Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин Страница 138

в других местах — ее выветривание. Не только зерновое земледелие, ио садоводство и виноградарство становились нерентабельными и заменялись животноводством, не требовавшим плодородной земли. Это вело к прогрессировавшему упадку земледелия, резкому повышению стоимости продуктов земледелия, в ряде мест люди покидали свои жилища. А с другой стороны, ухудшение окружающей среды и экономический упадок привели к распространению эпидемий, особенно малярии, что еще более ухудшило существовавшее положение. Экономический упадок особенно ударил по городам. В этой части Италии они еще сохранялись, но роль их, как, например, Путеол и Остии, ранее главных портов Италии, падала. Это относилось и к Риму.

Рим по-прежнему считался столицей Империи. И даже после создания второй столицы в Константинополе он остался первой столицей, Городом, и вся Империя сохраняла старое название, ее глава — император римлян, и ее жители являлись римлянами. Но на деле политическое значение Города резко уменьшилось. Двор находился в других городах, там же группировалась правящая верхушка, концентрировались основные материальные и интеллектуальные ресурсы. В Риме находился сенат, продолжавший быть символом римской государственности, но в связи с переездом правительства в другие города потерявший политическое значение и превратившийся в городской совет Рима. Знаком такого упадка явилось то, что после Константина в Риме перестали строиться общественные здания. Упало и экономическое значение столицы. Она уже не являлась центром перераспределения поступавших товаров. Среди жителей Города росла имущественная дифференциация. В связи с нахождением там сената в нем строились роскошные дома сенаторов, но частное строительство не в состоянии было полностью компенсировать отсутствие государственного. Одновременно большинство населения беднело. Наряду с 1880 особняками в Риме насчитывалось более 40 тыс. инсул, домов, сдаваемых внаем, и большинство их обитателей были бедняками. То, что Мелания, как об этом говорилось, не могла продать свой дом из-за его высокой цены, говорит не только о богатстве ее семьи, но и об отсутствии финансовых возможностей у многих римлян, даже у относительно богатых. Многие жители вынуждены были вести подсобное хозяйство, для которого порой занимали места в черте города. Происходила определенная рустификация Рима. Он оставался одним из крупнейших городов империи, но его население резко уменьшалось: если в I в. оно составляло приблизительно 1 млн человек, то в IV в. не превышало 350 тыс., из которых 120 тыс., т. е. больше трети, получали бесплатный хлеб, что было знаком их нахождения за чертой бедности.

В известной мере значение Рима возросло с распространением, а затем и с официальным введением христианства. Римский епископ, которого все чаще называли папой, являлся главой христианских церквей всей Италии, но он все настойчивее претендовал и на главенство во всем христианском мире. Эти его претензии встречали сопротивление, особенно на Востоке, но тем не менее авторитет папы рос, и Рим многие рассматривали как столицу не только Империи, но и христианства. Императоры считали необходимым строить в Риме роскошные церкви, своим видом воплощавшие бы преимущество Рима как христианской столицы. Еще до своего крещения и официального переноса столицы в Константинополь Константин стал строить базилику Св. Петра на месте могилы этого апостола. Он же выделил участок земли для сооружения церкви Св. Иоанна Латеранского. В Риме появлялись и другие церкви. Он становился не столько политическим и экономическим центром, сколько религиозным, но и в этом качестве даже в самой Италии вынужден был делить свою роль с Медиоланом, и медиоланские епископы, такие как Амбросий, порой оказывались более авторитетными, чем римские папы. В Риме же сложилось парадоксальное положение. Город внешне становился все более христианским, его епископ претендовал на власть над всеми христианами, и эту его претензию с теми или иными оговорками все более признавали единоверцы, по крайней мере на Западе, но значительная часть сосредоточенной здесь сенаторской знати, интеллигенции и населения все еще оставалась языческой, ориентируясь не на весьма печальное настоящее, а на великое прошлое Рима.

Совсем иное положение сложилось в Аннонарной Италии. BIII в. Северная Италия являлась одной из наиболее уязвимых частей Империи. Время от времени сюда вторгались варвары, через нее пытались прорваться к Риму претенденты на трон. Это заставляло императоров, особенно Галлиена, обращать особое внимание на эту часть Италии. Здесь укреплялись города, оставшиеся не только административными, но и социально-экономическими центрами. Важное значение приобрели Медиолан, фактическая столица западной части Римской империи, и Аквилея, превратившаяся в основной пункт связи Италии с Дунайским и Балканским регионами, игравшими в это время значительную роль. Стремясь обеспечить всем необходимым двор, высшее чиновничество, армию, сосредоточенные в Северной Италии, императоры заботились о сохранении этим регионом экономического значения. В плодородной долине Нада в большей мере сохранялись независимые владения крестьян. К ним присоединялись поселения пленных варваров, например аламанов, составивших особую группу трибутариев, т. е. лиц, обложенных специальным налогом. Тем не менее и здесь широко распространялись латифундии. Чиновники, связанные с императорским двором, и другие люди, в той или иной степени получавшие дивиденды от его нахождения в этом регионе, вкладывали значительную часть своего капитала в землю, скупали ее у мелких и средних крестьян, используя их задолженность, а то и просто творили произвол, создавая свои сравнительно обширные имения. В условиях упадка сухопутной дорожной сети река Пад, судоходная на значительной части своего русла, являлась превосходным средством сообщения с внешним миром и важнейшим торговым путем. По нему прежде всего в Медиолан везли разные товары, для которых фактическая столица открывала огромный рынок. Можно говорить, что в IV в. Аннонарная Италия была одним из процветавших регионов империи, но определялось это не столько социально-экономическими процессами, сколько административно-политическими условиями.

Африка. Провинции Северной Африки к западу от Египта (и примыкавшими к нему двумя ливийскими провинциями), кроме самой западной Тингитанской Мавретании, образовывали диоцез Африку, входивший в префектуру Италию.

В экономическом плане этот диоцез являлся одним из наиболее развитых регионов Империи, к тому же в меньшей степени, чем другие ее западные территории, пострадавший от хаоса «военной анархии», и одним из самых урбанизированных. Особенно в этом отношении выделялись Проконсульская Африка и расположенная к югу от нее Бизацена, до реформы Диоклециана составлявшие одну провинцию — Африку. Плотность городов здесь была выше, чем во многих других западных провинциях Римской империи. Заметно выделялся Карфаген с его населением в несколько сот тысяч человек и площадью более 400 га, самый крупный город римского Запада за пределами Италии. Другие африканские города были меньшими и по размерам, и по значению. Наиболее крупный из них — Лептис Магна — имел население приблизительно в 30 тыс. и городскую территорию более 80 га.

Африканские города казались весьма процветающими. В них не прекратилось строительство, они по-прежнему являлись ремесленными и торговыми центрами. Более того, в некоторых городах, например