Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин Страница 141

Итак, в романизованной зоне отмечалось сосуществование античного и латифундиального укладов, а в менее романизованной (которую в предшествующую эпоху можно было назвать романизующейся) — господство последнего. На востоке и юге Испании и юге Галлии в элиту вошли некоторые потомки итало-римских переселенцев и глубоко романизованного местного населения, а на остальной территории — представители менее романизованного туземного мира. В одной зоне новое общество рождалось в ходе разложения античного, в другой — романо-кельтского синтеза. Особое место в этом отношении занимали Британия, где синтеза не наблюдалось, и пограничные области, в которых искусственно поддерживались отношения античного типа.

Различен был и идеологический ответ на кризис старого мира. Романизованное население на распад римских ценностей ответило принятием христианства. На широких просторах менее романизованной зоны происходило возрождение старых культов. Но постепенно, с развитием позднеримских порядков христианство, ограниченное сначала городами, распространялось на более обширные районы, в том числе сельские. Перелом произошел во второй половине IV в., когда христианство в западных провинциях стало религией большинства населения. Но еще долго, даже после объявления христианства единственной легальной религией, ему приходилось бороться с остатками язычества, особенно в деревне.

С конца III в. в Галлии, Паннонии и в меньшей степени в Испании поселялись германцы, которых императоры использовали для защиты государства от их зарейнских соотечественников. В рейнской зоне и Северной Галлии германцы заняли, по-видимому, виллы, покинутые их хозяевами в предшествующую эпоху, в Испании они поселились вокруг них. Юридически германские поселенцы, вероятно, находились на положении летов. Эти люди принесли с собой новые элементы общинного уклада. Поселение варваров было для ослабевшей Империи необходимостью, так как своими силами императоры уже не могли эффективно защищать западноевропейские провинции от варварских вторжений, а их собственников — от народных выступлений.

Восточные провинции. В восточной, грекоязычной части Империи все большую роль приобретает Константинополь. Созданный и освященный 30 мая 330 г. как новая столица, он становится не только политическим, но и значительным экономическим центром. Этому в немалой степени способствовало и очень выгодное его географическое положение. Город был расположен на легко защитимых холмах, к тому же укрепленных мощными стенами, находился он на пересечении важнейших путей из Понта Эвксинского (Черного моря) в Эгейское море и из Малой Азии в Европу, обладал и прекрасной гаванью (Золотой Рог). Но особенно, пожалуй, важно было его политическое положение. В отличие от Рима, только считавшегося столицей, Константинополь был столицей реальной. Здесь находились императорские дворцы, где жил император со своей семьей, располагались все центральные учреждения, здесь император как глава римского народа мог встречаться с народом в цирке или на ипподроме, а народ — предъявлять ему различные требования. Поэтому, как и для принцепсов более раннего времени, для императоров было важно не допустить враждебных выступлений толпы, и политика «хлеба и зрелищ» в отношении к константинопольскому плебсу проводилась столь же неуклонно, как и Августа и его преемников по отношению к римскому.

В 332 г. число жителей Константинополя, получавших бесплатный хлеб, составило 80 тыс. человек, но позже в связи с ростом населения увеличилось. Количество бесплатных получателей здесь было меньше, чем в Риме, и это, как кажется, говорит о том, что средний уровень жизни в новой столице был выше, чем в старой. Если численность римского населения, как и его территория, сокращалась, то константинопольского, наоборот, росла. Уже сравнительно скоро город вышел за границы стен, созданных Константином, что потребовало сооружения новых. Первоначально Константинополь был относительно небольшим городом, уступавшим не только Риму, но и, например, Антиохии, но уже к V в. в нем жило не менее 500 тыс. человек, и на этом рост населения, естественно, не остановился. В городе концентрировалось большое количество ремесленников и купцов, но своим трудом они обеспечивали только двор, правительство и население самого города, почти ничего не вывозя за его пределы. Однако этого было недостаточно. Росшее население Константинополя и нужды двора и правительства требовали постоянного притока различных товаров извне. Особенно это касалось хлеба, и его главным поставщиком, как уже говорилось, был Египет.

Как и Рим, Константинополь являлся значительным религиозным центром. Его епископ стал именоваться патриархом. Но положение константинопольского патриарха было иным, нежели римского папы. Он не претендовал на высшую власть во всем христианском мире, но в то же время решительно сопротивлялся всякой попытке последнего навязать свою волю восточным христианам. И в пределах восточной части империи власть патриарха Константинополя не была всеми признанной. Кроме столицы, патриархи имелись также в Антиохии, Александрии и Иерусалиме. Иерусалимский патриарх даже особо почитался как глава самой древней христианской общины, созданной непосредственно самим Иисусом Христом, хотя территория, на которую распространялась церковная власть иерусалимского патриарха, была самой небольшой среди всех патриархатов Востока. Как глава столичной церкви константинопольский патриарх мог воздействовать на те или иные процессы в большей мере, чем его коллеги, просто из-за близости к особе императора. Но это, с другой стороны, вело и к большему контролю императора над константинопольской кафедрой. Хотя время от времени патриарх столицы предъявлял претензии на авторитет во всей восточной части империи, его канонической территорией являлись лишь Балканский и Малоазийский полуострова. Антиохийский патриарх властвовал в Передней Азии, а александрийский — в Египте. Александрия издавна была важнейшим центром христианской учености и в то же время наиболее ожесточенных вероучительных споров, и это делало александрийскую церковь чрезвычайно авторитетной, и время от времени ее патриарх оспаривал положение константинопольского.

Среди восточных провинций резко выделяется Балканский полуостров. За исключением маленькой провинции Европы, непосредственно прилегавшей к Константинополю, эта территория переживала глубокий упадок. Она постоянно находилась под угрозой варварски* нашествий, и германцы время от времени прорывались через Дунай или нападали с моря, уничтожая все на своем пути. После того как еще в III в. герулы разрушили и разграбили Афины, этот некогда великий город так и не смог возродиться. Он превратился в небольшой поселок к северу от акрополя. Его слава как интеллектуального центра была еще велика, и там вскоре обосновались остатки греческой языческой культуры, в том числе философы, что привело к некоторому росту города, но ни политического, ни экономического значения Афины уже не имели. Другие города тоже пришли в упадок. Только Фессалоника, являвшаяся центром диоцеза Македонии, еще на первый взгляд процветала. Однако характерно, что это было основано не на экономической базе, а на сосредоточении в городе административного персонала. Во Фракии еще вовсю работали золотые рудники,