История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер Страница 104

Только в том случае, когда реформы задуманы в общегосударственном масштабе, они могут быть эффективными, и только у общенациональной власти имеется достаточная мощь для их успешного проведения в жизнь. Конгресс уже ввел в действие несколько законов умеренно прогрессивного характера – изданный в 1883 г. Акт Пендлтона о гражданской службе, Акт 1887 г. о торговле между штатами, Акт 1890 г., направленный против трестов, принятый в 1898 г. Закон Эрдмана об арбитраже рабочих конфликтов на железных дорогах. Но эти и подобные им законы были мало эффективными по двум причинам: они не шли достаточно далеко и не было строгого их исполнения. Короче говоря, они представляли собой жесты и подачки, которые конгресс с неохотой сделал для успокоения общественного мнения.

В течение примерно тридцати лет федеральное правительство находилось преимущественно в руках республиканских лидеров, молчаливо придерживавшихся свойственной тому времени идеи полной экономической свободы и относившихся с безразличием к большей части новейших социальных и экономических требований. Они неизменно благоприятствовали крупному капиталу, хотя в то же время издавали законы о щедром вознаграждении пенсиями ветеранов Гражданской войны. Влиятельные клики и группы, обладавшие своими особыми интересами, оказывали почти непреодолимое давление на правительство. Республиканские президенты – Грант, Хейс, Гарфилд, Артур, Гаррисон, Маккинли – были способными и уважаемыми людьми; у Хейса и Гарфилда были сильно выраженные либеральные тенденции; но в целом все они были лишены дальновидности и творческого порыва. Лишь один демократический президент, Кливленд, обладал сильным характером, неукротимым мужеством и программой реформ, преследовавших общественные интересы. Он реформировал федеральные министерства, потребовал от корпораций возвращения захваченных ими земель государственного фонда, боролся против раздачи субсидий штатам и против других особых законов, упорядочил гражданскую службу и даже добился через конгресс уменьшения тарифа, сочетав его с законом о подоходном налоге, но этот закон был вскоре отменен Верховным судом. Но пребывание Кливленда у власти было беспокойным и мимолетным. Крупные промышленные штаты и в известной мере штат Вашингтон в действительности находились под контролем таких людей, как Платт в Нью-Йорке, Куэй в Пенсильвании, Ганна в Огайо, не претендовавших на роль государственных деятелей или на что-либо иное, кроме обслуживания интересов своих хозяев и выплаты вознаграждений своим приспешникам из партийной среды. В своем большинстве конгрессмены были наемниками партий, они заполняли своими ораторскими выступлениями «Вестник конгресса» и, одевшись в сюртуки и цилиндры, украшали собой не одну праздничную трибуну. Но средний американец с трудом мог бы воскресить в своей памяти хотя бы один-единственный принятый ими закон, который сколько-нибудь менял ход американской истории.

Аграрные силы, находившиеся под руководством сперва Уивера, а затем Брайена, не на шутку испугали старую гвардию обеих партий; во многих штатах назревал бунт, указывавший на то, что нельзя откладывать реформы на долгий срок. Затем пришла война с Испанией, и временно реформы были преданы забвению. Кампания 1900 г. велась вокруг такого нереального вопроса, как империализм: Маккинли, сумевший понравиться обеим противостоявшим сторонам, с триумфом был переизбран президентом, в то время как Брайен провалился во второй раз. Казалось, что вместе с дальнейшим подъемом благосостояния страна будет в течение долгого времени продолжать опыт, основанный на молчаливом согласии с философией существующего строя.

Затем, 6 сентября 1901 г., в Маккинли стрелял один анархист; через неделю Маккинли скончался, и с его смертью сразу же изменилась вся картина американской политической жизни. В молодом Теодоре Рузвельте, который стал президентом в столь драматической обстановке, страна обрела лидера замечательной динамики и мощи, а прогрессивное движение – общенационального вождя. Рузвельт родился в богатой семье, вращался среди состоятельных людей Востока, получил высшее образование в Гарварде. Но был он насквозь демократом, страстно заинтересованным в реформах. В то же время он был политическим реалистом, пламенным националистом и правоверным республиканцем. После Джефферсона он был наиболее разносторонним из американских президентов, хотя ему и не были свойственны интеллектуальная глубина, тонкость, философский идеализм и дальновидность Джефферсона. Он занимался скотоводством, охотился за крупным диким зверем, написал многочисленные книги, служил в законодательных учреждениях штата Нью-Йорк, управлял полицией Нью-Йорка, способствовал упорядочению федеральной гражданской службы, руководил военно-морским флотом, воевал на Кубе и оказался первоклассным губернатором. Читал он обо всем, интересовался всеми людьми, имел мнение по любому вопросу. Он умел отливать мысли во врезающиеся в память фразы, его горячность, энергия и красочность слога помогли ему стать чрезвычайно убедительным защитником гражданских прав. Подобно Эндрю Джексону, он обладал гениальной способностью завоевывать доверие простого человека и умел наполнить драматизмом борьбу, которую он вел. Также подобно Джаксону он считал, что президент ближе к народу, чем конгресс, и что исполнительная власть – главное средство для достижения доверия. Но в противоположность Джексону он без подозрительности относился к экспертам на гражданской службе.

На протяжении одного года Рузвельт показал свое понимание великих перемен, происходивших в Америке, намереваясь действовать так, как подобает государственному деятелю. Он не был радикалом, но просвещенным консерватором; он не желал революционной ломки существующего экономического строя и стремился спасти его путем устранения внедрившихся в него злоупотреблений. Он был полон решимости доказать, что правительство стоит выше интересов капитала и готово приобщить простого человека к более справедливому распределению экономических благ.

В этих своих начинаниях Рузвельт воспользовался общественными настроениями, порожденными движением народников, стремлением к прогрессу, исходившему из штатов и городов, и смелой группой писателей-разоблачителей, бичевавших в своих книгах и журнальных статьях взяточничество и продажность, злоупотребления капиталистов, социальные язвы, подавление расовых меньшинств и множество иных зол, отравлявших американскую жизнь. Сами по себе разоблачители не были орудием реформ, но их изумительная популярность была симптомом того, что общество созрело для восприятия их проповеди.

«Величественное развитие индустриализма, – говорил Рузвельт, – обозначает необходимость усиления контроля со стороны правительства над капиталистическими предприятиями». Вводя в силу направленные против трестов законы, Рузвельт преподал пример такого «усиления контроля». Его выше отмеченные действия против комбината, образованного Северной гарантийной компанией, и против нефтяных и табачных трестов, и создание Бюро корпораций в качестве наблюдающего политического органа научили капиталистов настоящему уважению к правительству.

Но тресты никоим образом не были единственными группами, почувствовавшими его «большую палку». Распространение правительственного контроля на железные дороги явилось одним из наиболее примечательных достижений президентства Рузвельта. Сам Рузвельт называл регламентацию деятельности железных дорог «первостепенным вопросом», и, оказывая непрестанное давление, он добился принятия двух важных законопроектов о регламентации деятельности компаний. Изданный в 1903 г. закон Элкинса положил в основу законности опубликование тарифов во всеобщее сведение и сделал отправителей наравне с железными дорогами ответственными за скидки, и на основе этого закона правительство успешно преследовало