Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 133

раз наоборот, каждый рекрутский набор был строго привязан к той или иной военной кампании и зависел от нее, рекрутские наборы проводились в рамках подготовки к предстоящей военной кампании, более того, вслед за К. Цукерманом мы полагаем, что в случае подготовки к крупной боевой экспедиции центральная администрация ограничивалась набором рекрутов только в тех провинциях, которые либо непосредственно граничили с театром военных действий, либо находились вблизи от него, более отдаленные регионы в этом случае просто не затрагивались и их людские ресурсы к процессу пополнения армии не привлекались.

Если же говорить о рекрутском наборе в масштабах одной отдельно взятой провинции, то здесь прослеживаются примерно те же процессы и критерии — местные гарнизоны пополнялись свежими силами не ежегодно, а только в том случае, когда в кадровом составе того или иного гарнизона (войсковой части) накапливалось значительное количество воинов-ветеранов, чей срок службы уже подходил к концу, соответственно, военная администрация той или иной провинции или командный состав непосредственно самого гарнизона (отдельного подразделения) должны были заблаговременно, заранее навербовать только строго необходимое количество рекрутов, соответствующее количеству выбывающих из гарнизона воинов-ветеранов. Эти рекруты должны были своевременно заполнять вакантные места, образовывавшиеся в результате выхода воинов-ветеранов в отставку. Таким образом, рекрутский набор в пределах одной провинции и даже, точнее, одной войсковой части приурочивался ко времени выхода в отставку значительной массы ветеранов, проводился именно по этому случаю.

Соответственно, рассмотрев процесс возникновения и развития мобильной армии Галлиена, механизм создания и функционирования вексилляций, а также проблемы численности позднеримских соединений, командной структуры экспедиционных войсковых группировок, установив происхождение и ранг многих этнических войсковых соединений, созданных в период кризиса III в. ив эпоху Тетрархии, а также проследив методы рекрутского набора в позднеримскую армию обозначенного временного периода, мы перешли к обзору организационной структуры ближневосточной границы в эпоху Тетрархии, в период 293–305 гг. Для изучения военной организации римлян на Ближнем Востоке в это тяжелое и нестабильное для империи время мы привлекли значительный эпиграфический материал, наши выводы в первую очередь основаны именно на сведениях эпиграфики, также мы обратились к папирологическим материалам, которые освещают положение на территории Египта.

Прежде всего мы установили, что крупнейшее военное столкновение этой эпохи, ключевое событие военной истории 293–305 гг. — персидская кампания Цезаря Галерия, которая развернулась в два этапа. Первый этап (осень 296 г.) был неудачным для римлян и закончился поражением войск Галерия, второй же этап, самый важный и решающий, пришелся на весну — осень 298 г., на этот раз римлянам сопутствовала удача и они разгромили персидского царя Нарсея в тяжелом сражении на севере Месопотамии, в верховьях Тигра и Евфрата.

В этом смысле мы присоединяемся к датировке персидской кампании Галерия, предложенной Т. Барнсом и, наоборот, высказываемся против идеи, разработанной К. Цукерманом, К. Мезиг-Вальбург, Ф. Кольбом (согласно их точке зрения, персидская экспедиция Галерия первоначально развернулась осенью 296 г., а второй этап боевых действий состоялся летом или осенью 297 г., соответственно, уже в 298 г. римляне заключили с персами мирный договор, выгодный, естественно, Риму, а не империи Сасанидов). Еще раз подчеркнем, мы полагаем, что Галерий начал боевые действия в 296 г., но возобновил их только через два года, в 298 г., мирный же договор в Нисибисе был заключен в начале 299 г., время заключения договора однозначно подтверждается тем, что Диоклетиан прибыл в Месопотамию не ранее февраля 299 г., до этого он находился вместе со своими войсками в Египте, где подавлял восстание местных чиновников и занимался последующим восстановлением военной организации провинции.

Соответственно, заключив мир с персами, Рим не только вернул себе позиции геополитического лидера в Передней Азии, но и усилил свое влияние на регионы, которые ранее признавали себя вассалами персидского царя либо непосредственно входили в состав Персидской империи. Более того, разгром персов в 298 г. позволил Диоклетиану провести крупномасштабную реорганизацию системы римской обороны на Ближнем Востоке и в регионах Южного Кавказа. Диоклетиан либо разместил в этих землях новые войсковые подразделения, либо преобразовал старые гарнизоны, восстановив и усилив их.

Крупнейшим геополитическим успехом римлян, которого они достигли благодаря победе над персами и юридически закрепили в мирном договоре с персами, было, в первую очередь, возвращение Месопотамии под прямой военно-политический контроль Рима и восстановление независимости Великой Армении — независимого царства во главе с династией Аршакидов. Великая Армения и Месопотамия были захвачены персами еще в 252–253 гг., Месопотамия как отдельный исторический регион до 253 г. входила в состав Римской империи, была одной из ее административных провинций, но после 253 г. на долгие 40 с лишним лет была утрачена для римлян и находилась под властью персов. Применительно же к Великой Армении следует заметить, что будущий наследник армянского царского трона, Трдат (III), в 252 г. бежал в римские пределы и жил на правах частного лица на территории Малой Азии вплоть до 298 г., когда благодаря победе римлян над персами он смог вернуться в Армению и восстановить там свою власть. По сути, именно римляне вернули Трдата в Армению и именно они восстановили независимость этого царства, армянская государственность отсчитывает новый этап своей суверенной истории как раз с 298 г.

Тем не менее римляне установили и четкие границы этого суверенитета — мы полагаем, что Великая Армения была государством-сателлитом, клиентским государством Рима, т. е. Великая Армения зависела от Рима в вопросах внешней политики, ее автономия включала в себя только вопросы внутреннего управления, и мы можем рассматривать ее в качестве вассала Римской империи. С 298 г. армянский царь Трдат III неизменно оставался союзником Рима, он проводил внешнюю политику в интересах Римской империи и согласовывал свои внешнеполитические инициативы с римскими императорами, правителями-тетрархами, располагавшимися в Малой Азии.

Благодаря победе над персами в 298 г. римляне смогли установить свой протекторат (сюзеренитет) не только над Великой Арменией, но и над царством Картли (Иберией, Грузией) — государством в бассейне реки Кура. Грузинский царь Мириан III, ранее признававший себя вассалом Персии, перешел на сторону Рима и теперь подчинялся новому сюзерену в вопросах внешней политики. Римская военно-политическая гегемония в землях Южного Кавказа значительно расширилась и благодаря еще одной территории — Авасгии, современной Абхазии, где император Диоклетиан определенно разместил несколько войсковых гарнизонов и установил контроль империи над племенами авасгов, обитавших в этом регионе.

Особо отметим, что сюжеты, связанные с царством Картли, были рассмотрены нами на основании непосредственно грузинских источников (в английском переводе Р. Томсона), редко привлекающих внимание специалистов-антиковедов, естественно, в этом вопросе мы попытались выйти за пределы узкого и традиционного, давно уже известного круга греко-латинских источников. Сведения же эпиграфических и папирологических источников, привлеченные нами для выяснения вопроса о военных преобразованиях Диоклетиана на территории Южного Кавказа, позволили установить, что, одержав победу над персами,