Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 151

еще в 351 г. Констанций отправил своего родственника, Констанция Галла, на восток, предоставив ему титул Цезаря с правом управления всеми восточными провинциями от имени императора. Все источники, сохранившие сведения о Констанции Галле, сообщают, что вместе с Галлом на восток прибыли и войсковые подразделения, которые должны были оборонять земли Месопотамии и Сирии от персидских вторжений. Следовательно, император Констанций выделил из состава своей экспедиционной армии, располагавшейся на тот момент (март 351 г.) в Иллирике, отдельную войсковую группировку, передал её под верховное командование Галла и переместил вместе с Галлом в ближневосточные провинции империи.

Эти экспедиционные соединения разместились преимущественно в Месопотамии, они активно взаимодействовали с местными пограничными гарнизонами данного региона (алами, когортами, вексилляциями и старыми легионами, созданными еще в период Принципата, такими как III Киренаикский легион) и успешно отражали набеги персов. Важно подчеркнуть, что в период с 351 по 354 г., когда Галл управлял восточными землями в качестве Цезаря, на римском Ближнем Востоке продолжал действовать принцип разделения властей, т. е. Галл в первую очередь занимался гражданскими вопросами и возглавлял гражданскую администрацию, тогда как вопросами военного командования занимался начальник конницы Урзицин. Именно он осуществлял непосредственное военное командование всеми экспедиционными войсками, располагавшимися в Сирии и Месопотамии (судя по всему, его ставка находилась в Антиохии), именно он, а не Констанций Галл, проводил боевые операции против персов. В 352–353 гг., как свидетельствуют источники, при этом не только греко-латинские, но и еврейские, входящие в состав Талмуда, Урзицин подавил восстание, вспыхнувшее в исторической Иудее (провинция Палестина), из сведений источников можно заключить, что местные пограничные гарнизоны не справились с восстанием своими силами и обратились за помощью к Урзицину.

В 353–354 гг., уже после разгрома восставших (в основном это были радикально настроенные иудеи в нескольких крупных городах, стремившиеся возродить древнее Иудейское царство), Констанций Галл столкнулся с новой проблемой — вторжением арабов в земли Палестины и Финикии. Поскольку ко времени начала вторжения экспедиционные войска Урзицина покинули Иудею и находились уже в Месопотамии, Галл учредил временную военноадминистративную должность дукса Востока, этот чиновник командовал пограничными гарнизонами сразу нескольких ближневосточных провинций — Аравии Петрейской, Палестины и Финикии, т. е. как раз тех самых регионов, территории которых затронуло арабское вторжение. Скорее всего, дукс Востока должен был координировать действия дуксов отдельных провинций в случае нападения врага, т. е. осуществлять взаимодействие этих дуксов и подчинявшихся им гарнизонов, другими словами — выполнять функции единого военного командования.

И вместе с тем пример событий, произошедших в Палестине и Финикии, показывает, что экспедиционная армия римского Ближнего Востока была слишком малочисленной, чтобы эффективно бороться с нападениями сразу на нескольких фронтах, — дукс Востока Флавий Серениан потерпел от арабов сокрушительное поражение, в результате которого некоторые крупные города и крепости Финикии и Палестины были разграблены. Малочисленность экспедиционных войск на римском Ближнем Востоке в тот период не вызывает удивления, поскольку вся основная часть позднеримской экспедиционной армии (той самой, которую в 312–324 гг. создал Константин! Великий) располагалась в западных провинциях, первоначально — в Иллирике, а затем — в Галлии и в Северной Италии, а также в приальпийских провинциях.

Зная о небольшом количестве своих экспедиционных войск, Цезарь Констанций Галл разместил их в основном в Месопотамии и Сирии, тогда как другие регионы оставались под защитой только местных пограничных гарнизонов, значительно удаленных друг от друга и неравномерно распределенных по разным территориям, на всем протяжении от южных земель Сирии до дельты Нила. Пограничные войсковые подразделения, располагавшиеся на данных участках римско-персидской и римско-арабской границы, не могли противостоять персам и арабам одними только своими силами, т. е. без помощи экспедиционных подразделений, но экспедиционные войска были заняты борьбой с персами в Месопотамии, в обороне земель Месопотамии заключалась главная задача этих войск.

В 359 г. Констанций покинул балкано-дунайские провинции и переместился в Месопотамию для борьбы с персами, которые к тому времени уже успели захватить несколько крупных городов и крепостей данного региона. В связи с этим император перевел в Месопотамию отряд Ланциариев, который ранее размещался в Верхней Паннонии, в крепости Бригецио, а также несколько подразделений далматской кавалерии, но даже личное присутствие Констанция в землях Месопотамии не переломило ход боевых действий в пользу римлян — в данном регионе размещалось слишком мало экспедиционных войск, в тот период большая их часть все равно находились в западных провинциях, на рейнском фронте, где они противостояли аламаннам и другим германским племенам.

Неравномерность в распределении экспедиционных войск между западной и восточной половинами империи четко осознавалась многими авторами того времени, особенно своеобразно она отражена в речах Фемистия, который рассуждал о военно-политической и геополитической ситуации, сложившейся на западе и на востоке империи. В весьма завуалированной и одновременно красноречивой эмоциональной форме константинопольский ритор утверждал, что Констанций одерживал победы над персами мирным, невоенным путем, т. e. без применения вооруженных сил и, как результат, без кровопролития, тогда как над германцами — всегда с помощью военной силы, благодаря боевым действиям. Причина подобных рассуждений (точнее, различий во взглядах) вполне очевидна — в западных провинциях, где основным противником империи были германцы, располагалась наибольшая часть позднеримских экспедиционных войск, тогда как в восточных основная нагрузка в борьбе с персами легла на плечи пограничных, а не экспедиционных подразделений.

Именно пограничные гарнизоны Месопотамии выдерживали всю тяжесть персидских атак, именно эти гарнизоны в первую очередь обороняли территорию Месопотамии, тогда как присутствие экспедиционных (мобильных) подразделений в данном регионе в течение 350-х гг. не было постоянным — в 355 г. они были отозваны в Галлию вместе с Урзицином, через два года, в 357 г., вновь вернулись на восток вместе с тем же Урзицином, но подобные перемещения, конечно же, крайне негативно сказывались на эффективности защиты верховьев Тигра и Евфрата.

В самом деле, к 359 г. персы резко усилили свой натиск и активизировали военные действия, в результате на рубеже 359–360 гг. они захватили уже три крупные крепости — Безабду, Сингару и Амиду. Естественно, персы стремились расширить и усилить свой контроль над Месопотамией, у римлян же были серьезные проблемы, связанные с недостатком людских ресурсов. Согласно Аммиану, в течение 359 г. персидские атаки в Месопотамии отражали исключительно и только пограничные войсковые соединения — Пятый, Первый и Второй Парфянские легионы, легионы Децентиаков и Магненциаков, Тридцатый и Десятый легионы, отряды Превенторов, Супервенторов, комитов-са-гиттариев, Первый и Второй Флавиевы легионы, а также Второй Армянский легион.

Естественно, в такой сложной ситуации у Констанция был только один выход — переправить на восток те войска, которые располагались в Галлии, на рейнском фронте. К февралю 360 г. Цезарь Юлиан успешно справился с поставленной перед ним задачей — одержал ряд мощных