Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар Страница 126

По своему юридическому статусу залив Гуантанамо не так уж отличается от Гуама. Это парочка близнецов: два аванпоста, доставшихся США в качестве трофея после одной из полузабытых войн XIX в., оба вроде бы находятся в составе Соединенных Штатов, однако не являются органичной частью страны. Такие места могут показаться реликтами давно ушедшей империалистической эры. Но это не так. Подобные точки на карте – основа сегодняшней пуантилистической империи Соединенных Штатов.

Заграничные тюрьмы, закрытые объекты, секретные базы, островные колонии, станции GPS, точечные удары, сети, самолеты и дроны – вот поля сражений и инструменты продолжающейся войны с терроризмом. Вот очертания сегодняшней власти. Вот мир, который построили Соединенные Штаты.

Заключение

Несокрушимая империя

Остров Сайпан – одно из самых красивых мест на земле. Тут есть все: голубые небеса, прозрачная вода, пышная растительность, теплые пляжи. А еще остров начиная с 1990-х гг. мог похвастаться гигантским центром по производству одежды. Рабочие, привлеченные обещаниями высокой зарплаты, прибывали сюда из Китая, Филиппин и Бангладеш. Однако по прибытии они оказывались в долгах и гнули спины на потогонных фабриках, чтобы расплатиться за дорогу и жилье. На пике своего развития сайпанская швейная отрасль ежегодно отправляла продукцию общей стоимостью $1 млрд (в оптовых ценах) в Соединенные Штаты, где ее продавали крупные розничные компании, в том числе Gap, Anne Taylor, Calvin Klein, Liz Claiborne, Target, Walmart и J. Crew.

Почему так происходило? Сайпан – маленький остров возле Гуама, размером всего в два раза больше Манхэттена. От него 3000 километров до материковой части США, где продавалась произведенная на нем одежда. И почти 1200 километров до Китая, откуда прибывала основная часть рабочей силы. В Китае есть свои фабрики. К чему тащить рабочих из китайских трущоб на островок в Тихом океане только затем, чтобы они могли там делать одежду для Ralph Lauren?

Дело в том, что Сайпан входит в Содружество Северных Марианских островов. А Северные Марианские острова, в свою очередь, являлись частью тех островов Микронезии, которые Соединенные Штаты отобрали у Японии после Второй мировой войны. Это не считалось аннексией, поскольку острова стали подопечной территорией под официальным суверенитетом ООН. Но единственным их администратором были США.

Со временем подопечная территория распалась (этот процесс продолжался с 1970-х до 1990-х гг.). Республика Маршалловы острова, Федеративные Штаты Микронезии и Республика Палау стали «свободно ассоциированными» с Соединенными Штатами суверенными государствами, которые получают экономическую помощь в обмен на предоставление участков для размещения американских баз. А вот Северные Марианские острова преобразовались в содружество, похожее на Пуэрто-Рико. В 1986 г., после принятия соответствующих законов, жители островов – чуть более 30 000 человек – официально стали гражданами США.

Монета в 25 центов (Северные Марианские острова)

Как и в случае с Пуэрто-Рико, на Северные Марианские острова распространялись не все американские законы. В частности, на них не действовали федеральное регулирование минимального уровня оплаты труда и почти все иммиграционное законодательство. Ближайшее отделение Управления по охране труда находилось за тысячи километров отсюда. Однако Северные Марианские острова все-таки считались частью США с точки зрения торговли. Получилась очень заманчивая комбинация: правовая среда, где иностранные рабочие могут за ничтожную зарплату и без особого надзора за их здоровьем и безопасностью шить одежду, снабженную ярлыком «Сделано в США».

Сайпан представлял собой эдакую вечную лазейку в законодательстве. Начиная с 1995 г., когда рассказы о страданиях здешних угнетенных работников стали просачиваться на материк, некоторые конгрессмены пытались прикрыть эту лавочку. За следующее десятилетие они подали не меньше 29 законопроектов, направленных на изменение соответствующего законодательства. Дважды сенат единогласно выступал за реформы в области минимальных зарплат и иммиграции, но оба раза законопроекты увязали в Комитете по человеческим ресурсам палаты представителей. Законопроект 1999 г. поддержали 243 члена палаты – существенное большинство. Но и он не прошел.

Как выяснилось, власти Северных Марианских островов и производители одежды наняли лоббиста, чтобы он защищал выгодную для них договоренность. Лоббист был очень способным, он предлагал бесплатную поездку на Сайпан каждому конгрессмену со всеми помощниками. Предложением воспользовались более 150 человек. Визитеры играли в гольф, жили в роскошных отелях, занимались подводным плаванием, а порой пользовались и услугами проституток (некоторых заезжих работниц, трудившихся на Сайпане, пойти в сферу секс-услуг заставляла бедность, других же попросту принуждали к этому занятию).

Никакая частная компания не смогла бы предложить законотворцам такие бесплатные путешествия из разряда «все включено». Однако, как разъяснял тот же лоббист, «одной из грандиозных конституционных лазеек, которую мы годами использовали, была оговорка о том, что если “правительство” оплачивает поездку, дарит подарок или иное вознаграждение, то конгрессмены и их сотрудники не обязаны отчитываться об этом».

Итак, с точки зрения трудового законодательства Северные Марианские острова не являлись частью Соединенных Штатов, а с точки зрения торговли – являлись. А во всем, что касалось регулирования лоббистской деятельности, они вообще были иностранным государством.

Почти половина республиканцев из Комитета по человеческим ресурсам ездили на Сайпан или отправляли туда своих сотрудников. Том Делей, лидер республиканского большинства в палате представителей, посетил архипелаг вместе с женой, дочерью и шестью помощниками. «Вы – наш путеводный маяк, – заявил он местным чиновникам. – Вы олицетворяете все хорошее, что мы пытаемся сделать на пути создания в мире условий для процветания свободного рынка».

Позже Делей признался в интервьюThe Washington Post, что Сайпан был «идеальной лабораторной средой для выращивания бактерий капитализма». «Чем-то вроде моих личных Галапагосских островов», – лучезарно заметил он.

Для нашего лоббиста это стало настоящим триумфом. Несмотря на сокрушительное противодействие (два единогласных голосования в сенате), ему удавалось с помощью игры в гольф и подводных заплывов более десятилетия сохранять нужную законодательную лазейку. Такие приемы и другие юридические ухищрения в конечном счете позволили этому человеку стать самым высокооплачиваемым лоббистом в Вашингтоне. Журнал Time назвал его «Человеком, который купил Вашингтон».

Кто же это такой? Джек Абрамофф.

У этого преуспевающего вашингтонского лоббиста были не совсем обычные клиенты. Он не представлял компании из списка Fortune–500, а специализировался на упущениях в законодательстве. Его следующей победой после Северных Марианских островов стала помощь миссисипской группе индейцев чокто, которые отбивались от налога на казино[80]. Абрамофф применил ту же стратегию, что и в случае с Сайпаном, – воспользовался тем, что власти индейского племени имели право вручать политикам подарки, о которых те не обязаны сообщать. Затем его клиентами стали еще