Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 149

Более того, сведения каппадокийского богослова подсказывают, что эти пограничные подразделения разместились в Понте Полемониакском задолго до прибытия в данный регион Григория Нисского, скорее всего, их размещение в землях Понта произошло еще в середине 360-х гг.

Ранее мы уже рассматривали сведения Иоанна Лида, который сообщает, что вскоре после заключения мирного договора римлян с Персией в 363 г. персы начали совершать вторжения в Каппадокию и Сирию, поскольку римская сторона так и не предоставила империи Сасанидов деньги на строительство крепости на юго-западном побережье Каспийского моря. Сейчас мы можем уточнить, что, скорее всего, в период с 363 по 367 г. вторжения в Каппадокию совершали не сами персы, а их союзник, армянский царь Аршак II: сведения Павстоса Бузанда позволяют заключить, что Аршак II и его войска, состоявшие из дружин нахараров, активно нападали на римские земли вплоть до города Анкира (современная Анкара) в Галатии.

Согласно Павстосу Бузанду, царь Аршак поручил своему полководцу, влиятельному нахарару Васаку, вторгнуться в римские пределы, и «Васак сейчас же исполнил его повеление, собрал в одно место около двухсот шестидесяти тысяч войска, ударил и разграбил страну Гамирк (т. е. Каппадокию. — Е. Μ.) до города Анкюры; шесть лет подряд он опустошал земли в пределах Греции. Они забрали огромную добычу и всякого богатства, свирепо расправившись [с врагом] в той стране»[803]. Тем не менее на основании того факта, что в 367 г. сами персы лишили Аршака II царской власти и изгнали его из Армении[804], мы можем предположить, что Аршак II вторгался в римские владения в течение четырех, а не шести лет, т. е. с 363 по 367 г., тогда как с 367 г. нападения на земли Каппадокии совершали уже непосредственно персидские войска.

Соответственно, на наш взгляд, для усиления защиты Каппадокии и прилегающих к ней провинций от грабительских набегов Аршака II римские власти разместили в данных регионах (и в том числе — в провинции Понт Полемониакский) целую группу войсковых подразделений, которые выполняли свою службу в крупных городах. Мы полагаем, что в значительной мере Валент переместил в Понт и в Каппадокию те подразделения, которые ранее располагались на территории Месопотамии: в 363 г. римляне были вынуждены отдать персам часть Месопотамии, а именно — город Нисибис и прилегающие к нему территории, соответственно, римские войсковые гарнизоны, до этого пребывавшие в Месопотамии, покинули данный регион и первоначально прибыли в Сирию, где они находились вплоть до 364 г.

Когда же весной 364 г. к власти в восточных провинциях империи пришел Валент, он, скорее всего, перевел многие подразделения, находившиеся в Сирии, на северные участки персидского фронта, т. е. в Каппадокию и в Понт Полемониакский. Там эти подразделения вошли в состав местных пограничных войск, и в целом данное перемещение можно признать существенным пополнением численности римских войсковых гарнизонов, располагавшихся в регионах Армянского нагорья.

Сведения Павстоса Бузанда подсказывают нам еще один вывод: конечно же, в 378 г. Валент не мог взять в собой во Фракию все экспедиционные войска, находившиеся к тому времени в ближневосточных регионах империи. Во-первых, таких войск во владениях Валента было немного и их численность уступала экспедиционным войскам западных провинций империи. Во-вторых, сами экспедиционные войска, располагавшиеся во владениях Валента, к началу 378 г. были рассредоточены (даже разбросаны, если можно так сказать) по разным регионам: одна группировка располагалась в Исаврии и в других сопредельных с ней провинциях Юго-Восточной Малой Азии, другая находилась в Великой Армении, третья — в Сирии.

Валент взял с собой во Фракию подразделения, размещавшиеся в Армении и Сирии, тогда как группировка, пребывавшая в Исаврии, осталась там для охраны равнинных земель от нападений горных исавров. Подразделения же, находившиеся в Финикии, Палестине, Аравии Петрейской, а также в Каппадокии и в Понте Полемониакском, представляли собой пограничные стационарные войска, они не перемещались в другие регионы, поскольку их присутствие в землях Армянского нагорья и на южных участках персидского фронта было необходимо для обороны указанных территорий от нападений персов и арабов.

Неслучайно Евнапий, рассказывая о причинах, по которым Валент разрешил готам переселиться в пределы империи, отмечает, что «у него была зависть к царям-соправителям, детям [его] брата (т. е. Валентиниана I, речь идет о Грациане и Валентиниане II, сыновьях Валентиниана I. — Е. Μ.)… они решили разделить царство между собой и не сообщили дяде о разделе. Вследствие этого, а также с той целью, чтобы благодаря большому пополнению Римское [войско] увеличилось, он приказал принять [этих] мужей и [приказал], чтобы они сложили оружие» (καί γάρ ύπήν τι ζηλοτυπίας αύτφ προς τούς συμβασιλεύοντας, οΐ παίδες μέν ήσαν άδελφοΰ… τήν βασιλείαν δέ διηρήσθαι κατά σφάς έδόκουν, τήν διανομήν ούκ άνενεγκόντες έπί τον θειον, τούτων δή ένεκα, καί ώς μεγάλη προσθήκη τό 'Ρωμαϊκόν αύξήσων, δεχθήναι κελεύει τούς άνδρας τά όπλα καταθεμένους. — Eunap. VI, fr. 42, p. 60, 1. 14–19).

По словам Евнапия, Валент приказал римским военным чиновникам, находившимся во Фракии, чтобы «они, располагаясь на высоких берегах, в первую очередь приняли негодную к военной службе молодежь, отправили [ее] в Римское государство и надежно держали её в качестве заложников. И принимали воинов, переправляющихся [через реку], а также предоставляли им судна для переправы не раньше, чем те сложат оружие, чтобы те переправлялись безоружными» (τήν άχρείον ήλικίαν πρώτον ύποδεξαμένοις καί παραπέμψασιν εις τήν 'Ρωμαϊκήν έπικράτειαν καί ταύτην ές όμηρείαν άσφαλώς κατέχουσιν έπιστήναι ταίς όχθαις, καί μή πρότερον τούς μαχίμους δέξασθαι διαβαίνοντας μηδέ τά πλοία παρασχείν ές τήν περαίωσιν, εί μή τά όπλα καταθέμενα γυμνοί διαβαίνοιεν. — Eunap. VI, fr. 42, p. 60, 1. 27–31). Но представители римской администрации во Фракии, нарушив приказ императора, за различные взятки от готов приняли их вооруженными, поэтому в итоге «негодная к военной службе молодежь… заняла [земли] народов и рассеялась там» (Ή μέν γάρ άχρηστος ήλικία… εις τά έθνη κατεχείτο καί διεσπείρετο. — Eunap. VI, fir. 42, p. 62, 1. 45–47). В итоге, как с сожалением отмечает Евнапий, «дети из Скифского племени, рассеянные по Римскому государству, словно зубы [дракона]… вопреки времени (т. е. преждевременно. — Е. Μ.) достигли военного возраста» (τού Σκυθικοΰ γένους εις τήν έπικράτειαν τήν 'Ρωμαϊκήν οί παίδες ώσπερ όδόντες διασπαρέντες… άνελθόντων αύτών ές ήλικίαν μάχιμον παρά τον χρόνον. — Eunap. VI, fr. 42, p. 62, 1. 56–59) и подняли восстание против римских властей, прежде всего — во Фракии.

Сопоставив сведения Евнапия со сведениями других авторов (Аммиана и Сократа