Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин Страница 109

сенаторскую петицию, утверждал, что только друг варваров не чтит алтарь Виктории, что необходимо уважать традиции и оставить потомкам Рим таким же, каким они его приняли от предков, что Виктория обеспечила подчинение многих народов римским законам, что она в свое время помогла отбить галлов от Капитолия и Ганнибала — от стен Рима. Наконец, утверждал Симмах, если император не хочет почитать богиню, то пусть он оставит потомству прежнее украшение курии. Однако эта петиция встретила яростную реакцию со стороны Амбросия.

В ответ на ссылки Симмаха на прежние победы медиоланский епископ заявлял, что Ганнибал исповедовал ту же религию, что и римляне, так что никакой роли в победе над ним римские боги не играли, что Капитолий спасли от галлов гуси, а не Юпитер, что говорить о сохранении традиций нельзя, ибо они включают в себя и бессмысленное пролитие крови невинных животных во время жертвоприношений. В противовес Симмаху Амбросий заявлял, что не поклонение богам, а храбрость воинов и самоотверженность полководцев принесли Риму победы.

И Валентиниан не решился выступить против него. Сенаторам было отказано в их просьбе. Понимая, однако, что ссориться с римской аристократией в сложившихся условиях чрезвычайно опасно, император сделал шаг ей навстречу. Консулом на 385 г. он назначил Претекстата. Но тот умер, не успев вступить в должность, и его преемником он сделал Баутона.

Когда 1 января 387 г. Валентиниан вступил в свое третье консульство, на торжественное празднование этого события в Медиолан была приглашена многочисленная делегация римского сената. Валентиниан ясно давал понять, что отказ от восстановления алтаря Виктории в сенате не означал разрыва с ним. В это же время Юстина снова попыталась отнять у никейцев церковь и передать ее арианам. На пути и этой попытки встал Амбросий. Его активно поддержало большинство местных христиан. Юстина и на этот раз была вынуждена отступить.

Все эти события оказали значительное влияние на позиции Валентиниана. Его семья была арианской, в то время как арианство на Западе пользовалось минимальной поддержкой. Видя попытки матери императора добиться перевеса ереси, христиане Италии и других территорий, находившихся под властью Валентиниана, не стремились его поддержать. Откровенная проарианская политика императора осложняла и его отношения с Феодосием, ведущим с арианством непримиримую борьбу. Несмотря на благожелательные жесты по отношению к язычникам, его отказ от восстановления алтаря Виктории в сенате не улучшил его отношения с римской знатью. Чтобы ослабить напряжение, возникшее между язычниками и христианами и между Христианами двух направлений, Валентиниан в 386 г. издал закон о терпимости. Но он вызвал недовольство Амбросия и, пожалуй, еще более осложнил положение юного императора и его матери. Феодосий тоже мог рассматривать этот закон как вызов ему и его политике. В скором времени умер Баутон, и это нанесло большой урон прочности положения Валентиниана.

Ситуацией, в которой оказался Валентиниан, и занятостью Феодосия на Востоке решил воспользоваться Максим. Он назначил одним из консулов 386 г. своего префекта претория Эводия, и тот вместе со вторым сыном Феодосия, Гонорием, был признан во всей Империи. И Максим решил, что поддержка Феодосия ему обеспечена. В пасхальные дни того же года он обратился к Валентиниану с посланием, требуя от него отказаться от нападений ариан на никейцев, этим ясно давая понять италийским ортодоксам, что они могут рассчитывать на его помощь. Валентиниан и Юстина справедливо увидели в этом недвусмысленную угрозу. Напряжение между двумя августами нарастало. В следующем году паннонская граница снова оказалась под угрозой сарматского вторжения. Валентиниан был вынужден обратиться за помощью к Максиму. Он отправил к нему своего посла Домнина. Под предлогом оказания сопротивления варварам Максим направил часть своей армии через Альпы. Когда весной 387 г. его главная армия оказалась в Италии, Валентиниан понял, что сил сопротивляться у него нет. Император вместе с Юстиной, своими сестрами и префектом претория Пробом бежали из Медиолана в Акви-лею, откуда на кораблях перебрались в Фессалонику. Италия оказалась под властью Максима. Сенат, с которым Валентиниан вступил в конфронтацию, с удовольствием признал нового правителя. Самый видный сенаторский оратор Симмах выступил с приветственной речью. Префектом Рима Максим назначил Секста Рустика Юлиана. Он не был «новым человеком» в сенате, но пользовался поддержкой круга Симмаха. Противник последнего С. Клавдий Петроний Проб, занимавший в этот момент пост префекта претория для Италии и Иллирика, предпочел вместе с императорской семьей бежать в Фессалонику.

Победа Максима радикально изменила политическую ситуацию в Империи. Фактически образовалась диархия. Феодосия вполне устраивало, когда Запад был разделен между двумя императорами, теперь же он был объединен под властью одного августа. И это был не 16-летний юноша, а зрелый муж и опытный командир, пользовавшийся к тому же довольно солидной поддержкой. Сам Максим явно надеялся на согласие Феодосия с новым положением. Недаром не без его разрешения в Испании 19 января 388 г. торжественно отмечалось 10-летие власти Феодосия. Максим пытался показать, что и Валентиниан для него остается коллегой. Уже после установления власти Максима над Италией в Капуе праздновался день прихода к власти Валентиниана. Однако все эти дипломатические маневры оказались напрасными. Для Феодосия было совершенно неприемлемо объединение западной части Империи под властью сильного государя, который мог стать его соперником. С другой стороны, поддержка Валентиниана давала ему двойную выгоду: он мог выступать в благородной роли восстановителя власти законного императора и в то же время властвовать за его спиной. Ясным знаком этой твердой позиции стала женитьба недавно овдовевшего Феодосия на юной сестре Валентиниана Галле.[191] Этот брак соединял Феодосия с прежней династией, что еще более укрепляло его позиции. С другой стороны, Валентиниан и Юстина, находившиеся в Фесалонике, официально признали власть Феодосия над восточной частью Иллирика. Между ним и беглым, но официально легальным западным двором был заключен союз, направленный против Магна Максима.

Обе стороны начали готовиться к войне. В предвидении новой гражданской войны Феодосий провел реорганизацию высшего командования. Еще в 386 г. для улучшения обороны столицы и противостояния напавшим готам было создано отдельное командование во Фракии (magisterium militum per Thracia), и первым магистром этой провинции стал Промот. Теперь был сделан следующий шаг — появилась должность магистра обеих армий.[192] Это позволяло лучше и оперативнее командовать войсками, разумеется под контролем императора. В перспективе такое сосредоточение всей военной власти в одних руках создавало определенную опасность для императора, но в данный момент это решение казалось совершенно оправданным. Что касается Максима, то он явно рассчитывал найти поддержку и среди части, по крайней мере, войска Феодосия, как это у него получилось с армией Грациана, и у населения управляемой Феодосием части Империи. Его