Империя, колония, геноцид. Завоевания, оккупация и сопротивление покоренных в мировой истории - Коллектив авторов -- История Страница 115

на морозе от тифа и болезней, вызванных голодом[1425]. Летом и осенью 1942 года, когда Гиммлер находился в своей украинской штаб-квартире под Житомиром, он и его сотрудники объезжали этнических немцев и были настолько впечатлены работой самозащиты на юге Украины и в Приднестровье, что сформировали аналогичные организации, полицейские школы и активизировали подразделения этнических немцев и ваффен-СС для антипартизанских действий в Рейхскомиссариате Украина[1426].

Помимо Гиммлера, Альфред Розенберг выделил для себя область колонизаторской деятельности, которую он пытался расширить до последних дней оккупации. Доктор Карл Штумпп был главным агентом Розенберга на Украине и отвечал за регистрацию, реабилитацию и образование этнических немцев на Украине. Но он был не единственным агентом на местах, работавшим над этими задачами. Часто Штумпп сталкивался с представителями нацистской партии из Национального общества народного благосостояния (NSV[1427]) и агентами Гиммлера из Бюро по связям с этническими немцами (VoMi). Перекликающиеся и часто путающиеся множества нацистских колонизаторов, которые имели конкурирующие ви́дения развития и эксплуатации региона, привели к провалу программы реабилитации и мобилизации этнических немцев. Нацистская машина «созидания» на Востоке не могла сравниться по эффективности и межведомственному сотрудничеству с машиной уничтожения Холокоста.

Штумпп руководил штатом примерно из 80 гражданских экспертов, представлявших собой странную смесь генеалогов, этнографов, расовых биологов, географов, активистов нацистской партии и работников социального обеспечения. Они прочесывали села Украины в поисках «чистых» и «смешанных» немцев, тщательно составляя подробные семейные реестры, статистические отчеты по селам и карты с указанием мест проживания этнических немцев. С декабря 1941 года по март 1943 года они заполнили анкеты 82 000 жителей, что составляло чуть меньше половины всех этнических немцев в Рейхскомиссариате Украина[1428]. В своих опросах они редко отмечали что-либо об истории или присутствии евреев в этих общинах. В отчете за 1943 год о городе Черняхов под Житомиром систематизаторы Штумппа указали число «2662» для количества евреев, проживавших там на 1 июня 1941 года, но оставили пустой колонку для евреев, оставшихся в 1943 году. Таким образом, как утверждает историк Кейт Браун, колонизаторы, проводившие переписи, составлявшие списки, проводившие топографическую съемку, – словом, те, кто стремился перекроить этническую карту не окровавленными руками, а засучив бюрократические рукава, – закрыли глаза на судьбу евреев, а вместо этого сосредоточили свою работу и направили свое сочувствие на печальную участь этнических немцев. Разительное отсутствие евреев в их подробных демографических отчетах свидетельствует о том, что к концу 1942 года большинство евреев на Украине были заключены в гетто и убиты. Евреи не учитывались в этих инвентаризациях расового состава рейха. Вместо этого этнические немцы тщательно перечислялись как расовый «материал», который должен был стать основой нацистской империи на Востоке[1429].

В основе этой фантазии об арийском оплоте на Украине лежал тот факт, что немецкие лидеры отчаянно нуждались в рабочей силе для обеспечения безопасности рейха. Однако, внимательно изучив этнических немцев на Украине, региональные вожди поняли, что в фундаменте их империи много трещин. Экономические последствия Холокоста на Украине были значительными, поскольку еврейское население составляло ведущий сектор квалифицированных и промышленных рабочих. Инспектор вооружений вермахта на Украине наблюдал негативные последствия убийств и жаловался своему начальству в Берлине, что казни 150 000–200 000 евреев летом и осенью 1941 года привели к потере «крайне необходимых торговцев, которые часто были незаменимы для вооруженных сил». Кроме того, инспектор писал: «Если мы расстреливаем евреев, позволяем гибнуть военнопленным, обрекаем городское население в значительной степени на голодную смерть, а также теряем часть крестьянского населения в следующем году из-за голода, то вопрос остается без ответа: кто же тогда должен производить здесь что-либо, имеющее экономическую ценность?» Отвечая на этот вопрос, инспектор вооружений писал, что этнические немцы – «не тот элемент, на который могут положиться администрация и экономика страны»[1430].

Действительно, местные немецкие чиновники считали, что этнические немцы недостаточно сильны для защиты границ рейха, поскольку они были экономически неимущими, вступали в браки с украинцами и евреями и не имели базового образования, включая знание немецкого языка. Большинство из них были фермерами и поденщиками, а 40 % в Житомирской области были безработными и не имели необходимых навыков. Советские массовые депортации 1937–1938 и 1941 годов практически уничтожили мужское население, оставив в основном женщин, детей и немощных. Плачевное состояние этнического немецкого населения Украины далеко не соответствовало нацистскому расовому идеалу превосходного арийца. Вместо того чтобы найти население, которое могло бы управлять и защищать имперские земли и колонии рейха, нацистские «германизаторы» обнаружили население, которое стало скорее бременем для благосостояния, чем ресурсом[1431].

Нацистские программы переселения были частью нескольких геноцидных схем колонизации Украины. Но, с точки зрения большинства украинцев, самым отвратительным из этих планов не был ни Холокост, ни Volksdeutsche-кампании. Главной причиной сопротивления среди украинцев (которые составляли 80 % населения) были программы принудительного труда и сохранение нацистами колхозной системы. Десятилетия назад французский ученый Раймон Арон в своей работе о европейской империи отметил, что сопротивление местных жителей исторически приводило к падению империй[1432]. Хотя в случае с нацизмом это не имело решающего значения (поскольку союзные армии разгромили Германию), тем не менее это было характерно для нацистского правления в Европе и напоминало партизанскую или повстанческую войну в колониях. Как и в других колониальных странах, такое сопротивление свидетельствовало о том, что нацистские надсмотрщики утратили контроль над территорией. Дома этнических немцев стали излюбленными объектами нападений украинских и советских партизан. Осенью 1942 года Генрих Гиммлер убедил Гитлера, что единственный способ защитить этнических немцев от дальнейших нападений – это создать новую колонию вблизи усиленно охраняемой полевой штаб-квартиры рейхсфюрера в Житомире. Гиммлер назвал колонию Hegewald («Заповедный лес»). По меньшей мере 17 000 украинцев были собраны в этом районе, погружены в железнодорожные вагоны и депортированы в лагеря на юге России или отправлены в рейх на принудительные работы. Более 10 000 этнических немцев были переселены в Хегевальд. Еще 9000 были перевезены весной 1943 года в соседнюю колонию Фёрстерштадт. Многие дети в этой колонии были похищены из украинских домов и помещены в германизированные детские дома. Комиссары Розенберга жаловались, что эти операции по переселению и депортации с принудительным трудом привели к тому, что украинцы ушли в леса, где присоединились к группам сопротивления, что привело к снижению производительности украинцев на работе и на фермах. Генерал СС и генеральный комиссар по Житомиру Эрнст Лейзер, который без колебаний провел последние акции по уничтожению евреев в этом регионе, выразил свое разочарование немецким подходом к партизанской «угрозе». Партизаны контролировали большую часть его территории.