Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина Страница 85

Кого там еще принесло?! Черт бы всех побрал.

Выругался, заранее зная, кто это может быть. Жалкие репортеры ищут встречи. Все никак не успокоятся. Не могут поверить в то, что великий и непоколебимый Филатов мертв. Да что и говорить, я сам еще в это не могу поверить. Только несколько дней назад гроб с боссом в землю опускал. Лично. Это было необычно. Странное ощущение в тот момент сдавило грудь и до настоящего момента все никак не пойму что это было: жалость по случаю потери или же грусть, что все закончилось?!

Достаю телефон, одновременно с этим действом открываю дверь на улицу. Солнце слепит глаза и экран плохо видно. Проходит несколько секунд прежде чем концентрируется зрение.

Неудержимая улыбка растягивает губы в довольную ухмылку.

“А по-другому никак. Давно подсел на маленькую истеричку”.

На экране красуется физиономия моей маленькой вредины. Открываю сообщение и ухмылка становится шире, когда читаю текст: “Будь осторожнее. Я волнуюсь.”

Волнуется она. Черт побери. Волнуется. Хм.

А то ж. Так и должно быть. Знаю, что давно в меня по уши втрескалась. Только слишком гордая и взбалмошная, чтобы признать это. Все из-за этого недоноска-муженька бывшего раскрыться полностью не может. Боится. Жмется. Но ничего, недолго еще осталось. Вылечу ее.

Пальцы сами собой потянулись, чтобы вбить в поле ввода текста ответ, но я сдержался. С досадой сунул телефон поглубже в карман и направился к машине. Рано проявлять слабости. К таким девушкам, как Ася, нужен иной подход. Я немало повидал на своем жизненном пути разведенных женщин и точно знаю, что единственный способ оживить ее – это заставить снова влюбиться.

Выруливаю с парковки, обозначаю для себя несколько мест, где я должен побывать и, притопив педаль газа, выезжаю на дорогу.

Во дворе дома бывшего мужа Аси разъезжаюсь со скорой и интуиция тут же включается в работу. Вжимая газ в пол, стремительно набираю скорость. Бросив авто прямо на дороге, спустя минуту перехватываю бывшую свекровь Аси у лифта:

– Вадим ни в чем не виноват… Он не убивал… Он не убийца!

Выкрикивает женщина прежде чем я успеваю задать какой-либо вопрос.

Ах, вот значит как, она была в курсе, что ее сынок учудил и не предприняла никаких действий, чтобы помочь девушке?! Я даже представлять не хочу, что было бы, если бы я задержался еще ненадолго в дороге… Когда нашел Асю она уже была в шаге от смерти.

– Где он? – еле сдерживая гнев, цежу сквозь зубы.

– Если вы не отстанете от меня, я закричу. Я вам ничего не скажу. Ничего…

Нависая над женщиной, перехватываю ее предплечье пальцами:

– Вы же понимаете, что я достану его хоть из-под земли, – с каждым словом усиливаю нажим.

– Вы… Вы отвратительны. Что вы… ты к нам привязался? Ну скажи?! Что тебе от моего Вадика нужно…

– Из-за него, из-за вашего Вадика, Ася потеряла ребенка, – грубо обрываю ее.

В глазах женщины мелькает недопонимание, потом удивление и последняя эмоция – осознание, наконец, зафиксировалось в глазах.

– Значит убила внука. Стерва, – ее рот искажает гримаса презрения. – Ну, что ж она сама виновата. Пусть с этим живет.

– Хм, как быстро, тёть, ты стрелы перевела. С чего ты сделала такие выводы?

Хоть я достаточно терпеливый человек по отношению к зарвавшимся престарелым теткам, но здесь у меня руки чешутся, чтобы придушить ее. Что за мерзость происходит с людьми? Какие же низкие и убогие они порой бывают.

– А я ничего не перевожу, – в голосе звучит яд и злоба. – Я говорю как есть. Ты же не знаешь, как все происходило. Как я унижалась, как просила, чтобы Ася подумала, чтобы не уходила от Вадика, дала ему шанс…А что она? Возомнила себя “королевой” и думала, что под ее дудку будут все плясать, в ногах у нее валяться?

– Тёть, ты о чем вообще говоришь? Ты в своем уме? Ася хотела от вас только одного, чтобы вы не лезли, чтобы оставили ее в покое.

– Это с чего ты взял такое? Да она за моим Вадиком таскалась, как собачонка. Все его умоляла вернуться! – выкрикивает возмущенно и в этот момент я слышу как за моей спиной щелкает замок и открывается дверь.

– Аннушка – это ты?! – старческий голос прорезает воздух.

– Я, Любовь Львовна, – женщина вырывает руку из моих пальцев, вскидывает голову и толкая в грудь, делает шаг в сторону, пытаясь обойти.

– У тебя все хорошо? – продолжает вещать подозрительным тоном старуха.

Резко поворачиваюсь на пятках.

– Да, Любовь Львовна, – отвечает бывшая свекровь Аси.

– Что с Валюшей?

– Скорая вовремя подоспела. С сердцем плохо. Вы же знаете…

Наблюдаю за происходящим еще несколько секунд и понимаю, что здесь я уже ничего не добьюсь, придется действовать по другой схеме.

Поворачиваюсь на выход и только тогда слышу:

– Это все из-за ситуации с Вадиком. Точно тебе говорю. Валюша как раз мне перед этим звонила. Просила помочь.

Приостанавливаюсь. Бросаю короткий взгляд через плечо, замечаю испуганный взгляд матери этого ублюдка.

– Любовь Львовна. Все уже решилось. Помощь не нужна…

– Ну как же, Аннушка?! Его же обвиняют в убийстве. Валя как раз просила меня, чтобы я Володеньке позвонила.

– Убийство? – негромко переспрашиваю, даже не надеясь, что меня услышат.

– Ничего не надо, я же сказала.

Грубо обрывает женщина старуху.

– Что-то ты разошлась, Анна! – строго прикрикнула старушка. – На себя сердись, за то что сына-разгильдяя воспитала, а я говорила Вале. Говорила, что добром это не закончится.

Старуха, поджав губы, с грохотом захлопнула дверь, оставив меня с женщиной один на один. В подъезде повисло нездоровое молчание, которое я нарушил.

– Так, где ваш сын? – спрашиваю настойчивым, твердым тоном, без права на отказ.

Женщина неожиданно меняется на глазах. Ссутулившись, опускает плечи. Ее глаза затягивает влажная пелена слез.

– Вадик в СИЗО, – сдавленно, сдерживая слезы, отвечает она. – Его подозревают в убийстве Алисы.

Эта новость даже у меня, повидавшего разной дичи в своей жизни, вызывает удивление. Вспоминаю этого мудака и даже смешно становится. Да он не то что убить, он бы вякнуть на эту Алису обосрался. Это над Асей он чувствовал превосходство, вот и издевался, а в остальном: мудло ссыкотное, не более.

– Повезло ему, – хмыкнув, разворачиваюсь