Королевство Кипр и итальянские морские республики в XIII–XV веках - Светлана Владимировна Близнюк Страница 154

ежегодная стипендия в 50 дукатов. Двое из студентов должны были изучать искусства и медицину (artes et medicina), один — гражданское и один — каноническое право[1982]. Причем специально оговаривалось, что названные 50 дукатов должны были выплачиваться каждому студенту до тех пор, пока он будет учиться в Падуе[1983]. Следовательно, в Падуе одновременно могли обучаться не более четырех киприотов, получавших стипендию Пьера де Кафрана. После окончания университета одним из киприотов на освободившееся место направлялся следующий студент. Таким образом, с 1393 по 1569 по линии фонда Пьера де Кафрана должно было быть отправлено в Падую около 170–175 человек (в среднем по одному студенту в год). Нам удалось установить имена 134 киприотов, получивших образование в Падуе. Кроме того, к ним, вероятно, можно добавить несколько человек, которые не называются прямо студентами, но они присутствуют в университете, выступают свидетелями, составляют нотариальные договоры, сохранившиеся среди университетских документов, т. е. они непосредственно связаны с университетом. Так, в 1396 г. принц крови Жан де Лузиньян, принц Бейрута, находясь в Падуе, назначил прокуратора. При этом присутствовали: Симон де Морфу (граф), Фульк де Карпаси (граф), Руцерий Солдано[1984]. Если принять во внимание названные имена, наш список увеличится еще на четыре человека. Важно отметить, что они находятся в университете Падуи сразу после обнародования завещания Пьера де Кафрана. Вполне возможно, они и стали первыми лауреатами стипендии. Все четверо происходят из известнейших кипрских фамилий, не нуждавшихся в благотворительности. Однако стать стипендиатом было почетно и престижно. Человек становился не просто студентом, а имел именную стипендию и представлял свою страну. Конечно, мы не располагаем всем комплексом актов, в которых фиксировалось право каждого избранного студента на получение стипендии. Однако «Анналы университета Падуи», как уже отмечалось выше, указывают, что с 1393 г. с Кипра каждый год прибывали студенты и что их обучение вплоть до завоевания острова турками в 1570 г. финансировалось именно на деньги Пьера де Кафрана. Следовательно, можно утверждать, что если не все, то большинство студентов киприотов, которые имеются в нашем списке, получили образование в Падуе именно благодаря поддержке фонда Пьера де Кафрана. Прокураторы республики Св. Марка четко выполняли свои обязанности по отношению к кипрским студентам в Падуе вплоть до завоевания Кипра турками в 1570 г. После завоевания острова, как свидетельствуют «Анналы», прокураторы и тогда готовы были выплачивать деньги по счету. Однако с тех пор студентов с Кипра в Падуе больше не было[1985]. Венецианское правительство санкционировало фонд Кафрана (Кафрано) в 1407 г.[1986] Он упоминается в документах вплоть до 1772 г., когда вместе с другими фондами был инкорпорирован в коллегию св. Марка. Затем все эти фонды были конфискованы генералом Бонапартом для финансирования его итальянской кампании[1987].

То что Пьер де Кафран выбирает своим душеприказчиком венецианца Марко Фальера (Faletro, Faledro), не удивительно. Марко Фальер был хорошо известен на Кипре. Он неоднократно бывал в королевстве в качестве посла дожа Венеции[1988]. Кафран в свою очередь, как мы видели выше, активно занимался дипломатией Кипра в Венеции. Вполне понятно, что Кафран и Фальер были хорошо знакомы. Однако выбор Пьера де Кафрана был, несомненно, связан не только с его деловыми интересами в Венеции, личными отношениями и доверием к Марко Фальеру. Личностный момент и вопрос доверия в случае избрания прокуратора и душеприказчика, конечно, исключительно важен. Но следует обратить особое внимание на то, что доверенным лицом становится именно венецианец. После кипро-генуэзской войны 1373–1374 гг. как Кипрское государство, так и кипрское общество, как нам уже известно, год от года все больше и больше ориентируется на Венецию в финансовых, экономических и политических делах. Благодаря завещанию Пьера де Кафрана, становится очевидным, что укрепляются также и культурные связи между двумя государствами. Падуанский университет в качестве центра обучения киприотов также был выбран не случайно. Дело не только в том, что к концу XIV в. Падуя наряду с Болоньей стала ведущим европейским центром образования, куда съезжались молодые люди из всех стран Европы. Кроме того, Падуя, географически очень близко расположенная к Венеции, всегда находилась в сфере политических интересов и притязаний последней. В 1405 г. Падуя попала в прямую политическую зависимость от Венеции. После 1405 г. поток студентов с Кипра в Падую становится особенно заметным. Киприоты в первой половине XV в. сформировали в Падуе свое землячество[1989]. Таким образом, Пьер де Кафран, отправляя киприотов под присмотр венецианских опекунов для обучения в падуанском университете, посылал их фактически в Венецию — в мир хорошо ему знакомый, которому он доверял и на помощь которого рассчитывал. После смерти Марко Фальера его обязанности, согласно завещанию, переходили к венецианским прокураторам знатного происхождения (nobiles)[1990].

Претенденты на роль студентов должны были избираться непосредственно на Кипре специально созданной для этого комиссией. Завещатель выразил свою волю и по поводу того, как должна была формироваться комиссия. Она состояла из пяти человек. Трое из них являлись наиболее близкими родственниками завещателя, один член комиссии — викарием церкви Никосии и один — викарием провинции Святой Земли и Ордена кармелитов[1991]. Требование о выборе претендентов комиссией соблюдалось до 1570 г.[1992], т. е. как в королевстве Лузиньянов, так и во время правления на острове венецианцев. Избрание проходило в Никосии и осуществлялось большинством голосов членов комиссии. Было достаточно согласия трех из пяти лиц[1993]. Однако в документах редки случаи избрания студента только тремя членами комиссии. Как правило, их было не меньше четырех. Решение в каждом случае фиксировалось в нотариальном акте в присутствии свидетелей и скреплялось печатью. Этим же документом кипрский совет[1994] уведомлял о своем решении прокураторов в Венеции, к которым направлялся новоизбранный студент и от которых он должен был получать ежегодную стипендию в 50 золотых дукатов (debeat habere ducatos quinquaginta auri annuatim usque suum studium). Венецианские прокураторы были обязаны позаботиться об устройстве молодого киприота на вакантное место в университете[1995] и наблюдать за ним во время учебы[1996]. После исполнения воли завещателя Пьера де Кафрана (Пьетро ди Кафрано) венецианские прокураторы передавали каждый нотариальный акт, посланные им из Никосии с очередным студентом, в архив. Таким образом кипрские нотариальные акты оказались в венецианском архиве.

Первым членом совета на Кипре из ближайших родственников Пьера де Кафрана стал его сын, маршал Кипра Жак де Кафран. В документе 1446 г. он назван принцем Галилеи[1997]. По имеющимся у нас документам мы наблюдаем за его деятельностью в комиссии до 1436 г.[1998]. Однако в 1440 г. мы видим его еще в