Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич Страница 191

следующее. Говоря о смерти в 1016 г. английского короля Этельреда II (978/9—1016) и о захвате в том же году английского престола Кнутом (1016—1035), сыном умершего 3 февраля 1014 г. датского короля Свена Вилобородого (985—1014), Адам пишет: «Кнут завладел и королевством Этельреда, и его супругой по имени Имма, сестрою нормандского графа Рикарда, которому ради мира Кнут отдал [в жены] свою сестру Маргарету. Потом, когда граф прогнал ее, Кнут отдал ее английскому герцогу Вольфу, а сестру этого Вольфа выдал замуж за другого герцога Годвине, хитроумно рассчитывая браками снискать верность англов и нормандцев; и расчет его не обманул. Граф же Рикард, спасаясь от гнева Кнута, отправился в Иерусалим и там умер, оставив в Нормандии сына Роберта, чьим сыном является тот Вильгельм, которого французы прозвали Незаконнорожденным (Вильгельм Завоеватель. — А. Н.)» (Adam II, 54, р. 114-115: «Chnud regnum Adelradi accepit uxoremque eius Immam nomine, quae fuit soror comitis Nortmannorum Rikardi. Cui rex Danorum suam dedit germanam Margaretam pro federe; quam deinde Chnud repudiatam a comite Wolf duci Anglie dedit, eiusque Wolf sororem copulatam altero duci Gudvino, callide ratus Anglos et Nortmannos per conubia Danis fideliores; quae res eum non fefellit. Et Richardus quidem comes declinans iram Chnud Iherosolimam profectus ibidem obiit, relinquens filium in Nortmannia Rodbertum, cuius filius est iste Willelmus, quem Franci Bastardum vocant»). Этот генеалогический экскурс не представлял бы интереса для историка Руси, если бы к известию о браках сестры короля Кнута хронист не сделал собственноручного примечания: «Кнут отдал свою сестру Эстрид замуж за сына короля Руси» (ibid., schol. 39: «Chnut sororem suam Estred filio regis de Ruzzia dedit in matrimonium»). Маргарета и Эстрид — два имени одной и той же дочери датского короля Свена (Thoma, 1985, s. 39). Это недвусмысленно вытекает из свидетельств различных источников, которые именуют датского короля Свена Эстридсена (1047—1075/6), сыном то Маргареты, то Эстрид. Первое имя было, очевидно, менее употребительным; сыном Маргареты Свена называют только Адам Бременский (Adam II, 54, р. 115) и каталог датских королей аббата Вильгельма (конец XII в.: Geneal. reg. Dan., p. 165); подавляющее же большинство скандинавских источников именуют его сыном Эстрид (Chron. Rosk., p. 22 [ок. 1140 г]; Saxo Gramm., p. 289, 292, 300 [рубеж XII–XIII вв.]; Снорри Стурл., с. 287, 390, 411 [первая половина XIII в.]; Ann. Ryen., p. 69 [конец XIII в.]; и др.). Следовательно, у Адама речь идет о трех последовательных браках датской принцессы — явлении, впрочем, среди раннесредневековой знати отнюдь не исключительном.

Приведенное известие Адама Бременского уникально: ни в древнерусской, ни в скандинавской традиции, несмотря на особый интерес последней к вопросам родословия, подобных сведений нет. Напрашивается заключение, что русский брак сестры Кнута был кратковременным, не оставив после себя потомства, а потому и памяти. Из дальнейшего будет видно, что такой вывод справедлив, но он, разумеется, не может лишить интереса вопрос о том, когда именно в промежутке между 1014 и 1035 (смерть Кнута Могучего) гг., при каких обстоятельствах и с какими целями был заключен русско-датский матримониальный союз.

Если относительно времени браков Эстрид-Маргареты с нормандским герцогом и ярлом Ульвом («герцогом Вольфом» Адама) возможны более или менее точные оценки, то по поводу ее замужества за русского князя в науке не сложилось никакого определенного мнения. В скандинавской историографии, насколько нам известно, этот сюжет не обсуждался. Да и вне ее дело ограничилось догадками. Чаще всего встречается предположение, что речь, возможно, идет о третьем браке Эстрид, который, тем самым, должен был состояться после 1025/8 г. (дата убийства Ульва) или даже позже (Maurer К., 1855, s. 472-473, Anm. 24; Schmeidler, 1917, s. 114, Anm. 9 [так же и в именном указателе: ibid., s. 308, прав. стб.]; Steenstrup, 1925, s. 226-227; Campbell А., 1949, р. 85-86; Hallencreutz et al., 1984, s. 123, not. 39). Л. M. Сухотин (1938, c. 180) отождествил русского мужа Эстрид с сыном киевского князя Владимира Святославича Всеволодом (ПСРЛ, 1, стб. 80, 121; 2, стб. 67, 105), погибшим, как иногда считают на основании «Саги об Олаве Трюггвасоне», в Скандинавии (Снорри Стурл., с. 126; Рыдзевская, 1978в, с. 63; Джаксон, 1993, с. 132, 141, 157, 164, 234-236, 239-240 [древнеисландский оригинал и русский перевод], где речь идет о некоем «Виссавальде из Гардарики» или «из Аустрвега», т. е. из Руси; впрочем, уже отмечалось, что сведения «Саги» об этом «Виссавальде» не слишком подходят к Всеволоду Владимировичу: Braun, 1924, s. 160-161; Джаксон, 1993, с. 210-211), а значит, отнес брак ко времени до смерти Владимира Святославича 15 июля 1015 г. В. Т. Пашуто (1968, с. 307, примеч. 58), приведя данные Адама, предпочел воздержаться от их интерпретации, тем более что они противоречат убедительному, по мнению историка, тезису Г. Лябуды о польско-датском союзе при Болеславе Храбром (там же, с. 28; Labuda, 1964, s. 143-144). Некоторое внимание этому вопросу уделено в работах М. Б. Свердлова, который поначалу согласился с предположением Л. М. Сухотина (Свердлов, 1967, с. 275), но затем резонно отказался от него, так как «Виссавальд»-Всеволод Владимирович (если это одно и то же лицо), согласно «Саге об Олаве Трюггвасоне», сватался к вдове шведского короля Эрика Победоносного (ум. ок. 993/5 г.), что трудно совместить с данными Адама. Однако, отвергнув кандидатуру Всеволода Владимировича, М. Б. Свердлов продолжал считать мужем Эстрид кого-то из других сыновей Владимира Святого, погибших в усобице по смерти отца; в таком случае брак приходится датировать периодом между смертью Свена Вилобородого и кончиной Владимира Святославича, т. е. между 3 февраля 1014 и 15 июля 1015 г. (Свердлов, 1970, с. 83-85; он же, 1, с. 151, примеч. 35).

Ни то, ни другое предположение нельзя признать вполне удовлетворительными. Первое из них невероятно уже потому, что ок. 1025—1028 гг. на Руси не было «сына короля», который годился бы в мужья примерно 25-летней Эстрид, матери по меньшей мере троих детей (Adam III, 14, р. 155); Владимир, старший из Ярославичей, был тогда еще совершенным дитятей (он родился в 1020/1 г.: ПСРЛ, 1, 146; 2, стб. 133). Второе выглядит более логичным; так как уже примерно к 1020 г. относится замужество Эстрид за ярла Ульва, то речь должна идти, по мысли М. Б. Свердлова, о ком-то из трех братьев Ярослава Владимировича, которые не пережили усобицу по смерти отца. О ком же? Святополк был в это время женат на дочери польского князя Болеслава I (Thietm. IV, 58; VII,