждение находится. Денежные вопросы в этом случае должны решаться при участии всех председателей уездных управ, которых затрагивает решение этого вопроса и должны утверждаться на уездных земских собраниях. При этом Пасхалов не отрицал возможности того, что земства могут вступать между собой в добровольные соглашения на необходимые сроки.

4. Интересно, что, по мнению Пасхалова, деятельность земств может охватывать все отрасли хозяйства, которые в данное время находятся в его ведении, однако все, что касается народного образования как дела государственной важности, должно находиться под наблюдением правительственных органов народного просвещения.

5. Контрольным учреждением должно служить Губернское Присутствие, в состав которого должны входить члены правительства и представители земств, которые не занимают в них служебного положения, а также председатели земских управ (без права