Красный в мировой культуре. Огненный цветок бессмертия, кровь дракона, алые паруса - Марина Валентиновна Голубева Страница 19

многочисленных войн и грабежей. Именно тогда вошли в моду большие длинные плащи, напоминающие хламиды, из ткани багряного, пунцового или пурпурного цвета. В таком плаще на раннесредневековых миниатюрах изображается Хлодвиг I — король франков из династии Меровингов, который правил в 481/482–511 годах и считается основателем Франкского королевства, сплотившим разрозненные племена в единое централизованное государство.

Карл Великий (742–814), объединивший в своей империи разные народы Европы, не одобрял чрезмерной пышности и расточительства, предпочитая простую, традиционную для франков одежду. Однако и основатель империи Каролингов в торжественных случаях надевал длинную пурпурную мантию с золотыми застежками и опоясывался мечом, украшенным золотом и драгоценными камнями. Именно так описывали одеяние короля франков во время его коронации в 800 году римским папой Львом III[99].

Начиная с XI и вплоть до XIX века красная мантия, часто расшитая золотыми нитками и подбитая мехом горностая, становится неотъемлемой частью королевских регалий вместе с державой, скипетром и мечом. Почти все европейские правители (за исключением французских королей, предпочитавших лазурный цвет), а также короли Шотландии и Англии в разные периоды своей истории появлялись на торжественных церемониях в мантии алого цвета, которая была символом их власти и великолепным наследием античного пурпура.

Облачаясь в кроваво-красные одежды, монархи демонстрировали свою власть над подданными и право вершить суд, казнить и миловать. Недаром же в Средние века палачи, свершая казнь, тоже надевали красные костюмы и колпаки. И тщеславные представители феодальной знати стремились подчеркнуть наличие у себя хотя бы частицы этой власти. Простейшим, хотя и не самым дешевым, способом было использование «королевских» цветов в одежде. Ткани, окрашенные в пурпурный цвет, были настолько популярны, что их даже воровали, не считаясь с высоким положением.

Выдающийся немецкий историк культуры Герман Вейс рассказывает такой курьезный случай. Лиутпранд — посол императора Священной Римской империи Оттона I (912–973) в Византии — зло высмеивал Византийский двор за чрезмерную пышность и «бабские» наряды. Однако он был настолько потрясен роскошью и изобилием дорогих вещей, что не смог удержаться от соблазна и украл несколько кусков дорогой пурпурной ткани. А потом очень злился даже при одном воспоминании о том, как жадные византийцы отобрали[100] у него «добычу»[101].

Любовь к ярким цветам продолжала сохраняться в течение всего Средневековья, невзирая на осуждения церкви и даже запреты простым смертным носить красную одежду и пользоваться восковыми печатями того же цвета, поскольку и то и другое якобы является привилегией императора и наследных правителей. В связи с этим в XVII веке у французских дворян, желающих хоть как-то отличаться от простолюдинов, в моду вошли красные каблуки.

Мишель Пастуро рассказывает о еще более интересном факте: «польские магнаты требовали, чтобы их вассалы и крестьяне платили им дань и оброк предметами красного цвета — кусками окрашенной ткани, посудой из цветного стекла, «зернами» кошенили, красными фруктами и ягодами, скотом рыжей масти и даже жирными петухами с гребешком красивого ярко-красного цвета»[102].

На Руси цари и бояре тоже любили красный цвет, о чем свидетельствуют описи царского имущества, представленные в труде русского историка и археографа Павла Ивановича Савваитова (1815–1895) «Описание старинных русских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора в азбучном порядке расположенное». Одежда для царей и цариц шилась из дорогих, чаще привозных, тканей (тафты, кармазина, камки, атласа, объяри, бархата, шамахейки) обычно красного (червчатого) цвета с вышивкой золотыми и серебряными нитями. Например, в числе одежд царя Михаила Федоровича указан «сарафан[103] объярь червчата без подкладки»; «кафтан Турский, камка червчата кармазин; подложен шамахейкою червчатой, подпущен тафтою желтою»; «кафтан Турский бархат… на золотой земле… шелк червчат с петлею золотою». И даже чепрак у царского коня был «шит волоченым золотом и серебром по червчатому бархату». У Бориса Федоровича Годунова, судя по описи, было несколько ферязей из бархата, атласа, тафты, камки и сукна, преимущественно красного (червчатого) цвета, расшитые золотом и серебром[104].

Бояре и состоятельные служилые дворяне старались в одежде соответствовать своим государям, особенно серьезно относились к пышности одеяний при встрече иностранных послов. Причем, по некоторым свидетельствам, на такой торжественный случай встречавшие посольство бояре получали одежду из царской казны. Так, австрийский дипломат Франческо да Колло, побывавший в XVI веке в Москве, писал в путевых заметках, что вдоль одной из главных улиц Москвы тянулись склады, где хранилось, по словам путешественника, 200 тысяч «камзолов, шитых золотом, и из шелка, и камлотовых», в большинстве подбитых дорогими мехами[105].

Итальянец, скорее всего, приукрасил богатство московского царя, однако можно вспомнить, что красные кафтаны носили и стрельцы, бывшие настоящим символом царской власти в допетровской Руси.

Никаких запретов на ношение одежды «царских» цветов на Руси не было, поэтому и ремесленный люд, и крестьянство следовали общей моде и на праздники наряжались в красные одежды — сарафаны, рубахи, шапки, платки или хотя бы кушаки. Вышивку тоже делали преимущественно красной нитью. Конечно, дорогие привозные ткани простым людям были не по карману, но русские мастерицы красили отбеленное льняное полотно мареной, а те, кто посостоятельнее, покупали отрезы красных тканей на рынке или у коробейников. Привозной турецкий кармазин[106] был дорогой, его предпочитали купцы и зажиточные мастеровые, а те, у кого денег на кармазин не было, шили рубахи из кумача[107]. Праздничные кумачовые сарафаны и мужские рубашки были распространены среди крестьян и городских ремесленников и в XVIII–XIX веках.

Красный — цвет пассионариев, так русский философ Лев Николаевич Гумилев называл людей, одержимых какой-то идей, в том числе идеей борьбы за власть или против существующей власти. Пассионарии словно аккумулируют созидательную или разрушительную энергию общества и готовы вести за собой людей, часто на смерть, но во имя чего-то значимого. Вожди, короли-объединители, крестоносцы, освобождающие неведомый им Гроб Господень, бунтари, сражающиеся за свободу, — все это пассионарии.

Этим во многом объясняется парадоксальность символики красного цвета: он одновременно олицетворяет идею власти и является символом борьбы с этой властью. Вторая сторона символики становится все явственнее в обществе XVII–XVIII веков, когда старая феодальная власть утрачивает свою энергию и ей на смену рвутся новые люди, новые социальные силы. И идут они далеко не мирным путем, поднимая красные флаги как символ готовности бороться до последней капли крови со старым обществом за новый мир. Впрочем, красный флаг как знамя непримиримой борьбы с тиранией и монархией был поднят задолго до эпохи буржуазных революций.

Самые ранние упоминания красного флага как символа неповиновения и борьбы до последней капли крови встречаются с XIII века. Такой флаг неповиновения поднимали на кораблях, не желающих сдаваться пиратам, и также на самих пиратских судах как знак того, что в бою пощады не будет. Поднимали флаг неповиновения и на крепостях в ответ на требование противников