Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова Страница 73

Во время экспедиций ответственность за флот возлагалась на назначаемых адмиралов (франц. amiral, англ. admiral, лат. admirallus). Впервые должность адмирала упомянута рядом с именем Уильяма де Лейбурна в грамоте Эдуарда I 1297 г. В обязанности адмирала входил контроль над небольшими эскадрами, посылаемыми ежегодно «охранять моря». Обычно собирались две отдельные эскадры для Северного моря, а также для Ирландского моря и Ла-Манша. В 1540 г. в название должности было внесено определенное изменение: Джон Расселл был записан как лорд Великий адмирал (лат. magnus admirallus). Помимо администрации флота лорду-адмиралу подчинялись военные офицеры, которых он назначал лично или через вице-адмиралов, а также суд Адмиралтейства (назначение судей тоже было прерогативой адмирала).

Единственным должностным лицом, отвечавшим за поддержание немногочисленных королевских кораблей, их починку и обеспечение всем необходимым, за создание доков, постройку или наем складов, обеспечение корабельных смотрителей и т. д., был клерк кораблей (англ. clerk of the ships). Сама должность прослеживается со времен Иоанна Безземельного. Клерк не нес ответственности за корабли, пока они находились в море, где за них всецело отвечали их управляющие (англ. master) и корабельные экономы. Управляющий был вторым человеком на корабле после капитана, имевшего власть над матросами и солдатами и осуществлявшего общее руководство экспедицией. Управляющий заботился о сохранности корабля во время похода и о порядке на судне. Капитан мог арестовать любого офицера или матроса на корабле, кроме управляющего.

В эпоху классического Средневековья существовала еще одна важная должность, связанная с морской службой короне, — наделенный судебными полномочиями хранитель побережья (англ. keeper of the coast, лат. custos orarum). Назначения на эту должность делались непосредственно королем. Со второй половины XIV в. упоминания об этих должностных лица прекращают встречаться. С этого времени судебные функции перешли под контроль адмиралов Севера, Юга и Запада. Во второй половине XV в. появляется Суд адмиралтейства.

Быстрый рост флота в первой половине XVI в. повлек увеличение и разветвление бюрократического аппарата, что привело к созданию в 1546 г. Совета поморским делам (англ. Council of Marine Causes or Marine Council; Council for Our King's Fleet, Our Ship's Causes Council, с XVII в. Navy Board). Председателем этого Совета, выполнявшего роль своего рода посредника между советом и лордом-адмиралом, стал вице-адмирал или лейтенант, глава военно-морского вооружения (англ. master of the naval ordnance). В сферу деятельности Совета по морским делам попали все аспекты военно-морской деятельности, исключая непосредственное руководство военными операциями и снабжение продовольствием. Совет не имел ежегодного бюджета, но в руках его офицеров была полная свобода действий над теми денежными средствами, которые выделялись Казначейством. Этот Совет представлял собой не столько коллегиальный орган, сколько объединение должностных лиц, несших индивидуальную ответственность за отдельные аспекты морской администрации. Единственная коллективная функция, отраженная в патентах, состояла в подписании отчетов друг друга.

Королевские вооруженные сержанты (личная охрана короля)

Вплоть до конца Средневековья основные принципы организации охраны персоны короля не претерпели значительных изменений по сравнению с англосаксонской эпохой. При королевском дворе всегда находилось определенное количество рыцарей (обычно 40–45 человек, в середине XIII в. — до 100), готовых сразиться за своего государя. Несмотря на то что эти рыцари, как правило, занимали разного рода придворные и административные должности, им предписывалось иметь соответствующую их статусу военную экипировку и вооруженную свиту (оруженосцев, пажей, слуг), а также в случае необходимости выставлять обговоренное количество конных и пеших воинов. Даже клерки, которые были, за редким исключением, священниками, во время военных кампаний должны были выставлять определенное количество воинов. Таким образом, военный контингент двора подразделялся на придворных с их свитой и собственно постоянную королевскую охрану (англ. knights and esquires of the household, с XIV в. — knights of the Chamber, франц. dez valletz de la Chamber). Это разделение, внешне изменяясь, просуществовало вплоть до начала Нового времени.

Важнейшей военной структурой двора являлась небольшая группа сержантов-латников (англ. sergeants-at-arms, франц. les sargeantz darmez). По ордонансу 1279 г. их было 20, а по ордонансу 1318 г. 30 человек. В обоих ордонансах рыцари упомянуты поименно, чего удостаивались только лица, занимавшие высокое положение и важные должности при дворе. После подавления крестьянского восстания 1381 г. Ричард II увеличил число своих сержантов до 90 человек, что, по мнению современников, было чрезмерно. Регулярно (в 1390, 1394, 1397 гг.) Палата общин требовала от короля сокращения числа сержантов и возвращения к правилам ордонанса 1318 г. В 1397 г. Ричард снова попытался серьезно модифицировать королевскую охрану: для этого он нанял 300 чеширцев, разделив их на семь отрядов (лат. vigilia), которые сопровождали короля повсюду днем и ночью (эта мера была крайне непопулярна при дворе и в народе). После очередного заговора против Генриха IV в 1400 г. приближенные также советовали ему значительно увеличить королевскую охрану, но, судя по всему, никаких серьезных мер в этом направлении не было принято.

Местная администрация

Шерифы

Особое место королевские министериалы занимали в медленно складывавшейся местной администрации. Основу территориальной организации Англосаксонской Британии на протяжении всего раннего Средневековья составляли сотни, заданные еще родоплеменной структурой. Главным органом самоуправления сотни было сотенное собрание (англ. hundred-gemt, hundred-moot), на котором разбирались и решались уголовные и гражданские дела, возникавшие между сельскими общинами и, следовательно, выходившие за пределы сельских сходов. Во главе сотни стоял избранный собранием старшина (англ. hundreds-ealdor, hundredman). Первые указания на появление должностей, связанных с необходимостью представлять персону короля на местах, относятся к рубежу VII–VIII вв. До этого времени король лично управлял народом и лично творил правосудие, благо размеры сложившихся после англосаксонского завоевания королевств были весьма невелики.

Самые ранние свидетельства раздела англосаксонских королевств на особые административные округа — шайры (англ. scir), которые в русском языке принято называть графствами, относятся к правлению Альфреда Великого (871–900). Изначально слово scir означало «должность», что свидетельствует в пользу предположения о том, что деление страны на графства было инициативой королевской власти. Вплоть до середины XII в. в Англии было всего семь графств, границы которых в основном совпадали с границами древних англосаксонских королевств. Во главе каждого графства стояли утвержденные королем и уитанагемотом элдормены. Элдормены возглавляли ополчение и председательствовали в народном собрании (англ. folkmoot, shiremoot), созываемом два раза в год. После Нормандского завоевания произошло постепенное замещение англосаксонского титула элдормена латинским словом comes.

Рядом с элдорменами находились назначаемые королем герефы, представлявшие центральную власть на местах. Gerefa (лат. praefectus) очень общий термин для обозначения любого доверенного человека крупного землевладельца. Первые упоминания о королевских герефах относятся к