Ведь они не ты (СИ) - Юлия Торринская Страница 87

Ирина Яропольская всегда имела способности к эмпатии. Даже слишком. Ну и понимала жизнь в целом, потому понимала и частности. Тем и удивительнее были ее ощущения.

— Какие-то странности ты говоришь, моя дорогая подруга, — пролепетала Полина.

— Да только слепой не увидит сияние, соединяющее вас словно под общим куполом. Смотрит Соболев на тебя, в твои глаза не отрываясь, и нет его. Ни для кого больше нет, только для тебя. Ты как la femme fatale, роковая женщина, имеешь над ним власть, завораживаешь его, затягиваешь в омут. Без взаимности такая власть разрушительная и для него и для тебя. Вот так, подруга.

— Слишком ярко все… Все слишком. Надолго ли только?! Ириночка, дорогая… я люблю его. Сильно. До сумасшествия. Безвозвратно. Бесповоротно, навсегда! — решала признаться Полина.

— Влюбилась — это радует несказанно! А в чем печаль-то? Что тебя беспокоит, подружка? Взаимно же.

— Пойми, я люблю его безумно. Понятия не имела, что такое бывает, предположить не могла, а вот… попала! Это настоящее, сильное, переворачивающее все до дна чувство. Мне… страшно. Очень. Я не смогу без него жить больше, как раньше, в полнакала, без сердца, без любви, без него. НЕ СМОГУ!

Новоиспеченная госпожа Ковалева задумчиво взяла свою подругу за руку, несильно сжала.

— Полянка, ты мне как-то рассказывала о своих родителях, о том происшествии, когда твоя мама чуть не умерла. Дело в этом, да? — Ирина вздохнула, поймав неопределенное движение плечами подруги.

И улыбаясь печально и мудро, огорошила Полину:

— Это было неизбежно.

— Что именно? — не поняла Шумова.

— Неизбежно, что на тебя обязательно обрушатся сильные, глубокие чувства, всякие там страдания и радости.

— Почему?

— Ну, во-первых, господин Соболев мужик-орел, сильный, харизматичный, умный, интересный, лидер, умеет добиваться своего, сексуален и прочее-прочее. Он настоящий, живой и грешный! Не влюбиться в него без памяти невозможно! А, во-вторых, с твоей-то жизненной позицией… тебя обязательно накрыло бы рано или поздно.

— Что так?

— Ты так старательно всю сознательную жизнь избегала сильных эмоций, чувств, ситуаций, все контролировала, что проведению это надоело. И вот появился ОН. Единственный. Неповторимый. Мужчина, от которого у тебя срывает голову. Эмоции зашкаливают. Сильные и сумасшедшие чувства бушуют. Поверь, будет еще горячее и улетнее! Наслаждайся и живи с открытым глазами и сердцем! Чего ты боишься? Что растворишься в нем? Потеряешься? Страшишься, что бросит? Что разлюбит? С чего ты вообще взяла?! Сомнения и страхи — твои враги и предатели. Гони их! Почему ты сомневаешься в чем-то хорошем, но никогда — в плохом?! Возмущаюсь глупостью твоей и беспочвенными страхами!

— Да, я уже в нем растворилась! Открыла свое сердце. Постоянно думаю о нем, даже рядом с ним. Засыпаю с мыслями об Алексе, просыпаюсь с первой мыслью о нем, живу, работаю с постоянными думами все о нем. Я и во сне только о нем и думаю! Я живу им. Не представляю, что будет со мной если он уйдет из моей жизни. Боюсь еще больше в нем увязнуть.

— Мне кажется у тебя настоящая каша в голове. Манная. Ты изнутри раздираешь себя противоречивыми чувствовами и мыслями. Тебя мотает из стороны в сторону. Отбрось сомнения, страхи. Просто рискни! Доверься голосу своего сердца! Повторяю: с чего ты взяла, что он уйдет?! Вряд ли Александра Михайловича возможно от тебя оторвать, он весь в тебе. Это же очевидно. Вы созданы друг для друга!

— Но почему тогда еще двадцать лет назад мы не остались вместе? Наши жизни разошлись. Может это что-то да значит?!

— Конечно, значит. Возможно, было не время. Может, вы прежде должны были познать себя и обрести внутренний покой, пройти свой определенный жизненный путь, пройти через скитания и откровения. И встретились вновь лишь после того, как это случилось. Но теперь вы вместе, лЮбите друг друга. И станете куда лучше, чем когда-либо могли бы быть по отдельности. И все обретет смысл и целостность.

— Откуда в тебе столько мудрости, дорогая? Я в восхищении. Звучит как красивая легенда о половинках целого.

— Что-то типа того, — засмеялась весело Ковалева. — Познав истинные отношения между мужчиной и женщиной, открываются тайны Вселенной.

— Ты думаешь, мы с Соболевым «половинки»? Не слишком ли слащаво-романтично? Сплошные ванильные облака и клубничное варенье на завтрак.

— Язва ты редкостная, Полянка! Вы вовсе не являетесь «половинками целого». Нет, вы цельные и гармоничные личности сами по себе, и дополняете друг друга! Не бойся настоящей любви! Открой сердце до глубины, без опаски и оглядки. Услышь свою Душу, дорогая! Доверься своему мужчине. По-настоящему! И он тебя не подведет! ДОВЕРЯЙ! Себе! Александру!

Полина, немного ошарашенная от такого не к месту разговора с подругой, призадумалась, прислушалась к себе, представила себе это «довериться» и… улыбнулась! Нагнулась, поцеловала в щеку подругу, прижала к себе сильно.

— Как же я тебя люблю! Какое счастье, что ты у меня есть!

— Большое! — усмехнулась бывшая Яропольская, ныне Ковалева, поглаживая Полинины обнимающие руки. — Согласна! Такое же большое, как и то, что у меня есть ты!

Они так были поглощены разговором, что не заметили подошедшего Михаила.

— Ковалева Ирина Петровна, вы не забыли, что замужем уже как несколько часов. И ваш муж очень соскучился! — услышали мы голос того самого мужа. Ковалев улыбался, глядя на подруг. — Полина, извини, но я очень хочу потанцевать со своей красавицей-женой. Идем любимая!

— Не смею перечить мужу, — усмехнулась подруга, и, откинув в сторону трехъярусную фату, вложила свою руку в руку своего самого любимого мужчину. Михаил не сводил с Ирины восторженного взгляда. Горячо прижимал в танце, отгораживая от всего мира. Какие же они замечательная пара!

Госпожа Шумова решила пойти в дамскую комнату, немного освежиться. Алекс с Игнатом Карловичем еще не вернулись. Куда они запропастились? Хоть бы ничего не случилось! Внутри острой иглой кольнуло от нарастающей тревоги. В сопровождении охраны Полина направилась в нужную сторону.

В уборной никого не было. Стояла оглушающая тишина. Охранники-богатыри остались за дверью, предварительно осмотрев помещение, и только потом позволили ей войти. Как же Полину раздражали эти шпионские действа! Вздохнув, открыла кран. Она понимала, что приставленные молодцы для ее же безопасности. Ольховский не успокоится, пока не отомстит.

Слова подруги звенели колоколом в ушах. «Доверься своему мужчине», «открой сердце до самой глубины», «услышь душу». Полина должна победить страхи. Хотя какие такие страхи?! Почему она собственно уверена, что непременно